Чтение онлайн

Позволь Ариэль себе задуматься обо всём – не оказался бы так разбит, когда услышал звук рожка глашатая и крик, доносящийся со двора:

– Королевская свадьба! Через восемь дней, в праздник начала зимы, король Люцифер венчается братским союзом с высокородным Рамиэлем, лордом Восточных долин, главным блюстителем над королевскими войсками и стражей. Хранителем очага становится принц Ариэль, внук достославного короля Аластора, да ниспошлют боги его лону быстрые всходы и щедрые плоды объединённых родов. Радуйтесь и молите богов о скором ниспослании наследника королевскому дому!

Ариэль и сам не заметил, как вскочил на ноги. Он смотрел только на окно, откуда доносился крик глашатая.

– Королевская свадьба! Через восемь дней, в праздник начала зимы, король Люцифер…

Глубоко дыша, сжимая кулаки, Ариэль вновь выслушал весть о том, в какой ад превращается его жизнь.

Его трясло, когда объявление прозвучало в третий раз и затихло.

– Рано начали объявлять, можно было и завтра, – равнодушно заметил Рами, лорд Рамиэль, ещё один будущий супруг Ариэля, как только что выяснилось. – Чего вскочил? Ты что, не знал, что замуж выходишь? Забыл со вчера?

Такое забудешь!

Ариэль не забыл ни мелочи, ни самое главное: он дал согласие одному только Феру.

– При объединении родов хранителя не берут, берут хранительницу, бету, женщину – они самой природой приспособлены для вынашивания потомства, для материнства им хватает их естественной сути, магия не нужна!

– Это не наш случай, – спокойно сказал лорд Рамиэль, будущий супруг, о все великие боги, и, преодолев короткое расстояние до кровати, толкнул Ариэля в плечо, заставил вновь сесть. – Женщина понесла бы от кого-то одного, такова их природа. Нам же нужен общий ребёнок, с общей кровью, и без помощи магии – и омеги – тут не обойтись. И чего ты возмущаешься, я не понял. Что изменилось?

В покои вошёл Люцифер со свёртком в руках.

– Что происходит?

– Наш красавчик аж рыдает, так жалеет себя, – ответил Рами первым.

Ариэль стиснул зубы.

– О тройственном союзе мы не говорили! – выкрикнул он, выворачиваясь из-под тяжёлой руки Рами и вставая на ноги.

– Не говорили, – кивнул Фер. – Ты пообещал мне ребёнка в ответ на обретение свободы. Предполагаешь, что при живом муже я должен стать вдовцом, в одиночку воспитывающим наследника? Так видишь судьбу своего короля?

Ариэль отвёл взгляд в сторону. С чего ему беспокоиться о Люцифере? Мысли метались в поисках спасения из безвыходной ситуации: один Фер – уже больше, чем он мог вынести, но они вдвоём с Рамиэлем, этим шутом, – нет, просто нет.

– Почему бы тогда не взять третьим в наш с вами брак омегу? Зачем вам он?

Рами засмеялся, будто ничего смешнее в жизни не слышал. От приступа хохота этот дурак даже согнулся.

Ариэль воспользовался возможностью и бросился к королю.

– Пожалуйста, подумайте об этом, милорд, – лихорадочно продолжил он, громко, едва не крича, чтобы Фер услышал его слова, а не только громовой хохот светловолосого дурака. – Мне не нужно будет меняться, всё пройдёт куда естественней, с вами останется тот, кто сможет полюбить и вас, и ребёнка. А я, я уйду, уеду, куда скажете, дам любые клятвы, на магии, на крови. Пожалуйста, милорд. Вы ведь в силах всё изменить.

Со двора вновь донёсся звук рожка и крик глашатая – уже не такой громкий, но расслышать можно было каждое слово.

Ариэль умолял, зная – слыша, – что уже опоздал. Ну почему Фер вовремя не сказал, что желает заключить брак с двумя людьми? Почему он не сказал об этом вчера или утром? Теперь, когда королевский дворец уже знает, когда знают ближайшие к дворцу улицы, всё будет сложно, едва ли возможно исправить. Ну почему он ничего не сказал?!

– Пожалуйста, – повторил Ариэль и опустился перед молчаливым, совершенно бесстрастным королём на колени. – Пожалуйста, я вас умоляю.

Смех лорда-шута стих. В полной тишине в третий раз прозвучал далёкий крик глашатая.

– Эй, красавчик, – позвал Рами, и Ариэль поднял голову.

Рамиэль уже стоял совсем близко к ним, рядом с Люцифером, теперь же, на глазах Ариэля, нарочито, с улыбкой, он взял короля за руку и коснулся губами тыльной стороны ладони. Затем обнял и, на миг прижавшись всем мощным телом, поцеловал в губы, придерживая ладонью повернутое к нему лицо короля. Поцелуй двух крупных и мощных, одинаковых по росту и силе мужчин был коротким и скромным, но Ариэль резко опустил голову и даже зажмурился, как если бы невольно увидел нечто совершенно постыдное.

Таким оно и было. Если бы о подобном извращении узнали, то никакой титул и подвиги не спасли бы доброе имя альфы, запутавшегося в отношениях с собственным полом. Истинное чувство или природная склонность привели бы одного из любовников к изменению статуса, так что у них, извращенцев, альф, играющих в страсть друг с другом, не нашлось бы никаких оправданий, не считать же за них похоть или бесстыдство.

Ариэль был не в силах представить их вместе, но тот поцелуй всё ещё стоял перед закрытыми глазами. Какой позор.

– Теперь ты понимаешь? Нам нужен этот ребёнок и именно от омеги. Иначе как мы, влюблённые, могли бы его получить друг от друга? – без капли смущения, бравируя и рисуясь, сказал Рамиэль.

Он не требовал ответа, спрашивал ради красного словца, и Ариэль промолчал. Его лицо запылало сильней, чем даже в купальне, когда он стыдился собственного унижения. Но теперь, когда он узнал, что корона легла на голову недостойного, всё его существо охватил и стыд, и гнев, и отчаяние бессильного и безмолвного.

– Ты нас осуждаешь? – спросил лорд-шут, в то время как король произнёс с изрядной долей укора: – Рами, перестань.

– Нет. Не останавливай меня! – заспорил Рами. – Я хочу знать, что думает о нашей любви этот маленький девственник. – И потребовал у Ариэля: – Говори!

– Творящий такое не достоин не только короны, но и титула лорда. Ваши поступки оскорбляют честь ваших отцов, – сказал Ариэль, глядя в пол.

Он всё ещё стоял на коленях, но чувствовал себя как на рыночной площади балаганным шутом перед парочкой изгаляющихся в пошлых шуточках актёров, один из которых напялил на себя соломенный венец. Какой фарс, ужасно похожий на плохую шутку. Но разве король способен шутить так? Или позволять себе или другу унижать королевскую честь?

– Ты только посмотри на его скорбную мину! – воскликнул главный лицедей, когда второй повторил с большей строгостью: – Перестань уже.

Шут продолжал изгаляться, требовал ответы на всё новые и новые вопросы, но не получал ничего. Не произнеся больше ни слова, Ариэль поднялся на ноги и теперь стоял, глядя в пол, не желая даже взглядом касаться этих людей. Где-то там, далеко, глашатай шёл по улицам большого города, возвещая о королевской свадьбе: союзе двух альф-извращенцев и его, Ариэля, позоре. Боги, похоже, совсем отвернулись не только от него, но и от всей страны.