Чтение онлайн

— Растянешь меня?

— Твой задний проход.

Я запрокинула голову и недоверчиво посмотрела на него.

— Что? Ты собираешься растянуть мой про... проход?

Я была потрясена. Он не мог говорить серьезно.

— Моя обязанность как твоего тренера — убедиться, что ты готова выполнить любую просьбу Фурии. И поверь мне, у него их много. Так много, что натренировать всех практически невозможно. Но в первый же день только что прибывших рабынь он обычно заставляет делать то же самое.

— И что же?

Он выдавил немного жидкости из крошечной бутылочки на указательный палец и, не останавливаясь, коснулся им моего ануса. Я ахнула и напряглась, но он продолжил. Мужчина растер прохладную, скользкую жидкость по всей поверхности, а затем вошел кончиком пальца внутрь.

Я вздрогнула и вскрикнула. Было не больно, но вторжение меня удивило, и мне оно нисколько не понравилось. Я пошевелилась и захныкала, когда его палец вошел еще глубже. Ощутила небольшое жжение.

— Просто расслабься. Мой палец ничто в сравнении с тем, что он будет пихать в тебя.

— О, Боже, — прошептала я.

Закрыла глаза, пытаясь игнорировать действия, происходящие в глубинах того, что я считала областью, которую никогда не коснутся таким образом. Что же завтра будет внутри меня? Я не хотела знать... и все же мое воображение могло быть хуже, чем действительность?

— Я добавляю второй палец. Будет больно, пока я растягиваю твое отверстие, но через несколько минут тело и разум приспособятся.

— Почему? Почему он делает это?

— Потому что ему нравится это, — сказал Принц, пока добавлял второй палец.

Как он и предупреждал, жжение возросло.

— А-а-ах, — проревела я, — Мне это не нравится.

— Ну, мне кажется, что ты умная девочка. С этого момента не ты выбираешь то, что тебе нравится.

Он засунул оба пальца глубже, заставляя меня громко стонать, когда я сжимала одеяло в кулаки.

— Ему нравится причинять боль женщинам?

— Да.

— А тебе?

Он сделал паузу в своей атаке на мою дырочку, но не вышел. Мужчина оставался неподвижным, как и энергия в комнате. О чем он думал? Готовился ли показать мне, как сильно ему нравится причинять боль беспомощным жертвам? Не слишком ли смело я задавала вопросы?

— Нет, — тихо ответил он.

— Тогда почему ты это делаешь? Тебя заставляют? Ты тоже похищен?

— Нет. Хотя, полагаю, я такой же пленник, как и ты.

Он продолжал растягивать мое отверстие, игнорируя то, что я задыхалась и стонала при каждом крошечном толчке его пальцев.

— Ты не можешь уйти?

— Могу.

— Тогда почему не уходишь?

— Куда я пойду? Есть место лучше этого? — он толкнул пальцы глубже. — За стенами этого комплекса ничего нет. Только голод, война, страдания и смерть.

— Но ты будешь свободен.

Он толкнулся немного сильнее, и я не была уверена, расстроила ли я его.

— Я бы приняла все, что уготовил мне мир, если бы это означало, что я могу быть свободной.

Я слышала, как он фыркнул позади меня.

— Я давно выяснил, что мира больше нет. Все, что осталось, — это беспросветный ад, в котором ты выживаешь день за днем.

Он вытащил пальцы, и я вздохнула с облегчением, радуясь, что растяжка закончилась. Попыталась сесть, но он положил руку мне на поясницу и прижал.

— Я еще не закончил. Теперь фаллоимитатор.

Я оглянулась через плечо, на этот раз с меньшим потрясением. Конечно, это не могло быть так просто, как два пальца.

— Будет больно?

— Да.

Он смазал фаллический инструмент.

— Но если ты расслабишься и сделаешь глубокий вдох, даже сможешь получить от этого удовольствие.

Я ухмыльнулась, когда повернула голову и спрятала лицо в скомканной простыне.

— Я в этом сомневаюсь, — пробормотала я.

В тот момент, когда дилдо коснулось моего сморщенного входа, я знала, что будет больно. Он был большим. Слишком большим, чтобы войти в меня...

— А-а-а, — закричала я. — Слишком большой. Прошу! Ты разорвешь меня!

Он остановился, держа внутри только головку фаллоимитатора, вызывая жжение в моей заднице.

— Ш-ш-ш… сделай вдох. Давай.

Я вдохнула и выдохнула с дрожью. Когда я это сделала, Принц полностью вставил ужасный инструмент. Я закричала… или, по крайней мере, я так думала. На самом деле я не понимала на тот момент, потому что у меня кружилась голова от ощущения боли, смешанного с чувством наполнения, из-за чего странное тепло распространилось. Я хотела, чтобы его немедленно вытащили, и все же, когда мужчина медленно вытащил дилдо, я громко застонала, когда он снова вставил его.

— Больно?

— Да, — ответила я, но, как ни странно, не хотела, чтобы он останавливался.

— Знаю. Но твоей заднице нужно привыкнуть к такому размеру. Скорее всего, один из них будет в тебе большую часть завтрашнего дня.

Я захныкала от одной только мысли.

— Почему он делает это?

— Потому что может.

— А ты? Потому что тоже можешь?

Он медленно и уверенно двигал дилдо внутрь и наружу. Я чувствовала, как электрические разряды проходили по каждому нерву внутри моего тела и, хотя не обязательно желала, чтобы это продолжалось, не испытывала к этому ненависти. Моя киска пульсировала с каждым движением, и я знала, что если начала бы вращать бедрами и тереть клитор о грубую ткань полотенца, которое все еще находилось подо мной, очень вероятно, что достигла бы оргазма. Удовольствие, которое я смогла бы достичь только своими греховными руками в темноте собственной постели.

— Мои причины для этого изменились, — сказал он мягко, не прекращая движений.

— А какими они были в начале? — спросила я, пытаясь отвлечься от удовольствия и боли замешательства, которые вспыхнули у меня в ягодицах. — Твои причины?

Я и представить себе не могла, что порядочный мужчина когда-либо захочет оказаться в таком жестоком окружении.

— Я думал, что могу помочь. Что смогу узнать достаточно, чтобы все это разрушить. Эту империю, — признался он.

Он приостановил движение фаллоимитатора, но оставил инструмент внутри.

— Когда-то я был частью сопротивления. Не могущественной, но, тем не менее, амбициозной. Я должен был прийти и стать тренером. Подойди ближе к врагу.

Он говорил с такой грустью, когда рассказывал эту историю. Я не хотела говорить ни слова, боясь, что он замолчит.

— Это было глупо с моей стороны. Все это привело к гибели множества людей. Вселило в сопротивление ложную надежду на победу, — мужчина глубоко вздохнул. — Они были чертовски неправы.

— Но почему ты остался? — спросила я, понимая, что в этом человеке было гораздо больше.