Чтение онлайн

Направляясь к лестнице, которую показала ему цыганская дева, Филат обнаружил, что кешалия всё-таки стянула у него девять из десяти магров. Но один магр всё-таки оставила, и стожар это оценил. Для дочери царя туманов это жест исключительного благородства. Но теперь на гаджо-бетонта и двоих гаджо-магзелей у него был всего один магр.

Филат поднялся на ступеньку, сделал шаг – и услышал звук рвущейся ткани.

Процедурный кабинет, в который попал стожар, оказался местечком своеобразным. Открытия техномагии сочетались с дремучими приспособлениями, которые больше подошли бы для грязного сарайчика ведьмы. Грязная бутыль с лягушачьими лапками рядом с новеньким аппаратом для МРТ. Массажный стол с мудрёными электрическими валиками – и тут же огромный многоразовый шприц с иглой толщиной в детскую руку. Ведро с моргающими глазами, таблица латинских изречений, огромный гвоздодёр для удаления циклопьих зубов – и рядом отбойный молоток для прочистки слуховых каналов троллям и титанам.

Филат взял гвоздодёр и взвесил его в руке. Против бетонтов, конечно, не оружие. Прокрался к двери и, обнаружив, что она сплошная и щелей не имеет, запустил под неё глазенапа. Глазенап был простеньким энергетическим существом, вызывавшимся заклинанием стоимостью один кап. Глазенап был один, но одновременно их было два, как в паре «частица-античастица». Один глазенап сидел у Филата в ухе, а другой рыскал снаружи и всё сообщал первому. Точнее, не сообщал, а первый сам как-то узнавал. А вместе с ним узнавал Филат. Как это работает, не знал никто. Древняя стожарская магия, крайне опасная и десять раз запрещённая. Главное – чтобы глазенапы не встретились, потому что… однако тут стожарская сказочка никаких подробностей не выдавала. Три восклицательных знака и один обугленный провал в книге.

Филат увидел округлое фойе. У стен, похожие на колонны и такие же неподвижные, стояли бетонты. Они были совершенно одинаковые. Красивые мраморные головы обычных атлантов бетонтам не устанавливались: слишком дорого, да и в бою они служат главной мишенью. Чаще использовались пластиковые головы от манекенов. Жизнь бетонта не сосредоточена в голове – она во всей его фигуре. Пока от бетонта останется хоть что-то, способное выполнять приказ, это что-то выполнять его не перестанет.

Чем их вооружили? Лети, глазенапчик, проверь! А-а, водоглот, плазменник и сглаздамат! Плазменник? Ну дают! Тут же магия многоуровневая, все эти запутанные измерения – и вдруг струя плазмы. На всякий случай стожар взял это на заметку.

У магзелей, конечно, табельные искромёты. По сути, табельный искромёт – то же самое боевое кольцо, только усиленное. Прозрачные ручки, похожие на газовую зажигалку, позволяют легко определить остаток заряда. Пять колец на дуле, закреплённом на штырьке, разгоняют боевую искру. Иногда колец бывает шесть – но так ли важно, попала ли в тебя раскалённая искра, летящая со скоростью восемьсот метров в секунду или чуть больше? Опять же всё зависит от того, чем заряжен искромёт: рыжьём? зеленью? Это можно определить по всплескам внутри прозрачной рукояти. Если взрывные, для нагрудников и антимагов, то высокая скорость не нужна. Искра должна увязнуть и приклеиться.

Филата больше занимал проход в само отделение. С виду обычная дешёвая дверь-«европластик». Филат коснулся краёв глаз, раздвигая их. Способ работал и для глазенапа. Ага… за дверью-«европластик» обнаружилась ещё одна – деревянная, в белой облупленной краске. Филат растянул глаза ещё сильнее. Третья дверь – железная грохотушка, обшитая кожзамом. Четвёртая напоминала садовую калитку, сваренную из чего придётся… Дальше растягивать глаза было уже нереально. И без того Филат понял, что дверей множество. А правильная дверь – только одна из тысячи. И одна из тысячи на выход.

На всякий случай Филат проверил стены вокруг. Глухое экранирование. Нужны тысячи магров, чтобы прожечь тут хотя бы небольшую дыру. Филат приуныл. Он понятия не имел, что будет делать, имея всего один магр. Глазенап метался, ухитряясь заглядывать повсюду. Филат попытался послать его за запретную дверь. Глазенап сунулся было – и отпрыгнул, отброшенный защитной магией. Больше к двери не совался. Магия умеет доступно сказать «нельзя» даже глазенапу.

Тогда Филат занялся магзелями. Их было двое. Первый, с короткими торчащими усиками, скучая, бродил по фойе и разглядывал на стенах живые картины. Второй магзель, устроившийся на банкетке, совсем юный и цветущий, готовился к экзамену. Достав конспект, уткнулся в него и монотонно бубнил:

«Структура магострелкогового магтальона. Три магострелковые роты. В каждой – по три взвода сглаздаматчиков. Плазменный взвод. Состав: три магделения – водоглотчики, метатели запуков, метскорсглазы – метатели скоростных сглазов.

Плазменная батарея. Взвод непосредственной магической поддержки – снайперы-штопорники, маги ВБП. Могут действовать в составе магострелковой роты, приданные в качестве усиления.

Разведвзвод. Магделение невидимок, магделение оборотней, магделение разведки боем.

Техномагический взвод. Инженерно-сапёрное магделение, инженерно-техническое и блокировщики. В обязанности блокировщиков входит установка противомагической защиты. Техномаги могут действовать также в составе разведвзвода.

Взвод магтериального обеспечения. Хозяйственники, магтомобильщики, талисманщики, ремонтная бригада гномов».

Усатый магзель посматривал на приятеля с неодобрением. Ему не нравились выскочки, после года службы лезущие в магфицеры. Того и гляди придётся этой розовой свинке честь отдавать!

Пока Филат соображал, что ему делать, за спиной у него кто-то сочно захрустел яблоком. Он резко повернулся, готовый защищаться. На массажном столе сидела Белава и покачивала хорошенькими ножками.

– Хочешь яблочко?.. Я вот не хочу… После рыбы и улиток трудно переходить на фрукты, – сказала она, протягивая Филату яблоко.

Будь на месте Белавы Пламмель, Филат бросился бы на него, хотя и знал, что с Пламмелем ему не справиться. Но Белава была одна. Прежде, работая на Фазаноля, Филат часто с ней пересекался.

Филат яблоко не взял.

– Брезгуешь, потому что я кусала? – Белава лукаво улыбнулась. Губы у неё были пухлые и опасные. – Прежде мы вроде бы дружили… Ну так с другого боку? Тоже нет? Я не ядовитая!

– Перестань… – сказал Филат, пытаясь всё-таки высмотреть Пламмеля. – Где Пламмель?

– Тебе нужен Пламмель? – удивилась Белава. – А мне вот он надоел! Какой-то, знаешь, деспот! И совершенно не даёт магии! Десять тысяч магров в день – и всё, хоть на коленях его умоляй! Если у тебя нет магии на русалку – заведи себе болотницу, я так считаю!.. – Белава надула губки, не забывая быстро посматривать на Филата. В её кукольных глазах закручивались два водоворота. Смотреть в них было нельзя. Филат это знал, но всё равно оторваться не мог. Если любовную магию кешалий Филат воспринимал как клубящиеся пузырьки газа, то русалочья магия была вязкая и цепкая, как водоросли, которые тянут тебя на дно. Властно тянут: неназойливо – но попробуй выпутайся! Ещё немного – и проклятая русалка полностью его зомбирует. Сколько бедолаг служат русалкам по всему свету! В воду за ними кидаются – а русалки только хохочут и нахлобучивают им на голову тину. Ну глупые рыбины, что с них взять!

Филат попытался оторвать взгляд от ускоряющихся омутов в глазах у Белавы. Не вышло. Белава, почувствовав это, довольно усмехнулась. Тогда Филат перестал сопротивляться и, внезапно буркнув заклинание, уронил за спиной у Белавы металлический ящичек для стерилизации инструментов. По полу раскатились железные щипцы, скальпели и пинцеты. Белава от звука дёрнулась, на миг оглянулась – и зрительный контакт был разорван.

Филат провёл рукой по лицу, переводя дух. Он услышал, что магзель за стенкой перестал бубнить свою структуру магтальона – очевидно, прислушивался. Потом, видно, решил, что шум произвела магсестра, и продолжил бубнеж.