Чтение онлайн

— С его скоростью? — она кивнула на тропу. — Должны быть там к вечеру, если он не станет еще медленнее.

Я задумалась на миг. Мама смотрела на меня, словно ожидала мой ответ.

— Мы пойдем сами.

— Я думала, что ты так скажешь, — сказала она. — Давно ты обдумывала это.

— С твоего дома, — призналась я.

— Я видела, как ты рассматриваешь карту, — она заерзала. — Скажи, это из-за него, чтобы убрать упоминания о мятеже, или есть другая причина?

— Началось все из-за него, — сказала я. — Но я уверена, что есть и причина важнее. Все эти слова о твоем сроке, Шауле. Прелатах… кусочки складывались так, как я и не представляла раньше. Это все могут быть совпадения. Но чем больше я узнаю, тем больше кажется… — я выдохнула. — Какой защитный механизм многоножки?

— Кислота, — сказала мама.

— Циановая кислота, — сказала я.

Она нахмурилась.

— Цианид, — сказала она, словно пробуя слово.

— Верно, — я посмотрела на солдат, они снова повернули на тропе. — Рано судить, но, когда я спросила насчет главного советника, мне сказали, что он прикован к постели, при смерти, из-за проблем с желудком, — я взглянула на нее, мама сжала губы. — Он часто меня поддерживал, мог убедить некоторых. Без его голоса совет точно проголосовал бы за мою казнь.

Она кивнула на тропу.

— Разве король не должен одобрить твою казнь?

— Уже одобрил, — сказала я. — Он подписал документ пару дней назад.

— Мерзавец, — вырвалось из ее рта, губы скривились от гнева. — Почему ты не сказала?

— Я не собираюсь оставаться, мама, — сказала я. — Я покажу Селено пещеру, а потом уйду. Я туда не вернусь.

Она выдохнула облачко пара и смотрела на солдат, сжав кулаки.

— Я пойду с тобой, — сказала она. — Я дождусь тебя у пещеры и, когда ты выйдешь, уйду с тобой.

— Нет, — сказала я. — Ты нужна мне для другого.

— Для чего?

— Мне нужно, чтобы ты пошла в Каллаис. К Изару, если получится. Если нет, то к моей старой наставнице, Анхе — она помнит тебя по урокам. Нужно обыскать комнаты Шаулы. В ее спальне в нише клетка с многоножками. Я видела их, когда ходила за ключом.

Она медленно повернулась ко мне. Прошло пару мгновений тишины.

— Ты думаешь, что Шаула отравила советника, — она снова будто пробовала слова.

— Не только его, — сказала я, задумалась в сотый раз над этим. Я посмотрела на тропу.

Мама поняла меня.

— Ты думаешь, что она отравила короля?

— Не знаю, — быстро сказала я и повернулась к ней. — Я не знаю, зачем это ей. Разве только… это помешает сбежать, да? Всего пару лет назад мы с ним днями ходили по каньону и вдоль края. Мы забирались на утесы с его приборами для астрономии. А теперь он едва сидит на спине мула. Титул извел его нервы, но это…

Он сжала губы.

— Я не пытаюсь очистить имя сестры, но я думала, он не принял настой перед тем, как вы ушли? Или она как-то еще его отравила?

— Не знаю, — сказала я. — Это под вопросом, но я не могу забыть идею. Но потому мне и нужно, чтобы ты вернулась, — я указала на солдат вдали. — Шаула не сидит на месте, и если она будет у власти, когда Селено вернется, значение петроглифов никого волновать не станет. Даже если я ошибаюсь насчет его настоя, есть мой советник и другие отравления, связанные с ее назначением Прелатом — прошлый Прелат и три служителя. И тут я узнала, что твой срок продлили без доказательств и без ведома кого-либо. А если она боялась, что ты выйдешь с информацией об ее работе? Только ты знала и могла связать ее с теми событиями.

Мама смотрела на меня, хмурясь.

— Это не доказано, — сказала она.

— Знаю, — я сглотнула. — Ты сомневаешься в этом?

— Ни на миг, — сказала она.

Я выдохнула с облегчением.

— Спасибо, — горло сжалось, подступали слезы. — Знаю, я многого прошу, почти сталкиваю с Шаулой, но если она это сделала, если это можно доказать, и если удастся очистить титул Селено…

— Плевать на Шаулу, — она посмотрела на тропу, хмурясь. — Мне не нравится оставлять тебя с ним.

— Он не опасен, мама.

— Не думаю, что он нападет на тебя, — сухо сказала она. — Думаю, он продолжит вести себя как напыщенный гад, а ты даже не будешь ему мешать. Джемма, честно, отравленный или нет, но он подписал документ о твоей казни…

— Это только пока он не увидит Пророчество, мама. Пока не поймет значение своего титула. А потом я уйду. Я уйду к берегу, в Самну. Можешь присоединиться ко мне, — из глаз покатились первые слезы. — Подумай, каких насекомых мы найдем. Мы сможем рисовать их для ученых университета.

Она выдохнула, а потом обняла меня.

— О, Джемма, — она сжала меня, я прижалась лбом к ее плечу, мои щеки были мокрыми. Конверт, где были мои утраченные надежды насчет университета в Алькоро, захрустел между нами. — Ты сможешь идти по карте?

— Да, — сказала я. — И я знаю, какие повороты нужны.

Она вздохнула.

— Хорошо. Береги себя. Я тебя найду, где бы ты ни была, — она поцеловала меня в макушку, а потом под звездным обручем. — Через четверть мили пути разойдутся. Вы поедете вперед, а я прикрою ваши следы и попытаюсь увести солдат. Не говори королю, пока вы не будете далеко.

Я неохотно кивнула.

— Хорошо. Будь осторожна.

Она тихо рассмеялась и отпустила меня.

— Нет смысла в осторожности. Вперед.

Мы вернулись к Селено, сжавшемуся под елью. Он приоткрыл глаза.

— Все хорошо? — спросил он.

— Да, — сказала я и протянула руку. — Идем. Если хорошо пройдем, остановимся на обед.

— Старайся не отставать, — добавила мама. Я скривилась. Даже к лучшему, что мы разделялись — я не знала, как скоро они бы убили друг друга.

Пока он забирался на мула, мы с мамой обменялись незаметно вещами — баночка огненных капсул, лампа и карта. Мы тихо обговорили, когда поменяемся — я поеду первой, а она — в конце. Все было готово, мама кивнула, и я повела мула вперед. Селено тихо следовал за мной.

Мы продолжали ехать по тропе. Я отчаянно пыталась не оглядываться каждую секунду, чтобы проверить, что нас не догоняют. Через четверть мили мы собирались разделиться, небольшая тропа уходила в стороны за ели.

— Черт, — громко сказала мама.

Я оглянулась.

— Что?

— Шашка, похоже, вогнала камень, — она выругалась и спустилась на землю. — Не ждите. Я догоню, — она склонилась у передней ноги Шашки и заставила мула поднять копыто. Мул вздохнул и терпеливо поднял ногу.