Чтение онлайн

– Прошу! Не стреляйте, – женщина обняла детей. – Мы не солдаты, мы просто пришли за водой!

Она кивнула на валявшиеся у пещерного ручья закопченные пластиковые канистры.

– Вы доставляете воду инсургентам, – отчеканил андроид. – После допроса вы будете ликвидированы.

Слезы женщины вдруг сменились на гнев:

– Мы ничего вам не скажем, вы только и можете, что убивать!

Один из мальчиков вырвался из объятий мятежницы, схватил валявшуюся палку и встал между женщиной и роботом. Он стиснул дубину до хруста побелевшими пальцами, на чумазых щеках бежали прозрачные ручейки, его звонкий голосок резанул по ушам:

– Не трогайте маму!

Андроид навел на людей пулемет, блок стволов с гулом завертелся вокруг своей оси, робот повернул голову к Гризли:

– Судя по характеру зрачков задержанной, состоянию психики и анализу голосового тембра данный индивид не пригоден для получения информации, на допросе она будет молчать. Номер Г-54670С, жду вашей команды на ликвидацию инсургентов!

– Нет! – я бросился к Гризли. – Это же дети! Скажи ему не стрелять!

Гризли съежился и тихо проговорил:

– Я ничего не могу поделать, он все равно выполнит протокол ликвидации…

– Тогда убей его, – прошептал я. – Прошу…

– Отвернись, малахольный, Гризли сам встал спиной и закрыл от меня обзор. Это боевой андроид, убить его может только импульсная граната или пулемет… Мой пегас ему нипочем.

Я схватил ствол пегаса и попытался вырвать его из рук стража.

– Не дури, парень! Если ты выстрелишь в робота в ходе боевого задания – это будет приравниваться к измене, он нас тоже ликвидирует!

– Ты такая же бездушная тварь, как этот робот! – я схватил камень и замахнулся на андроида. Но хлесткий удар в челюсть опередил меня. Я падал, как в замедленной съемке и последний кадр, который я увидел – это кулак Гризли. Я рухнул на камни и больно ударился затылком. В голове что-то щелкнуло, а в глазах потемнело. Лучше я потеряю сознание, чем увижу эту бойню – мелькнула в голове последняя мысль, и я провалился в небытие.

***

Очнулся я от тряски. Мирно урчал мотор багги, за рулем Гризли. Я лежал на заднем сиденье один, робота не было. Я с трудом приподнялся и тряхнул головой, сбрасывая с глаз невидимую пелену.

Последние события всплывали в памяти ужасной сценой, во рту пересохло.

– Где эта железная тварь? – выдавил я. – Вы убили детей?

Багги резко затормозил и, уйдя в занос, уткнулся в каменистую осыпь.

– Ты ничего не помнишь? – Гризли повернулся ко мне, в его глазах читалась растерянность и, как мне показалось, страх.

– Ты вырубил меня, когда я пытался помочь людям!

Гризли молча загрузил видео на дисплей бортового компьютера, нажал на “Play” и проговорил:

– Это видео с регистратора на моем шлеме, смотри…

На экране видна пещера, вот я пытаюсь вырвать автомат у Гризли, вот хватаюсь за камень, получаю удар в челюсть, падаю… А потом!.. Что за дьявол?! Не может быть! Я этого не помню!..

Мое бездыханное тело встает и спокойно походит к синтетику. Я вытаскиваю из-за пояса нож и наношу точный удар сзади в шею. Андроида на мгновение парализует, он застывает, словно восковая фигура и роняет пулемет. Я спокойно подбираю пулемет, раскручиваю стволы и выпускаю почти весь боезапас в робота, пока тот не падает на землю в виде измочаленной куклы. Я отбрасываю пулемет в сторону, сажусь на камни и снова теряю сознание…

От увиденного первую минуту я не мог выговорить ни слова. Гризли молча смотрел на меня, словно боялся вывести из ступора. Наконец я выдавил:

– Это сделал я?! Но как? Я даже не знаю, как обращаться с пулеметом!..

– Ты их спас… Ты повредил ножом у робота один из периферийных чипов, спрятанный между титановыми позвонками. Не знаю, как ты это сделал без рентгена, но ты раскроил чип с одного удара, и железяка ушла в перезагрузку. Кто ты?..

– Я?.. Меня зовут Макс…

– Я никому не скажу, что случилось… Напишу в отчете, что андроид подорвался на мине, а запись сотру.

– Спасибо…

– Тебе спасибо, Макс…

Глава 4

Ночь тянулась долго. Я то вставал попить воды, то смотрел в закопченное окно своей комнаты на бездонное небо и пустынные улицы, то ворочался, исправно закрывая глаза и считая до тысячи. Где-то ругались соседи, где-то прогудела патрульная летучка. Суховей шуршал по окну мелкими песчинками.

Навязчивые мысли не давали уснуть… Как я убил боевого андроида? Поднял двадцатикилограммовый крупнокалиберный пулемет, словно пушинку… Я даже сейчас не представляю, как из него стрелять! Но я видел запись… Это сделал я, точнее мое тело в бессознательном состоянии. Но как?..

Говорят, что в экстремальной ситуации люди способны на многое. Обезумевшая мать может поднять автомобиль, придавивший ее ребенка. Спасаясь от собаки, человек способен перепрыгнуть через двухметровый забор. Но это другое… Я сделал подобное, но сам как будто там не был. Словно это был другой человек – его походка спокойна, движения точны и уверены, а взгляд… Взгляд пустой и холодный. Ни тени безумия, ни признаков стресса и адреналина. Будто этот второй я каждый день убивает андроидов…

В последнее время много у меня вопросов возникает к самому себе… Какого черта инсургент меня не пристрелил? Откуда я знаю калибр стеновых баллист? Почему Эйдос увидел в рядовом трудяге потенциал стража и отправил меня на стену? Кто я?..

За стеной раздался шум. Соседям вздумалось поссориться среди ночи. Послышались крики и звон разбитой посуды. Я постучал по стене, но звук не пробился сквозь грохот скандала. Меня вдруг охватила ярость. Бух! Со всей силы я ударил кулаком по стене. В облупленной штукатурке осталась вмятина, а за стеной сразу все стихло.

Я осмотрел руку: на рассеченных казанках выступила кровь, но боли нет… Странно, злость для меня не характерна. Воспитание матери сделало мой характер мягким. Не каждому дано стать бойцом, но иногда я сожалел, что не такой. В гибнущем мире доброта не в почете. Выживает тот, кто сам прогибает этот мир. Некоторые считают, что у них доброе сердце, хотя на самом деле у них лишь слабые нервы.

Я посмотрел в окно. Ночью заводской смог не такой густой, и иногда видно звезды. Где-то там среди них спряталась призрачная планета, с которой никто не возвращался, ради которой мы все еще живем… Единственное, что удерживает нас от бунта – это наши родные на Алькоре. Почти у каждой семьи есть родной или близкий человек, улетевший на планету будущего. Они звонят нам, успокаивают и обнадеживают. Мы просим их показать виды нетронутой природы, сказочные дома и тешим себя пустыми надеждами… Вечно надеяться, никогда не отчаиваться – таково свойство человеческой души. Надежда – это добрый обман: в минуту разочарования мы злимся, но в целом без надежды не может быть удовольствия.