Чтение онлайн

Пока совхозным сторожем работал Орынбай, аулчане недооценивали, какими все-таки тварями являются их дойные буренки. Нынешней осенью Орекена благополучно отправили на заслуженный отдых, а место охранника занял жирный Канапия. Вот тогда-то мукурцы и поняли, насколько подлые и нечистоплотные повадки у коровьего племени...

Видимо, начальство прекрасно знает, кто есть кто и кому что поручать. Вот и Канапия сегодня старательно оправдывает оказанное ему доверие. Став охранником, он так возгордился и заважничал, словно у Бога за пазухой сидит. Зато мукурцы с этого момента совершенно потеряли покой и все время чего-нибудь опасаются.

Весь день Канапия надменно восседает на коне, выпятив вперед свое огромное пузо, которое свешивается по обе стороны седла. Припрется ни свет ни заря к кому-нибудь в дом и стрекочет как сорока, потрясая поднятой вверх камчой. Не дай Бог, если твоя корова добралась до совхозного сена, — не миновать тогда беды... Сначала он угонит скотину и запрет, да еще в такое место, что днем с огнем не найдешь. Потом составит на тебя акт, от которого глаза на лоб полезут. Заставит выплатить денежный штраф, причем последнее вырвет, детей голодных не пожалеет. Хорошо, если б успокоился на этом, так нет же, он еще вернет тебе конфискованную корову лишь через несколько дней, когда она отощает от голодовки, а перепуганная семья лишится вдобавок и молока к чаю.

— Канапия Бога не боится... Два дня морил голодом теленка, которого я на убой откармливал, — пожаловался как-то Лексей соседу.

— Да ладно ты... ты же, Лексей, по-русски живешь, — сказал ему Нургали. — Не теленка, так свинью зарежешь — без мяса не останешься. Канапия, бессовестный, нынче и меня чуть без согыма* не оставил!

— А что произошло?

— Ты ведь знаешь моего рыжего стригунка?

— Ну, и что?

— Так он этого стригунка спрятал аж в старой бане Мантеша, которая в Ботапском ущелье. Я с ног сбился, четыре дня его искал, еле-еле нашел!

— Да он же не человек, этот гнус Канапия!

— Куда ему до людей!.. Какого добра можно ждать от спятившего старика, который утверждает, что вершина Тасшокы была двуглавой?..

Поскольку беспредел Канапии достал всех до печенок, теперь в Мукуре за каждой пасущейся на воле коровой непременно кто-нибудь идет по пятам, зорко отслеживая любое ее поползновение.

Дети учатся в школе, взрослые заняты совхозной работой. Так что коров караулят все те же аульные старики да нетрудоспособные инвалиды.

...Как только выпал легкий снежок и появилась санная колея, недавно пришедший новый лесник разметил на Каракунгее делянки под рубку дров. Самые практичные из мукурцев в тот же день заплатили требуемую сумму, получили у егеря в законном порядке выписанные на дрова билеты, запрягли сани и направились в сторону Каракунгея. Позаботились раньше остальных, поэтому смогли выбрать наиболее подходящие для дров деревья — не слишком ветвистые и почти без сучков.

Как раз в это время, когда мукурцы были с головой поглощены хлопотной подготовкой к зимним холодам, в ауле, точно с неба свалившись, объявился неизвестно где шатавшийся Рахман. Он бесследно исчез на четыре месяца и вот теперь благополучно вернулся домой.

Приехал не один, привез с собой незнакомого долговязого парня с орлиным профилем и длинными отросшими волосами, а также свою красотку Марфугу, с которой, похоже, не расставался и во время своего отсутствия.

— Не зря говорят, что лукавый всегда найдет лукавого... Этот косматый — рахмановская копия, — едва завидев их, сделали вывод мукурцы.

— Мой товарищ — знаменитый экстрасенс! — представил Рахман своего спутника. — Кашпировскому и Чумаку делать рядом с ним нечего!

Аул есть аул, всегда найдутся больные да хворые. К тому же работавшая в Мукуре девушка-фельдшер еще в апреле вышла замуж и уехала в Аршаты, а осиротевший медпункт все лето простоял закрытым.

Поэтому, когда из уст Рахмана прозвучало слово «экстрасенс», аулчане моментально навострили уши. А на следующий день все стали стекаться к дому Бибиш, чтобы посмотреть на приехавшего издалека необычного человека.

— Вы же мои земляки, сородичи, можно сказать, старшие братья, вот я, специально ради вас, и привез его сюда, — объявил повеселевший балбес, когда увидел толпу перед домом. — Но разве вы оцените по достоинству мою доброту? Завтра же обо всем забудете...

— Не забудем! — ответила толпа, собравшаяся поглазеть на экстрасенса.

— А почему же тогда не волновались обо мне, не организовали поиски, даже не поинтересовались, куда, мол, пропал Рахман на целых четыре месяца?

— Светик наш, да где же было тебя искать — в какой степи, в каком городе, если ты исчез бесследно?

— Ладно... В таком случае вы мне сейчас добром отплатите: поговорите с начальством, попросите открыть медпункт. Пускай мой друг устроится там удобно и начнет прием пациентов.

Мукурцы уже давно мыкались без лекарств и врачебной помощи, поэтому Рахману не пришлось повторять свою просьбу дважды: в тот же день аулчане добились, чтобы оставшийся без хозяйки медпункт открыли.

Рахман устроил долговязого спутника в основном помещении, а в предбаннике поставил стол и усадил за него Марфугу. Рядом повесил табличку с надписью «касса».

— Марфуга будет собирать с клиентов деньги. А я в качестве начальника буду следить за очередностью и гасить конфликты, — разъяснил людям порядок приема Рахман.

Кое-кто из аулчан, которым даже в городе никогда не приходилось бывать, несказанно удивились:

— Деньги, говорит?.. Значит, он лечит за деньги?

— А ты что... думал все, как Магрипа, даром лечат?

— Да-а, как говорится, подивился мудрец невиданному...

— Ради здоровья никаких денег не жалко! Помрешь завтра — все это дерьмо пропадет.

— А по сколько?

— Вроде, по 50 рублей...

Вопросов со стороны стариков по поводу платы за вход к экстрасенсу становилось все больше, поэтому Рахман решил дать подробные разъяснения:

— С каждого клиента в городе мы берем по 10 рублей. В ближайшем к нему Самарском районе — по 20 рублей, в Зыряновске — по 30 рублей. В Большенарын-ском районе брали по 40 рублей. Ну а здесь, в Катонкарагае, как в самом отдаленном районе решили установить ставку по 50 рублей с человека.

— А не слишком ли много, Рахман, голубчик?

— Вовсе не много... Мукур и от райцентра на приличном отдалении расположен — за 100 километров... Словом, у черта на куличках. Так что мы с вас, наоборот, очень мало берем. Учитывая, что вы мои земляки и сородичи, я делаю большую скидку. Мукур ведь даже не Катонкарагай, а Богом проклятая глухомань. Поэтому, если взять с вас по 60 рублей, это тоже не будет дорого. Точно, пусть так и будет — по 60 рублей!

— Ты же говорил, по 50?

— Не-ет... Добавим десятку, так будет более логично и справедливо!