Чтение онлайн

Ридель проигнорировал вопрос девушки. Он задал ей свой: – Но все же ты его поддержала?

– А на что, по-твоему, нужны друзья? – Энни снова засмеялась. – Друзья либо всю жизнь тебя осуждают и отговаривают, затягивают в болото, либо поддерживают все самые безумные идеи и планы, которые ты только можешь придумать. Элу повезло со мной, я – не болотница 1 .

– Кто тебе сообщил о смерти Элиаса? – теперь Ридель подошел к главной теме их разговора.

– Хм, – девушка задумалась и начала пристально смотреть на стол перед собой, нервно дергая пакетик чая, – мне позвонил Марк, буквально через несколько часов, как все случилось.

– Ты знакома с Марком? – это было глупо спрашивать, но у Риделя вырвалось, само собой.

– Да, – Энни была удивлена вопросом, – они вместе приезжали ко мне на рождественский ужин, тогда я и познакомилась с Марком. Помню тот звонок: Циммерман несвязно говорил, но я поняла – что-то случилось. За одну минуту перед глазами пронеслась вся жизнь, что связывала меня и Эла. Дружба, подготовительная группа, школа, каникулы, лето, первые секреты, алкоголь, вечеринки… – Эн сделала продолжительную паузу, – и тут мне говорят, что Элиас покончил жизнь самоубийством или умер.

– По-твоему, Энни, он мог это сделать? Я имею в виду самоубийство.

– Сам? – девушка снова задумалась, ее лицо вдруг стало таким уставшим и измученным. – Не думаю. Мне кажется, его что-то беспокоило. Суицид – это нездоровая тема. Мы с ним не так много общались в последние месяцы – объективно судить о его состоянии я не могу. Хотя порой… я допускаю… возможно, он просто устал либо внутренние демоны сожрали его… правда… я не знаю.

– Ты считаешь, что у Элиаса была идеальная жизнь? – Ридель решил переформулировать вопрос и попытаться зайти с другой стороны.

– Идеальная? – девушка усмехнулась. – Он получил все, что может хотеть человек: любимая работа, семья, дом, деньги, карьера, власть – сколотил целую империю, стал одним из влиятельнейших людей современности. Это все настолько невероятно, что вполне может быть идеальным для него. Меня бы это сводило с ума, терзало бы, но его… не знаю! Очевидно лишь то, что это изменило Элиаса, сделало непредсказуемым и опасным даже для самого себя.

– Судя по тому, как ты о нем отзываешься, тебе не кажется, что у него было все в порядке. Энни, у богатых свои причуды и проблемы, – пояснил Ридель.

– У всех у нас проблемы, но Элиас был не таким. Его работа, его творчество наполнены жизнью и надеждами. Так работать невозможно, если тебя терзают мысли о суициде. Хотя я не психолог, чтобы это утверждать.

– Даже психологи не в силах ответить на эти вопросы, – Ридель вздохнул. – Ладно, можно еще один вопрос?

– Ты уже задал столько неприличных вопросов, что спрашивать меня о том, можешь ли ты задать вопрос, – некрасиво! – Энни засмеялась то ли от радости, то ли от истерики, спровоцированной разговором и журналистом.

– Ты права, – смутился Ридель. – Если бы Элиас оказался жив, что бы ты ему сказала?

Но этот вопрос был чересчур личный для девушки.

Если думать, что все в жизни не случайно, то тогда голова начинает болеть от всех хитросплетений, уготованных нам судьбой. Страшно, однако…

Джон Э.У. Персиваль

Путешествие – это неизведанное, не устающее удивлять нас торжество жизни. Куда бы мы ни поехали, какая цель ни стала бы причиной для этого – мир после кардинально меняется. Может, меняемся мы… Тут все относительно.

Но главное, что мне всегда хочется сделать: закрыть глаза, вытянуться, расправить руки и дышать, дышать, смеяться, еще дышать. Мурашки пробегают по телу, сердце начинает учащенно биться то ли от страха, то ли от волнения, то ли от чувства свободы. Путешествие возвращает нам тонус и желание жить.

«Дорогой дневник, – писал Элиас в поезде, – начался первый день моей новой жизни, где я уже буду совсем другим Элиасом Аргентайлом, где не будет меня прежнего, – парень посмотрел в окно, – я стану обновленным. Мой путь лежит по маршруту Даугавпилс (Латвия) – Вильнюс (Литва) – Варшава (Польша) – Штутгарт (Германия). 1414 км. И начнется новая глава в моей жизни».

Не успел Элиас поставить точку, как его потревожили.

– Не хочу отвлекать, – тихий робкий голос обратился к Элиасу, – вы не против, я присяду? – Аргентайл увидел мужчину, стоявшего около него и зачарованно смотревшего, как Элиас пишет.

– Нет, конечно, присаживайтесь, – Аргентайл не отказал, решив отдаться случайностям судьбы.

– О чем таком пишете удивительном, из-за чего впали в негу грез и блаженства? – возможно, такой вопрос бы смутил Элиаса, будь он от кого-то на улице. Но в поезде принципы меняются, и здесь спрашивать такое было в пределах обычного. Так думал парень и такой логики придерживался.

– Да так, ерунду. Делаю пометки… записываю мысли, чтоб немного разгрузиться…

– Куда направляетесь? – спросил незнакомец. Элиас немного замялся, тогда мужчина продолжил: – Если я вас смущаю, так и скажите!

– Нет, что вы, – теперь Элиас засмущался, – я вспоминал название города – Штутгарт. Именно туда и еду.

– Не близко, – задумчиво пробормотал незнакомец. – Где мои манеры?! – воскликнул тут же мужчина. – Я Руфало, Руфало Ридель.

– Элиас Аргентайл, – с улыбкой сказал парень, – а у вас странное имя.

– Оно смешное, так и говорите. Я уже привык. Мои родители считали это красивым – соединить два имени в одно. Руф – в честь древнеримского поэта, писателя и переводчика, а вторая часть – Алвар, что значит «армия эльфов», если память не подводит. Вот и вышло – Руфало.

– У вас веселые родители. Но зато Руфало – уникальное имя, этим надо гордиться! – воскликнул Элиас и засмеялся. На самом деле он не видел ничего смешного в имени Руфало, но раз все смеются, он посчитал должным тоже это сделать.

– Зачем вы так далеко едете?

– Буду банален – начать новую жизнь. Хочу стать самим собой, начать делать то, что никогда не делал.

– И впрямь банально, – заметил Руфало, – а я вот еду домой. Меня позвали работать журналистом в берлинской газете.

– Ого, поздравляю! Это довольно интересное занятие, особенно если вам дадут интересную колонку вести, – Элиас пожал Руфало руку. – Теперь могу хвастаться, что знаю одного из журналистов крупной газеты, – они оба засмеялись.

– А вы, Элиас, учитесь или уже закончили?