Чтение онлайн

Никто о тех невинных жертвах не знал, но, наверное, многие догадывались. И шеф не был исключением. О гибели группы Терри тоже забыли, списав все на тех же «мутантов». Последующие пять лет если мне и, поручали какие чистки, то лишь те, с которыми не могли справиться другие подразделения. Я стал избранным, тем, кого не беспокоили по пустякам. И время потекло как-то быстро и незаметно. А последний год перед увольнением так вообще выдался на славу. Времени у меня было предостаточно, и я, использовав это, основательно подправил свои финансовые дела. Хватило как раз на то, чтобы прикупить многоквартирную высотку и стать домовладельцем. Теперь у нас с Катой был свой постоянный источник дохода и, можно считать, бесплатное жилье. Себе мы выделили две находящиеся рядом трехкомнатные квартиры. Группа рабочих разбила стену между ними и из двух сделала одну. И какую! Чтобы обставить наши царские палаты мебелью, мне пришлось потратить остатки своего удачного заработка. Но результат, конечно, того стоил. Даже Ката на пару месяцев забыла о своей страсти к покупкам и полностью отдалась благоустройству квартиры.

Но для полного счастья мне не хватало свободы. Хотя до моего увольнения оставалось уже меньше трех месяцев — ни я, ни Ката не хотели ждать. Особенно Ката. Ей вдруг стали сниться какие-то странные сны. Любой другой, наверное, не обратил бы на них никакого внимания, но Ката — это Ката. Она накупила целый ворох специальной литературы по толкованию снов и стала усиленно вникать в смысл своих ночных видений. Ничего хорошего из этого, конечно, не получилось.

Что ни сон, у Каты выходило: или смерть близкого человека, или расставание с близким человеком, или неожиданная и скверная перемена в жизни. А так как другого близкого человека, кроме меня, у Катарины не было — отца она уже таковым давно не считала, — то ей не пришло в голову ничего лучшего, как устроить мне «веселенькую жизнь».

Для начала мы обходили с ней около десяти разнотипных гадалок. Все они, на взгляд любого здравомыслящего человека, ничего определенного не говорили, но Кате оказалось и этого достаточно, чтобы вынести свой «приговор». Теперь уже ее никто не мог разубедить в том, что моей жизни угрожает серьезная опасность.

Смешно! Служба в Чистке сама по себе была опасна! Именно это я имел неосторожность сказать Катарине, когда она готовила мне омлет. Результат получился диаметрально противоположным тому, что я ожидал.

— Чистка?.. — Ката так и замерла с миксером в руке.

Я с грустью посмотрел на недоделанный омлет из пяти яиц и понял, что сегодня вечером придется поголодать.

— Да, это все Чистка. Только там ты можешь погибнуть. — Катарина поставила миксер и, забыв про омлет, побежала в свою спальню.

С испорченным на вечер настроением я отправился следом. Конечно, можно было и самому доделать омлет, но оставлять Катарину одну, когда ее пронимает очередная навязчивая идея… Нет уж, лучше пожар керосином тушить.

Когда я зашел в нашу спальню, Ката уже сидела на кровати и читала один из своих сонников. Сколько раз я порывался сжечь их все… Но останавливало меня благоразумие. Уж из-за потери книжек Ката бы не утихомирилась. Она бы просто пошла в магазин и купила новые. И могло так повторяться до бесконечности. Я бы жег, а она покупала.

— Вот, — произнесла Катарина, даже не оглянувшись, — здесь ясно сказано, что напасть придет от дела твоего. Так же и гадалка говорила…

— От какого дела? У нас с тобой сейчас намечается только одно дело… — рассмеялся я и, прыгнув на кровать, повалил под себя Катарину. Моя рука расстегнула одну пуговицу на мягкой вязаной кофточке и скользнула по бархатной коже упругого, чуть впалого живота. Катарина немного расслабилась. Я попробовал ее поцеловать, но она вдруг, резко отпихнув меня в сторону, вскочила на ноги и быстро застегнулась.

— Перестань, я говорю о серьезных вещах, Селий, а ты все в шутку пытаешься перевести. — Катарина наклонилась и взяла с кровати свой сонник.

— Ты должен пойти к шефу и потребовать у него увольнения!

— А это еще зачем? — удивился я. Улыбка с моего лица исчезла в одно мгновение. — Мне и самому не терпится стать свободным, но чуть больше двух месяцев же осталось. Уж, наверное, можно подождать? Зачем выставлять себя на посмешище и просить об увольнении? И все лишь только потому, что тебе в голову ударила очередная бредовая идея!

Подбородок Катарины мелко задрожал. Она закусила нижнюю губу, часто-часто заморгала и вдруг заплакала. Даже я такого не ожидал и на какое-то время растерялся.

— Значит, я дура, так? — спросила у меня Ката и сама же ответила: — Да, я дура. Дура потому, что ждала тебя все эти пятнадцать лет. Ждала, когда ты станешь только моим… Да, я дура, оттого что боюсь теперь потерять тебя — после пятнадцати лет ожиданий. Я боюсь и оттого плохо сплю по ночам, и мне сняться страшные сны. И потому я дура, что люблю тебя, как настоящая дура!

— Ну зачем ты так, — примирительно произнес я. — Разве я такое говорил?

Какая же ты дура? Уж в крайнем случае чуть-чуть, самую малость, дурочка.

Я улыбнулся как можно шире и, встав, принялся целовать Катарину в шею, в ее влажные большие глазки, в щечки и в носик. Но она по-прежнему продолжала плакать.

— Но подумай сама, — не уступал я, — какой смысл просить сейчас об увольнении, когда осталось только два месяца? Чистка у меня вряд ли какая будет, а деньги нам лишние не помешают. Зачем нам пенсия, если еще два месяца можно получать солидное жалованье майора Чистки?

Но никакие мои уговоры не помогали. Катарина продолжала плакать, и мне становилось от этого все более паршиво на душе.

— Хорошо, — наконец сдался я, — обещаю завтра же сходить к шефу и попросить у него отставку.

Катарина улыбнулась сквозь слезы и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. О Господи, за этот взгляд я готов был и жизнь свою не задумываясь отдать, а не то чтобы об отставке попросить.

— Обещаешь?.. — спросила у меня Катарина, своей маленькой нежной ладошкой стерев с лица слезы.

— Обещаю, — прошептал я и, страстно обняв Катарину, поцеловал ее в губы.

На этом наш спор закончился. Катарина снова улыбалась, а мои руки опять расстегивали ее блузку. Об ужине ни она, ни я уже не думали.

Пообещать Катарине поговорить с шефом было одно, но вот выполнить это обещание — совсем другое. Мои ноги деревенели, когда я проходил КПП базы. А в коридоре Центрального Управления Чистки они и вовсе мне отказали. Я сел на один из стульев, расположенных вдоль стены, и задумался. Обещание, конечно, нужно было сдержать, но… Я чувствовал себя круглым идиотом. А шеф, ребята… Кем я буду выглядеть в их глазах? Уж наверняка не крутым майором спецподразделения Чистки.

Я уже собрался встать и пойти обратно и еще раз поговорить с Катариной, когда меня неожиданно позвал шеф. Оказывается, ему уже успели доложить о моем прибытии, и он вышел мне навстречу.

— Ты ко мне, Селий? — спросил шеф, пожав мне руку.

— Нда-а, — протянул я. — Решил выяснить, не намечается ли чистка в ближайшее время. Шеф посмотрел на меня из-подо лба и улыбнулся.

— Не ожидал от тебя этого, — честно признался он. — Последнее время ты не сильно интересовался чисткой. Но если ты хочешь поговорить, то давай сначала пройдем в мой кабинет.