Чтение онлайн

Теоретический фундамент йоги, который перестал культивироваться в XV в н. э.

Такая теория вытекает из «космогонии» индуизма, в которой одной из главных является миф о Пуруше — первом человеке, которого боги принесли в жертву.

Что касается отождествления духовного с материальным, от чего, согласно индуизму, «развернулся космос» (произошёл мир) — то действительно мир был создан методом «отождествления» упорядоченного Духа Божиего с размеренной согласно этой упорядоченности материей. Упорядоченность выступает в качестве Миры — Предопределения. Но в «духовном» люди Востока Миру не выделяют как отдельную предельно обобщённую философскую категорию. Но учитывают её в понятии «духовное» — как «само собой разумение», недоступное разуму, но бессознательно постижимое с помощью духовного расширения сознания.

Иначе говоря, на Востоке Миру пытаются постичь с помощью духовных практик (изменения-расширения сознания). В то время как на Западе Миру пытаются освоить с помощью «измерения» и изменения материи (изменения-развития материи).

Иначе говоря, индуисты богохульствуют (сами того не понимая), наводя на Бога напраслину, якобы сансару, в которой люди постоянно мучаются — создал Бог.

То есть в индуизме духовное «всегда независимо» от иллюзорного материального. На Западе — в основном наоборот.

Иначе говоря, страдания мира людей происходят от материализации духовного мира. А дематериализация — равносильна «освобождению».

Полная изоляция от явлений Языка Жизни, вызывающих «неприятные» «волнения психики».

Скорее всего это «личное духовное место» в общей эгрегориальной иерархии индуизма. В таком случае эгрегориальная иерархия индуизма выстроена таким образом, что индус, осваивающий восточные практики (что доступно представителям далеко не всех сословий и каст: для этого нужно достаточное количество свободного времени, а занятые в сфере материального производства люди низших сословий его не имеют, и поэтому довольствуются «стезёй религиозного чувства», в то время как высшие касты и разные отшельники постигают «стязю мудрости», «освобождаясь» от пракрити) — может подняться на вершину духовной иерархии индуизма (соединиться и личным «Богом» — пурушей), что считается его личным «освобождением» от сансары.

В этом отношении индуистская духовная иерархия выглядит «либеральнее» и этим самым привлекательнее библейской духовной иерархии: на вершину библейской можно попасть лишь по посвящению в определённый духовный сан, соответствующий церковной иерархии (в которой принято послушание перед высшими в миру) — в том случае, если иерархия сочтёт послушника «надёжным». А на вершину индуистской духовной иерархии можно попасть тоже по посвящению с помощью учителя (но жесткой вертикали иерархии послушаний в миру не имеется) по духовным способностям (а не по надёжности для иерархии). Хотя иерархическая «надёжность» всё равно обеспечивается на духовном уровне.

Признание в атеизме. Бог, который «ни Творец и ни Промыслитель» это — не Бог, а духовное творение самих людей, то есть, эгрегор. Эгрегору и молятся индусы, не скрывая свой атеизм и не понимая даже, что в нём признаются. Для людей Востока важен духовный результат, выраженный в психических ощущениях — а понимание того, как этот результат достигается, для них второстепенно. Поэтому индусам всё рано, с Богом они объединяются, либо с «совершенным духом»: кто позволяет преодолеть сансару — тот и хорош.

Первая стадия — стадия отбора претендентов на доступ к всесторонней эгрегориальной помощи предполагает согласие с основными тезисами «канонов» индуизма. Они (выраженные тезисы «канонов») несколько напоминают «христианские» заповеди. Вспомним, что в «христианстве» перед таинством крещения (то есть, прежде чем личность принимается в лоно церкви — под церковный эгрегор) принят ритуал «Оглашение веры», в ходе которого будущий «христианин» соглашается с основными тезисами и символом веры. В индуизме это всё несколько сложнее и дольше, поскольку духовность «христианства» примитивнее индуизма.

В оригинальном тексте Е.Торчинова «Бог» написан с большой буквы. Но надо понимать, что это индусский «Бог», а не Всевышний Бог.

Вторая стадия — догматическое изучение «священных» текстов, в ходе которого ученик глубже приобщается к духовности индуизма, соглашаясь с большинством его «канонов» и мифов, что способствует глубокому захвату его психики эгрегориальной алгоритмикой веры (твёрдой уверенности в том, что мир построен так, как написано в «канонах»), тесному объединению с эгрегором. В общем-то на этой стадии начинается глубокое нейро-лингвистическое «зомбирование» ученика.

Третья и четвёртая стадии — присущи в основном восточным методикам эгрегориальной практики. Они соответствуют физиологическим упражнениям (позы, дыхание), которые помогают ученику достигать единства с эгрегориальными фрагментами, в которые он желает получить бессознательный доступ. Ясно, что в результате необычных поз (длительное неподвижное высиживание…) и ритмики дыхания (в смысле — необычности поз и дыхания по отношению к тому, что общепринято для обеспечения обычной жизнедеятельности людей) изменяется общая физиологическая и психическая «нормальная» деятельность организма: характер и алгоритмика обмена веществ, связанных с доступом кислорода к клеточным тканям и головному мозгу; алгоритмика процесса преобразования веществ (многочисленных химических реакций) связанных с окислением веществ и прочих. При этом изменяется «нормальное» снабжение клеток целым спектром жизнеобеспечивающих веществ и в первую очередь — клеток головного мозга.

Пятая стадия — начало процесса вхождения в транс (отключение сознания с одновременным тесным сопряжением психики с соответствующей алгоритмикой эгрегора).

Слово «транс» происходит от латинского trans — сквозь, через, за, приставка, означающая — движущийся через какое-либо пространство, пересекающий его; расположение чего-то по ту сторону; обозначение или передачу через посредство чего-либо. Сама же йога это, как мы уже знаем, «связь», «сопряжение», «соединение». В общем, вхождение в состояния транса означает достижение «сопряжения» психики с соответствующим эгрегором — это цель йоги.

Ясно, что после физиологического обеспечения, нацеленного на отключение сознания (что иногда называется «расширением сознания») — начинается процесс постепенного отключения сознания и соединения психики с соответствующим практике фрагментом бессознательного. Но, как видно из последовательности (алгоритмики) предшествующей подготовки — без нарушения «нормальной» физиологии человека достижения транса невозможно. Физиологической тренировки в некоторых случаях — у особо одарённых последователей восточных школ йоги — не требуется. Поскольку после многих лет практик их психика оказывается «натренирована» так, что сама (без предварительных физиологических упражнений) способна запускать физиологические процессы (аналогичные процессам, которые соответствуют третьей и четвёртой стадиям) в организме — на «автомате».

Стадия «достижения бесстрастия» — соответствует началу отключения сознания, поскольку для индуса материальный мир это мир страстей (предметов чувств), избавление от которых сулит конец сансары. И этот мир страстей соответствует миру, который охватывает сознание.

Шестая стадия — весьма интересна тем, что в ней присутствует «избранный объект». Ясно, что «избранный объект» — практический, культовый символ конкретного эгрегориального фрагмента (либо даже отдельного эгрегора, входящего в общую иерархию), который в дальнейшем (на седьмой и восьмой) стадиях йоги будет обеспечивать поддержку состояния транса. Этот «избранный объект» — своеобразный эгрегориальный «пароль», символ-образ, открывающий доступ к желанному эгрегору-фрагменту бессознательной эгрегориальной поддержки.

Седьмая стадия — знаменует собой открытие «двери» эгрегора-фрагмента после правильно усвоенного и согласованного «пароля»: достижение единства-«гармонии» алгоритмики психики и эгрегориального фрагмента. Иначе говоря, это кульминация процесса полной настройки психики входящего на определённый фрагмент коллективного бессознательного. Понятие «медитация» — от латинского meditatio — размышление, умственное действие, цель которого — приведение психики человека в состояние углубленности и сосредоточенности; сопровождается телесной расслабленностью, отсутствием эмоциональных проявлений, отрешенностью от внешних объектов.

Восьмая стадия интересна тем, что в ней даётся древнее восточное понимание психики. И это понимание «психики» очень важно: в религиозных системах Востока под психикой с глубокой древности понимается сознание, и то, что всплывает на уровень сознания объявляется «миром чувств и страстей» (миром сансарических иллюзий) своё же собственное бессознательное люди Востока считают «свободой» и поэтому обожествляют его. Так примитивно считали в глубокой древности, но традиции восточных практик мало изменились и, как видно из теоретического обоснования йоги — остались в настоящее время.

«Истинная природа» — эгрегориальное и бессознательное «я» — чисто психические порождения людей. Похоже, что в индуизме люди разделены по духовным способностям на огромное количество «подэгрегоров», которые обозначаются как «собственное «я»». Всеми этими эгрегорами управляет примерно одинаковая алгоритмика, обеспечивающая вхождение в транс (имитацию «освобождения»). Своеобразный пароль-доступ в свой фрагмент коллективного бессознательного обеспечивает точное попадание в свою «духовную» нишу. В то же время, принадлежность той или иной духовной нише обретается посредством многих факторов: происхождения (в первую очередь принадлежности сословию, касте); рода занятий; религиозной направленности исповедания, стадии ученичества и пр. Поэтому попадание в ту или иную духовную нишу определяется социальными факторами — но иллюзия всеобщего равенства перед возможностью «освобождения» гарантируется потенциально одинаковой возможностью вхождения в религиозный транс всем, кто этого пожелает.

Соединение бессознательных уровней психики с наиболее «близким» по происхождению и воспитанию фрагментом коллективного бессознательного обеспечивает психологический комфорт — который принимается за «подлинное «я»». А помощь опытных учителей при обучении позволяет попадать именно туда, к чему ученик наиболее тяготеет по складу психики.

Этим самым восточные учения и практики индивидуально (обеспечивая личностную иллюзию свободы и иллюзию сохранения собственного «я», что особо ценится как «свобода») персонально замыкают порочный круг «психика людей — религиозные «каноны» — психические практики — религиозный эгрегор». То есть каждый индус поддерживает своей психикой «наиболее близкий» ему фрагмент общего коллективного бессознательного. И такое объединение духовной поддержки естественно обеспечивает наибольшую устойчивость всей духовной иерархии по принципу: «от каждого — по духовным способностям; каждому — часть его же духовного труда». Этот принцип (почти как в «коммунизме») обеспечивает имитацию соборности (каждый вкладывает в дело поддержки религиозной духовности самое лучшее — для неё, конечно) и получает от общих усилий (своего и предыдущих поколений) большие возможности (равнозначные «освобождению» по психическим ощущениям), чем он сам вложил. Чего же после этого можно спрашивать и индусов: у них уже почти «коммунизм» — только иллюзорный — «соборно-духовный» «коммунизм».

Именно индивидуальный подход к каждому ученику обеспечивает иллюзию духовного самосовершенства — конечной целью которой является иллюзия персонального освобождения: эгрегориальная имитация связи собственного «я» (бессознательных уровней психики) с божественным (фрагментом соответствующего эгрегора).

Надо отдать должное, что на Западе такого изощрённого индивидуального подхода не придумано. Там иллюзия персонального освобождения («справедливости») связана лишь с посмертным воздаянием. А при жизни эгрегориальные чудеса (объединение со сверхъестественным) представляют собой лишь слабые эпизоды. На Западе «коммунизма» если и ожидают, то после смерти.

Гносис — от греческого gnosis, познание.

Чакрами называются физиологические центры на теле человека, которыми обозначаются места концентрации различных «сверхвозможностей». Под сверхвозможностями понимается физиология организма разной направленности, выходящая за пределы «нормальной». Как мы уже говорили выше, транс достигается в первую очередь за счёт изменения «нормальной» физиологии организма — некоторым перераспределением «энергетики» («энергетика» — общепринятое название информационно-энергетического воздействия на выбранный объект) между центрами «концентрации», в первую очередь путём изменения обмена веществ, некоторого перераспределения их «потоков» и направленности.

Изменять «нормальный» обмен веществ можно как с помощью принятия разнообразных поз, изменения динамики дыхания, так и с помощью волевого перераспределения «потоков» направленности в соответствие с выбранной «точкой концентрации».

Скрытой.

Позы.

Регулировка дыхания.

В «христианстве» один из основных тезисов (вошедших в «заповеди Христа») — «Блаженны нищие духом, ибо ваше есть Царство Божие» (Лука 6:20). То есть, «христианам» не положено прижизненное освоение духовных практик, а положено лишь послушание и кротость перед церковью. В «Царство Божие» они как бы попадают по своему послушанию после смерти. Но, как мы уже знаем из Третьей Книги курса, библейско-церковный Дух всё равно психически управляет «христианами» — даже если они психически и не чувствуют его сопровождение.

В индуизме всё гораздо «интереснее»: там возможно ощутить на себе постепенное «наполнение» духом (даже «объединение с личным богом») уже при жизни — которое ассоциируется с «освобождением». То есть, индуисту мало представлять посмертное «блаженство» (как это предложено «христианам»): индуисту необходимо его ощущать при жизни, что позволяют делать психологические практики. Но «блаженство» и в «христианстве» и в индуизме равняется наиболее полному объединению с религиозной системой.

Иначе говоря, «умом восточные «философии» не понять: их нужно не только изучить, но и ощутить через практику того или иного психофизиологического проекта». То есть — практически проверить на себе. Но в полной мере это может проверить на себе лишь индус (либо генетический представитель другой восточной цивилизации, где культивируется спектр психопрактик), поскольку полноценный доступ в восточные эгрегоры (которые открывают людям практические восточные возможности), как представляется, обеспечен лишь коренным представителям цивилизаций Востока (и то не всем). Это — так, поскольку психологические навыки обретения полноценного контакта с эгрегором (с целью прохождения всех стадий йоги и достижения глубокого транса) невозможно обрести в процессе жизни одного, а может быть даже и нескольких поколений. Речь идёт не о примитивном вхождении в транс, а о трансовых состояниях, которые сопровождаются «чудесами» иллюзий.

Абзац выделен форматированием нами.

Далее автор рассматривает три уровня индийской религиозной «философии».

То есть, «каноны», традиции, мифы.

Точно выражен смысл йогических упражнений: на Западе под понятием «психотехники» обычно имеют в виду технологии работы с психикой объекта, которые приводят к ожидаемым результатам.

Но также известно, что достижение совершенства психотехник (равно как и генной инженерии) — предел мечтаний всех фашиствующих режимов, которые известны из мировой истории.

И ещё известно из нашего курса, что самый лучший «гуру», который может обеспечить правильный личностный путь прижизненных «психотехник» — Бог. А все остальные пути — имитация пути психологического совершенства.

Точно сказано. Только между психотехническим уровнем и религиозной прагматикой есть некое шизофреническое несоответствие: религиозная прагматика обещает «освобождение» от сансары в лучшем случае в следующей жизни (либо в последующих за ней) как результат «правильного» кармического действия в предыдущих жизнях. Но вот, согласно практической психотехнике — «освобождение» достигается методом вхождения в транс уже в этой жизни. Это что, просто утешительная имитация состояния будущего «освобождения», которая возможно направлена на подтверждение практикой верности пути преодоление кармы? Но такая имитация как правило воспринимается по меньшей мере как «преодоление кармы». Как бы то ни было, но индусов устраивает имитация, а на некоторую шизофрению — расхождение между религиозной доктриной и религиозной практикой они не обращают внимание.

Действительно, психотехнические практики, похоже, являлись методикой практического подтверждения верности религиозной доктрины и предметом «корректировки» последней в связи с выявленными новшествами.

Но как раз такая циклическая замкнутость религиозной доктрины на созданные на её же основе практики (с последующей многосотлетней взаимной «шлифовкой» и «притиркой») — обеспечивали устойчивость замкнутого круга индусской порочной религиозно-социальной «сансары».

Какая религиозная доктрина, такая и теория, а, следовательно, и метапсихология направлена на обслуживание религиозно-теоретических «истин». В индуизме не только не предусмотрена психология человека с выходом на Человечный тип психики, но, наоборот — религиозная доктрина индуизма призвана останавливать развитие людей на типе психики «зомби» (особо наглядно достигается при глубоком трансе, когда психика субъекта сливается с эгрегориальной алгоритмикой в единое целое) разной «глубины» «зомбирования» (в основном соответствующей сословно-кастовому делению).

Кроме того, вершиной социальной практики, к которой должны приводить все объективно правильные «метапсихологии» — является общество социальной справедливости при господстве в нём Человечных типов психики. Но индийское общество являет собой как раз противоположный результат, выразившийся в социальной практике.

Философская логика всегда вытекает из религиозной логики, а последняя — из «образа» Бога, или богов, их мифических «взаимоотношений» с людьми. Как это выглядит в индуизме, мы рассматривали в начале текущего раздела Книги.

После исчезновения буддизма — по контексту.

Школы, обучающие путям достижения мокши.

Вспомним определение толпы, данное в первой Книге курса: толпа — собрание людей, живущих по преданию и рассуждающих по авторитету (вождей и преданий). Иначе говоря, индуизм — сугубо толпо-«элитарная» духовно-социальная модель существования недолюдков.

Принцип «философии», выраженный Е.Торчиновым в только что приведённом отрывке — антидиалектичен и методологически вреден (в смысле отсутствия в нём свободной от догм методологии познания Жизни). Именно поэтому европейцы никак не могут найти в индуизме «философскую специфику»: если не искать её в древних религиозных «канонах» — больше никакой «философской специфики» (науки о познании мира) в индуизме не имеется. Но зато есть целый спектр психотехнических практик, очень привлекательных, но не понятных европейцам. Именно их внутреннюю сущность европейские «философы» и принимают за особую «философскую диалектичность» «видения» индусов.