Совет Аррата. Элиас Аргентайл
Шрифт:
– Нет! Сколько уже можно. Нет! Так и запишите себе, – Марк ткнул в его блокнот.
– Я вас понял, – журналист отключил диктофон, убрал блокнот и ручку в сумку. – Большое спасибо, что уделили мне время, Марк.
– Не могу сказать, что этот разговор оказался приятным. Вас, журналистов, ничего не смущает. Вы, вообще, чувствуете боль?
– У нас такая профессия. Отвечая на ваш вопрос, нет, боль для нас – это часть жизни! До свидания.
– Всего доброго! – интервью утомило и разозлило Марка.
Глава 1. Некролог
Если память о людях, которых уже нет, продолжает жить, то они, наравне с литературными персонажами, становятся в какой-то степени плодом вымысла.
Грэм Грин
«Автор Руфало Ридель
Элиас Вальтер Аргентайл (17 марта 1997 – 16 августа 2020) родился в одном из небольших городков Латгалии. Все школьные годы он прожил со своей семьей. По словам мальчика, родители постоянно подавляли его интересы и стремления. В учебном заведении о нем отзывались крайне лестно, Элиас являлся гордостью школы.
После окончания школы с отличием Элиас поступил в Даугавпилсский университет на гуманитарный факультет. Он стал активно посещать кружок литераторов, где уделял много времени чтению мировой классики, проводил различные исследования в области литературы и журналистики. Буквально за полтора года обучения он уже прославился своими критическими статьями о современности, а также резкими высказываниями в адрес человеческой природы и общества в целом.
В 2017 году Элиас бросает университет и покидает Латвию. Его решение переехать в Германию было принято после череды конфликтов с родителями. В Штутгарте он начинает писать свою первую книгу. Несколько месяцев он работал в небольшом заведении, где ему посчастливилось познакомиться с самым богатым молодым человеком Европы – Марком Циммерманом. Так началась великая дружба, благодаря которой весь мир смог увидеть работы Элиаса Аргентайла. Молодой человек начал собственную эпоху странной жизненной публицистики, а позже и литературы. Элиас долгое время работал, скрывая свою личность. Это привело к тому, что на протяжении двух лет весь мир не мог представить, как на самом деле выглядит автор популярных произведений, критических статей в различных журналах и газетах. Литературные критики говорили о том, что Аргентайла не существует вовсе, а вместо одного человека все его работы создаются целым рядом писателей, философов, психологов и социологов.
Близкие и друзья отзывались об Элиасе как о добром, справедливом, честном и крайне принципиальном человеке. Его беспокоили проблемы с самооценкой, это повлияло на дату выхода последней книги. Но несмотря на то что родители сыграли крайне отрицательную роль в его жизни, Элиас не забывал о них и материально помогал, когда поправил свое финансовое положение.
Из-за большого влияния Элиаса на Циммермана последний начал активно создавать благотворительные фонды. Их цель – развить творческий потенциал одаренных детей, помочь проявить себя, дать возможность получить финансовую поддержку, пройти стажировку в лучших компаниях Европы.
За пять месяцев до своей смерти Элиас издал свое детище. Оно крайне волновало его. Буквально каждое интервью с ним не могло пройти без упоминания об этой книге. Из-за трагической смерти писателя мир смог увидеть лишь первую книгу из цикла романов. Множество черновиков, записей и писем хранится и по сей день у Марка Циммермана.
К сожалению, каким бы добрым, светлым и открытым ни был Элиас, сейчас он в лучшем мире. Теперь он уже не с нами, но пока живут его работы, пока живет дело, которое он так активно развивал с Марком, мы будем помнить этого прекрасного и удивительного человека. Элиас покинул нас слишком рано, он ушел навсегда!»
Прощание с Элиасом Вальтером Аргентайлом состоится в Даугавпилсском Борисоглебском кафедральном соборе в 16.00.
Интервью. Альба Вайс
Альба – «белый», Вайс (weiss) – «белый»
– Добрый день, – вежливо начал диалог журналист, – я мистер Ридель. Вы не против ответить на несколько вопросов?
– Хм, – довольно гордо и проницательно женщина посмотрела на журналиста, – здравствуйте. Да, мне весьма приятно… что у меня берут интервью, – дамочка без всякого смущения ехидно захихикала.
– Тогда для начала представьтесь, пожалуйста!
– Альба Вайс, – твердо и уверенно заявила Альба, – я практикующий психолог и психиатр. Если вам по карману мои услуги, буду рада помочь, – даже сейчас она старалась прорекламировать себя и заработать. Ее профессия обязывает помогать людям, но, как и многие до нее и после нее, она была циничным и меркантильным «доктором души и тела».
– Вам знаком этот человек на фото? – Ридель не обращал внимания на всю поверхностную напыщенность женщины.
– Врачебная этика не дает мне права рассказывать об этом человеке, – Альба сказала это, но тут же начала хихикать в ее обычной манере. Она всячески давала понять, что нужно лишь немного ее поуговаривать, позадавать вопросы. В конце концов, она случайно проболтается.
– Я понимаю, – журналист сохранял спокойствие, – но сейчас этот человек мертв, и мне хорошо известно, что вы давали показания при расследовании. Мне не нужно знать всего, что находится в документах этого дела. Мне как журналисту, ищущему правду, нужно одно – причина трагедии 16 августа. Так вы поможете, Альба?
Теперь Ридель стал грациозно-надменным. Он взял верх в диалоге. Альба принялась медленно изучать его лицо. Молчание. Ей никогда не нравилось начинать диалог после паузы, особенно с мужчиной.
– Хм, – сделав серьезное лицо, дама прищурилась и внимательно стала рассматривать журналиста: одежду, обувь, руки, волосы, лицо и особенно глаза. И наконец она произнесла: – Я вам скажу не больше, чем говорила на допросах в полиции. Никаких отклонений у Элиаса я не наблюдала; суицидальных наклонностей у моего пациента не было. Наши встречи с ним касались исключительно его славы. Как только Аргентайл получил известность на весь мир, многое тут же свалилось ему на голову. Мои услуги были нужны лишь для того, чтобы решить вопросы славы, звездной болезни, а иногда просто поговорить о жизни. Обмен опытом…
– Вы серьезно считаете, что я поверю в эту ложь? – с насмешкой спросил Ридель. Уж кому-кому, а журналисту известно, когда ему лгут.
– Верить или нет, дело ваше.
– Мы не на допросе, – заметил Ридель, – я не осуждать пришел ни вас, ни его. Мне нужны ответы на простые вопросы.
– Аргентайл лишь хотел остаться человеком, справиться с тем, что обрушилось на него. И это…
– Да, и потом он вдруг феерично умирает на презентации собственной книги, а вопросов у полиции не меньше, чем у всех, кто был на том вечере. Так, может, вы скажете то, что запамятовали сообщить полиции? – Ридель был упертым и агрессивным.
– Это дело, этот судебный процесс, все эти разбирательства – мне кажется, что тут вряд ли найти ответы на все вопросы. А причин так и вообще не сыскать. Это невозможно! Лишь сам Аргентайл может дать ответ, но он, как вы помните, умер.
– Дело было закрыто из-за того, что у следствия не хватило доказательств его убийства. Значит, вы, как психолог-психотерапевт Аргентайла, уверяете меня сейчас, что это суицид? – надежда что-то узнать у Риделя начала угасать.
– Будь по-вашему, – вульгарно заявила Альба и бросила перчатки на столик. Она уже не казалась такой игривой и насмешливой. Вайс в один момент превратилась в агрессивного и бессердечного человека. Ни одежда, ни украшения не делали из нее даму. Теперь перед журналистом сидела хлебнувшая горя женщина, жаждущая исповеди.