Чтение онлайн

– Хороший платок, отчего же, – произнес он наконец, – узор искусный и… Знаете, вы, верно, подумали, что я в вышивке смыслю, только не так это. Одно сукно от другого отличить могу да, наученный тут, но тем все и кончается, – Он виновато улыбнулся и почесал шевелюру на затылке, – Чего, право… Гм… Чего, право, вам вообще мое слово сдалось? – Он оторвался от платка и посмотрел в глаза собеседницы, по-прежнему ясные и синие как небо, в надежде, что найдет в них ответ. Незнакомка смутилась, покраснела, то ли от вопроса, то ли от его взгляда, встречи с которым она старательно избегала и негромко, так, что гомон рыночной толпы почти заглушал ее, произнесла:

– Это ведь подарок. Понравился он вам?

Деян все расслышал и тут же почувствовал себя совершенным глупцом. Он настолько привык, искать подвох, в вопросах людей, некую заднюю мысль, что напрочь позабыл, что встречаются и такие прямые, искренние и невинные, как эта девушка. Парень неожиданно почувствовал легкое головокружение, перешел с ноги на ногу, устоял и вновь осмотрел на платок. Сейчас он почему-то казался ему необычайно красивым, но поглядев на незнакомку, он понял, что и тут ошибается. И тысяча тысяч таких платков не сравнились бы с ее красотой. Деян почувствовал, как кровь приливает к его лицу.

Он хотел что-то сказать, но умолк на полуслове, ведь другая мысль резко ударил ему в голову. А что же он скажет ей? Что он, бедный охотник, сейчас может предложить купеческой дочери? Чем может заинтересовать ее? Мысли вдруг резко стали толпиться в его мозгу, перебивая друг друга, от чего Деян помрачнел и нахмурился.

– Что с вами? – с беспокойством спросила она.

Деян грустно улыбнулся и покачал головой.

– Со мной все хорошо, не обращайте внимание. И подарок ваш очень красивый, благодарю от всего сердца.

Девушка улыбнулась от этих слов милейшим образом. Ее глаза суетливо забегали из стороны в сторону. Похоже, что-то тоже рождалось в ее белокурой головке.

– Скажите мне, какая была вторая причина?

– Простите? – переспросил Деян, убирая платок под рубаху.

– Вторая причина… По которой вы назвали меня барышней. Что это было?

– Ах это! – Деян усмехнулся и замялся, – Я назвал вас так оттого, что… – он сжал губы и серьезно посмотрел на нее, – Оттого, что вы не назвали мне своего имени, барышня.

– Ха-ха, неужто это и все? – засмеялась она переливистым смехом, – Разве незнакомая девушка обязана представляться перед тем, как купить что-нибудь?

– Не должна, верно, – Ответил Деян, улыбаясь ее веселости, – Но, знаете, мне отчего-то кажется, что мы с вами уже познакомились. Только вышло это как-то чудно.

– Правда. И потом, – продолжала уже девушка, – нечестно выходит, я ваше имя знаю, а вы моё – нет.

– Вы знаете? – Встрепенулся Деян. – Ах, да… Бранислав, язык бы ему оторвать.

– Вы расстроены?

– Нет, я не расстроен. Просто привык называться самостоятельно.

– Это замечательно, – засмеялась она, – и я дам вам такую возможность, – девушка оживилась и протянула парню свою руку, худенькую и легкую, как перышко, – Варвара.

Деян сперва удивился этому жесту, но тут же вспомнил, кто перед ним, улыбнулся и протянул свою – жилистую и загорелую, – Деян.

Они стояли так, взявшись за руки и смотря друг на друга некоторое время. Кто знает, сколько бы это продлилось, если б резко не раздался чей-то голос:

– Что воркуете, голубки? – Деян и Варвара, с этими словами резко и почти синхронно убрали руки за спину и сделали максимально непринужденные лица. К прилавку, тем временем, неспешно подошла, переваливаясь с ноги на ногу, тучная женщина в пестром наряде. Она оглядела пару и смеясь добавила, – Да вы держитесь за ручки, коли охота, а я покамест подожду.

Деян прокашлялся.

– Что ты хотела Матрона?

– Ах, Деянчик, да мне бы что-нибудь маленькое сапоги обить. Эту может?

– Эту я продал, ее позже заберут.

– Да? – тетка скорчила недовольное лицо, – А вон та?

– Сейчас подожди. Варвара? – он вышел из-за прилавка, который до этого был между ними преградой, и подошел к девушке вплотную. Для того, разумеется, чтобы лишние уши не подслушивали их разговор, – Варвара, знаете, в торговом деле и без того мало интересного, так, боюсь, нам с вами и не дадут побеседовать. Не утомитесь ли вы стоять?

– Да-да, – грустно покачала та головой, – Меня, должно быть, уже заждались дома. Мы ведь завтра увидимся с вами?

– Если только не обманете.

– Нет-нет, – быстро пролепетала она, – До завтра, Деян.

– До свиданья, Варвара, – также неровно произнес парень, глядя ей вслед.

На том и разошлись. Остаток дня для Деяна не ознаменовался больше ничем необычным. Вскоре торговец собрал свои пожитки, оседлал коня и направился домой.

***

– Что продал свои шкуры? – раздался хрипловатый женский голос, лишь стоило Деяну переступить порог.

– Что-то продал, что-то нет, – он устало рухнул на лавку в сенях и поспешно стал стягивать с запотевшей спины многочисленные тюки.

Из горницы донеслись неуверенные шаркающие шаги. Через некоторое время в дверном проеме показалась немолодая женщина, опирающаяся на самодельную клюку. Она близоруко оглядела сени и остановила неприязненный взгляд на Деяне.

Тот сидел, запрокинув голову назад, закрыв глаза, тяжело дышал и блаженно улыбался. Но тут же, будто учуяв на себе взгляд женщины, он открыл глаза и резко вскочил.

– Ты чего встала? – Деян подбежал к женщине и взял ее под руки.

– Не хочу я лежать, надоело, – Женщина, тем не менее, не сопротивлялась и позволила парню завести ее обратно в горницу, – Спина болит, – добавила она капризно. Деян довел ее до обеденного стола и усадил на лавку. Тетка пожевала губами и подняла на него нездоровые глаза, – Что, много продал-то?

Деян завертелся на месте, как бы вспоминая что-то, не относящееся к вопросу, и пошел обратно в сени.

– Порядком, – донесся оттуда его голос. – Я тебе прикупил кое-чего.

Он вернулся с одним из тюков и вывалил у бабьего кута его содержимое. По лавке покатилось несколько спелых реп, луковиц и зеленый кочан капусты. Деян ловко разложил их в ряд и потянулся к коробу. Через несколько минут он уже стряпал, как заправская баба, ловко нарезая овощи и отправляя их в котелок. Тетка сидела смирно на лавке и наблюдала за процессом все тем же недовольным взглядом.