Чтение онлайн

— Так вот, как говорят у нас, дальше-больше. Теперь уже в Москве открывается Дом российско-германской дружбы в рамках поддержки этнических немцев за рубежом. Германское правительство откликнулось на просьбу российских немцев и выкупило дом — пятиэтажный особняк, который принадлежал троллейбусному депо и в котором раньше располагалось общежитие. Сделан был ремонт. Удалось сохранить исторический облик здания: высокие потолки и внутреннюю архитектуру.

— Катерина, а кто, позволю спросить, финансирует?

— Министерство внутренних дел Германии. Главное, что Дом российско-немецкой дружбы — это не только центр встреч российских немцев, но и место пересечения немецкой и российской культур, что само по себе формирует тесные дружеские отношения между Россией и Германией. Основная же цель Дома — быть мостом между Россией и Германией, что предполагает обмен богатым научным опытом, налаживание экономических связей и, конечно, культурные события.

— Что-то мне подсказывает, Катерина, что теперь мы с вами встретимся нескоро?

— И так, и не так, — рассмеялась она. — Да, сейчас мне надо ехать в Россию. После Москвы мечтаю вырваться на недельку-другую домой. Давно и родителей не навещала, и с братом не виделась.

— Да, а чем брат занимается? Кажется, Валерий?

— Да, Валерий. Ой, не знаю даже, как и объяснить. В общем, как и в стране, всё с ног на голову. Учился на философском в МГУ.

— МГУ, о, это достаточно серьёзно, — изумился Генрих.

— Да, серьёзно, — качнула головой Катерина, — но ведь не доучился, бросил, вернулся домой, поддавшись новым веяниям. Решил уйти в предпринимательство… Я, конечно, не в восторге от столь, считаю, необдуманного шага младшего брата. Прежде всего, конечно, во всех своих поступках придерживаться здравого смысла. А он заключается в том, что не могут все люди разом поменять профессии и, как теперь модно, стать коммерсантами. Неверно всё это, не должно быть так. Отчасти, возможно, поэтому я и решила уйти из частной компании. Ну, не моё это всё, хотя вот разговаривала по междугороднему с одной подругой из дома, так она меня чуть ли не дурочкой назвала…

— Боюсь ошибиться, но где философия, а где предпринимательство? — удивлённо произнёс Генрих. — Слишком резкий переход от социализма к капитализму произошёл в России, как-то спонтанно. Думаю, что большинство тех, кто, действительно, занялись бизнесом, не вполне готовы к такому роду деятельности. В таких условиях для начинающих коммерсантов существует в основном одна форма, скажем так, предпринимательства, это перекупка и перепродажа товара. Готового товара, где-то кем-то произведённого, именно кем-то, но не твоими руками. Я знаю, что сейчас Россию захлестнула волна, даже не волна, а цунами именно такой формы, — Генрих прервался почти на полуслове, подбирая нужное и точное выражение: — Я бы сказал такой формы даже не бизнеса, какой там бизнес, просто смешно, такой формы выживания…

— Абсолютно с вами согласна, Генрих, готова подписаться под каждым словом, — с готовностью поддержала эту точку зрения, вполне справедливую и объективно высказанную, Катерина.

— Наверное, вам сначала предложат поработать, как это у вас говорят, на общественных началах? Так ведь?

— Конкретно пока ничего неизвестно. Зная мой телефон в фирме, знакомая просто удачно вышла на меня, сообщив самую краткую информацию и указав свои координаты. Все детали и подробности при встрече. Я ведь и так планировала нынче что-то вроде отпуска на родину. Теперь вот представилась сделать остановку в Москве.

— Катерина, мне хотелось бы, когда позволит время, показать вам видеофильм, снятый Вилли во время поездки в России по Транссибирской магистрали скорым поездом Москва-Владивосток. Если вы уезжаете, кто знает, когда ещё увидимся, может быть, прямо сейчас закажем такси и заедем ко мне домой? — любезно предложил Генрих.

— Ой, никак не получится, — Катерина глянула на ручные часы. — У меня ведь экспресс.

— Экспресс? — переспросил Генрих. — Когда?

— Сегодня. Буквально через два часа. У меня и вещи в камере хранения. Утром куплен билет до Москвы.

— Даже так? — расстроено спросил Генрих. — Жаль. Очень жаль. Было бы любопытно посмотреть даже с той точки зрения, что вам предстоит теперь или в перспективе столь новаторская деятельность, связанная с российско-немецкими отношениями.

— Очень-очень хотелось бы, но, — Катерина слегка развела руками. — Если бы немного раньше, в прошлую нашу встречу…

— Увы, раньше бы не получилось. Вилли сидел за монтажом всей ленты. Отснято много материала. Надо было всё привести в норму.

— Да, жаль. Но договоримся в следующий раз непременно посмотреть. Хорошо? Да, и знаете, Генрих, вы вспомнили о Вилли, может быть, имеет смысл ему войти в тему? Я имею в виду то, о чём мы только что говорили, о том позитиве, который несут крепнущие культурные связи между Россией и Германией.

Генрих задумался и ответил не сразу.

— Пожалуй, следует подсказать ему. В чём-то эта идея пересекается с неподдельным интересом парня к сегодняшней российской действительности. Да и заявленная тема диплома, который он готовит к защите в университете, достаточно близка к этим вопросам.

— Надо надеяться, что это будет связано с лучшими временами, которые всё-таки наступят в России…

— Мы с Вилли скоро увидимся и я, обещаю, составлю с ним разговор на предмет дальнейшего сотрудничества.

— Отлично! Ну, всё! Кажется, мне пора, — протянув руку к сумочке на столике, с некоторым сожалением сказала Катерина.

— Я вас провожу, — приподнялся со стула Генрих.

— Право, неловко вас тревожить! Занимать время. Вы бы просто посадили меня в такси.

— Нет-нет-нет! — категорично заявил Генрих. — И не тревожите вы меня, и времени у меня предостаточно. Итак, у нас ещё есть время проехаться по городу, а затем на вокзал. Так и мне будет спокойнее, да и есть возможность соблюсти русскую традицию — провожать гостей до вагона. Так?

— Да, как бы так, — согласилась Катерина.

— У нас найдётся ещё хотя бы три минуты времени?

— Три? Да, найдётся.

— Неожиданный, может быть, вопрос, но мне хотелось бы его задать.

— Нет проблем. Пожалуйста, Генрих.

— Речь о пенсиях у ваших ветеранов?

— Ветеранов труда?

— Нет. Ветеранов войны?

— Пенсии, по нашим меркам, вроде бы, приличные. Хватает и на продукты и, например, в городе за жилищно-коммунальные услуги заплатить. Проблема в постоянном росте цен, вот в чём дело… А почему вы, Генрих, об этом спрашиваете?

— Понимаете ли, Катерина, в том видеофильме, который я хотел вам показать, есть кадры, на которых российский ветеран войны торгует на железнодорожном перроне овощами.

— Да? — удивилась Катерина и тут же, задумавшись, добавила: — В общем-то, бабуси сплошь и рядом продают пассажирам проходящих на больших станциях поездов разную снедь — картошечку, молоко, зелень с огорода. Ну, а в данном случае, вероятно, бабуся приболела, вот и решил дедушка её подменить. Наши старики, особенно, тем более, деревенские, без дела не сидят. Постоянно в движении. В огородах копаются на грядках, скотину домашнюю содержат.