Чтение онлайн

Он, конечно, замечал направленные на бывших альф презрительные взгляды, слышал шепотки – мерзкие, непристойные для обсуждения в обществе предположения о том, как именно происходил переход альфы в омегу. На лицах тех высоких и сильных мужчин, настоящих по виду альф, но уже омег, а иногда и с явными доказательствами переопределения – большими животами, Ариэль не видел радости, чаще – гнев или грусть, а то и холодную ярость, лютую ненависть к тем, кто стоял рядом с ними и их за руку держал, их мужьям. И всё равно Ариэль тогда считал, что, сохранив жизнь наследникам заговорщиков, отец проявлял милость.

Думать отвлечённо о других так легко; мысленно надеть их ботинки и походить в них куда как тяжелей. А уж прожить это не в воображении – ужас, страшней самой страшной смерти.

Представив во всех красках, какой путь ему предстоит, если догадка о намерениях Фера окажется верной, Ариэль едва удержал горячие слёзы и поднявшийся к горлу комок. Он бы предпочёл умереть, чем пройти через такое. Встать, разбежаться и врезаться в клетку, и там мгновенно сгореть… Только сотворив такое, он избежит худшей смерти судьбы, а вот Кай, его милый маленький братик, останется вместо него разводить ноги перед убийцей отца, изменником, узурпатором. И ждать пять с половиной лет, которые Ариэля и Кая разделяют, этот подонок не станет, законный наследник ему нужен уже сейчас для укрепления власти.

Горящим, будто в лихорадке, лбом Ариэль прислонился к холодной каменной стене.

Нет-нет-нет, так не будет. Он этого не допустит. И себя тоже в обиду не даст. Если Фер захочет сделать с ним это, Ариэль согласится, надо будет – ноги перед ним разведёт. А потом улучит случай – и подонка убьёт.

Из этой ловушки не будет иного выхода, кроме чьей-то смерти.

Скрипнула дверь, раздались шаги нескольких человек, шорох одежды. Ариэль, уставший от одиночества и тишины, затаил дыхание, гадая, кто нарушил королевский покой. Сначала ничего не происходило. Затем как будто стул отодвинули от стола. Прозвучал усталый вздох, неясный шорох, звук, с которым на деревянную поверхность могла бы лечь снятая корона.

– Как ты себя чувствуешь?

Голос Рами. Ариэль его узнал, засомневался лишь потому, что прозвучал он мягко, с несвойственной суровым воинам заботой. Впрочем, вечно улыбающемуся лорду-шуту всё простительно, Ариэль не удивился бы, даже увидев его ходящим вверх ногами.

– Болит голова? Или…

– Или, – отрезал Фер. Бесстрастный тон невозможно было не узнать, даже раз услышав, Ариэль же имел несчастье беседовать с милордом-псом дважды.

– Может, позвать Лея?

Непродолжительная тишина.

– Ну хорошо. – Опять Рами. – Не хочешь, не надо. Тогда я прошу тебя: сделай это сегодня. Чем дольше ты тянешь, тем сильней…

– Именно.

– …раздражение. Мне плевать на мальчишку. Твоё хорошее самочувствие намного важней. Не тяни.

– Да, мой господин, – прозвучало язвительно, видимо, в шутку, но Ариэль едва мог поверить в то, что услышал. Самозваный, но всё же признанный народом король назвал вассала господином. Пусть не всерьёз, но всё равно при отце даже представить такое было бы невозможно.

«Судьба короля – одиночество. У него нет ни друзей, ни возлюбленных, только подданные. Король не вправе привязываться к одному человеку, даже к собственному ребёнку, его сердце радеет о благополучии всех, – в возбужденном сознании мелькнуло и исчезло наставление лорда Дэфайра. Ариэль не смог сосредоточиться, упал мыслями в исхоженную вдоль и поперёк тему: – Отца больше нет. Они убили его».

– Именно. В заботах о тебе я – твой господин. Слушай и исполняй, что я тебе говорю, – прозвучало немыслимое по наглости и непочтительности заявление Рами. А Фер, вместо того чтобы поставить зарвавшегося пса на место, рассмеялся. Он весело смеялся, будто признавал право друга называться господином короля.

Очевидно, они очень близки.

Друзья, как и братья, усиливают друг друга. Они же – уязвимое место. Если втолкнуть между ними клин, то можно немало выиграть. Ариэль ещё не знал как, но, что способ найдётся, не сомневался. У всех есть слабости, у Рами и Фера, отнюдь не монахов, усердно устремляющихся помыслами к чертогам богов, их должно быть множество. Даже среди братьев не редка ревность. Ариэлю повезло, что Томи – бета, родился бы брат двуполым, определился бы в альфу, и многие бы захотели на этом сыграть. А тут двое альф, один король, другой – подданный, друг, но не равный, а подчинённый. Как бы ни были они дружны, каким бы количеством пролитой крови ни скрепили узы боевого товарищества, соперничество между ними есть, Рами должен завидовать другу хоть немного, трещины в их отношениях не может не быть. Надо лишь слушать внимательно, чтобы потом надавить и превратить тонкую ниточку в глубокую пропасть.

Ариэль закусил губу. Терпение – добродетель и его оружие в единственно доступной пока, тайной войне, а он жаждал движения, открытого сражения, сидеть под замком и не делать вообще ничего, только строить планы и подмечать слабые стороны соперников выматывало больше жажды, голода и надуманных страхов.

Вскоре вошедший в укромную часть королевских покоев Фер поначалу никак не показал, что помнит о присутствии пленника. Когда прибежал виденный прежде слуга, король разоблачился с его помощью до нижней рубашки, согласился надеть предложенный сарацинский халат тёмно-красного цвета. Препоясался сам. Прошёлся туда-сюда, не глядя в сторону клетки, отдал несколько тихих приказов. Слуга налил в кубок вина и протянул его господину, затем зажёг свечи. Крохотные язычки пламени затрепетали на сквозняке, не в силах прогнать наступившие сумерки. Ариэль и не заметил, как приблизилась ночь.

Слуга принёс кресло из главной части покоев и установил его рядом с клеткой, а затем удалился. С тихим стуком закрылась входная дверь. Всё это время Люцифер простоял у окна, глядя вдаль и попивая вино. Ариэль молчал, наблюдая за тюремщиком с почти болезненным интересом, подмечая всё. И то, как тот держит кубок, и как сверкают в свете дрожащих свечей украденные кольца-амулеты на его руках, и как дёргается кадык на мощной шее, когда он пьёт, и на тёмные волосы, развеваемые ночным ветром, и на профиль – что-то в нём показалось знакомым, виденным прежде, уже давно.

Боги одарили убийцу и вора благородной внешностью, испорченной лишь по-мужицки мощным телосложением. Ариэль не мог ошибиться, в каждом движении Фера крылась сила настоящего воина, прошедшего множество битв с мечом в руках – и это достоинство тоже нельзя было сбрасывать со счетов, как и красоту лица, которая всегда дарит её обладателям незаслуженную ничем иным любовь и расположение людей.

Отец Ариэля был такой же высокий, но много уже в плечах. Он не бегал по полям сражений с мечом, а смотрел сверху и отдавал приказы, которые, благодаря его выдающемуся уму и опыту, приводили войска к всё новым и новым победам. Ариэлю нравилось рубиться мечом, он обожал тренироваться с оружием в руках – ни отец, ни лорд Дэфайр ни разу не похвалили его успехи в состязаниях с другими. Чтение и рисование карт, расстановка войск и планирование атак ценились ими не в пример выше. Владение оружием, даже мастерское, похвал никогда не удостаивалось, как и выездка лошадей, победы в конных соревнованиях. Отец снисходительно говорил, что с молодостью эта страсть у Ариэля пройдёт, и не препятствовал увлечениям, хотя лорд Дэфайр несколько раз предлагал отцу запретить наследнику тратить время на «бесполезные для будущего короля шалости».

И вот, шутка судьбы, опустевший трон занял тот, кто с оружием не расставался даже в спальне: меч в простых кожаных ножнах, с удобной, без драгоценных камней и витиеватой резьбы, отполированной до блеска рукоятью лежал на кровати, всего в нескольких шагах от жаждущей добраться до него руки – и, словно на другой стороне широкой реки, недоступный.

Ариэль отошёл к стене, когда приготовленный слугой стул у клетки занял Люцифер. Король сел, широко расставив ноги, одну руку положил на подлокотник, в другой всё ещё держал кубок с вином. Выражение его лица, его взгляд не прочитал бы даже шепчущий на воде ведьмак. В одном халате поверх тонкой нательной одежды, в мягких домашних туфлях, с кубком в руке, он без короны умудрялся выглядеть полновластным правителем, так что простой деревянный стул под ним уподобился трону. Удивительное умение для безродного узурпатора, которым Ариэль, законный наследник, к сожалению, не обладал, хотя тренировался и в этом под руководством лорда Дэфайра.