Чтение онлайн

Он медленно вытащил дилдо и встал. Я повернула голову и смотрела, как он молча шел в ванную. Я слишком боялась менять свою позу. Он казался другим человеком с момента его ярости, но эти воспоминания были свежи. Принц мог так же легко вернуться к тому состоянию и решить, что меня нужно избить или трахнуть.

Он вернулся в комнату, сунул руку мне подмышки, подтянул к подушке и поправил одеяла, чтобы они накрывали меня. Он уложил меня в постель?

— Тебе нужно поспать. Завтра долгий день.

— Принц? — позвала я мягко, глядя ему в глаза, пока он натягивал одеяло мне под подбородок. — Я в замешательстве. Ты сбиваешь меня с толку. Я даже не знаю, кто ты.

Печаль окрасила черты его лица, и я увидела океан боли в его глазах.

— Я больше не знаю, кто я.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Брайар

Я не была уверена, разбудил меня скрип кровати или просто осознание, что Принц сидел рядом со мной. У меня был лучший сон, который я только могла припомнить. Безумный факт, учитывая, что меня держал в плену как секс-рабыню безумный садист и нанятые им тренеры. Но даже когда я открыла глаза и увидела, что Принц смотрит на меня сверху вниз, все еще чувствовала себя в безопасности.

Я протерла глаза и села. Почти мгновенно заснула, когда Принц уложил меня в постель. Понятия не имела, где он спал. Я не могла сказать точно, посмотрев на раскладушку у другой стороны кровати. Она все еще была заправлена. Спал ли он со мной в той же постели, что и я?

— Сегодняшний день не будет легким, — мягко сказал он. Он снова выглядел уставшим. — Ты голодна? Хочешь поесть, прежде чем мы пойдем в зал?

Я потрясла головой. Мой желудок мгновенно сжался от мысли о том, что сделает Фурия.

— Спасибо, но нет.

— Никогда не благодари меня, — грубо произнес он.

— Почему?

Он превращался в монстра, который бросил меня на землю после того, как отшлепал, а затем помочился?

— Я не заслужил этого.

Он встал и подошел к ошейнику с цепями, которые лежали на столе.

— Воспользуйся ванной и подходи сюда. Скоро мы все должны быть в зале. Мне нужно надеть это на тебя. Фурия любит, когда его красавицы становятся маленькими питомцами, — сказал он с большим отвращением.

Я сделала, как он просил, вернулась в комнату и встала перед ним. Я все еще была обнажена, но это уже не имело значения. Было совершенно ясно, что я никогда больше не буду носить одежду. Чем раньше я к этому привыкну, тем лучше. Это была моя новая жизнь. Принятие было моей единственной надеждой полностью не сойти с ума.

Принц ничего не сказал, а просто защелкнул металл на моей шее. Он взял цепочку, свисавшей с ошейника, и вывел меня из комнаты.

Я слышала крики и плачь, пока мы шли по коридору. Некоторые другие тренеры и их рабыни покинули свои комнаты. Одни рабыни могли ходить так же, как я, а другим приходилось ползать на своих уже разбитых руках и коленях. Я видела кровавые следы на некоторых женщинах, избитые лица и синяки на их телах. Сравнивая себя с ними, я поняла, что мой вечер был не так уж плох, как у них.

— Ты не бил меня прошлой ночью, — прошептала я, пока мы шли. — Другие тренеры избили своих рабынь.

Он кивнул, но смотрел прямо.

— Ты не такой, как они, — снова сказала я.

Я понятия не имела, почему рисковала, говоря что-то такое, что могло бы заставить его причинить мне телесные травмы, просто чтобы доказать, что он действительно такой же дьявол, как и любой другой человек на этом участке, но я сделала это.

Он снова кивнул.

— Было время, когда я бы согласился.

— Ты ненавидишь это так же, как и я. Так почему? — задала я вопрос снова, подталкивая его разглядеть свет.

Слишком обнадеживающе? Нас всех учили никогда не надеяться, но, казалось, я все равно делала это. Может быть, только может быть, Принц этого не хотел. Может быть, у меня был шанс совершить невозможное и сбежать отсюда.

— Ненависть к этому месту превратилась во тьму в моей крови. Это и есть я.

— Но...

— Тихо! — отрезал он. — Сосредоточься на том, чтобы остаться в живых сегодня. Фурия без колебаний убьет тебя. Он совсем не против, чтобы вокруг него были спящие красавицы. Не заставляй его повергнуть тебя в сон, от которого ты никогда не проснешься.

Принц

Что, черт возьми, происходило? Я был ублюдком, без сомнения… но я остановился. Она была права. Я ее не бил. Не трахал. Мне следовало оттрахать ее. Я, бл*ть, должен был!

Но что-то остановило меня.

Ее глаза. Голос. Боль.

Воспоминания о мужчине, которым я когда-то был... но больше не мог быть.

Я так чертовски сильно хотел увидеть страх, что когда наконец это сделал, все, что хотел сделать, так это защитить девушку. Я ничего не хотел делать, кроме как обнять ее, поцеловать, сказать, что она в безопасности, что я не позволю никому причинить ей вред. Но я не мог. Мы жили не в том мире. Я ничего не мог поделать. Был так же беспомощен, как и она.

Прошлой ночью мне выеб*ли мозг. Она должна была спать на полу, скованная как животное. Я понятия не имел, почему уложил ее в постель, как милую маленькую принцессу. Черт возьми, я изо всех сил старался не поцеловать ее в лоб и не пожелать сладких снов. Что последовали бы дальше? Я бы прочитал ей чертову сказку?

Но когда мы вошли в зал, вынос мозг только усилился. Я знал, что Фурия собирался делать. Он всегда так делал. Это был его любимый способ напугать всех женщин сразу и показать им, какой он засранец на самом деле.

На скамейке выстроился аккуратный ряд дилдо. Я знал, что все они прикручены, так как я помогал делать эту дерьмовую штуковину. Каждой девушке требовалось сесть, засунуть этот большой фальшивый член себе в задницу и сидеть так до конца дня. Их заставят смотреть, как других пытают и даже убивают. Больному правителю это так нравилось, что он все время маниакально смеялся.

Мой живот скрутило.

Я посмотрел на Брайар и увидел, что она знает, для чего нужна эта скамейка с пластиковыми членами. Знала, но продолжала идти вперед. Девушка не кричала. Не пыталась бежать. Не смотрела на меня и не умоляла о помощи. Нет. Не Брайар.

Она только пошла вперед, чтобы смириться со своей бл*дской судьбой.

— Прости, — прошептала она, ненавидя эту чертову слабость.

Где был человек, которым я когда-то был? Где тот молодой солдат, который был настроен убить Фурию? Куда, черт возьми, он подевался?

Когда мы подошли к скамейке, она посмотрела на меня. Ее глаза наполнились слезами, но девушка не позволила им пролиться.

Я кивнул.

Другие вошли в комнату, и начались крики и плач. Тренеры начали заставлять своих рабов садиться на скамейку. Вой боли отразился от стен и грозил разбить стеклянные окна.