Страсть и ничтожество
Шрифт:
– К тому месту, где появятся врата, - поправил Тиллиус.
– По нашим с учителем Оливусом расчётам врата появятся через три дня вон за той рощей.
– Хорошо, - сказала Света, но в её голосе не слышалось радости.
Я тоже не могла разобраться в своих чувствах. С одной стороны то, к чему мы стремились весь месяц уже совсем близко, с другой... а с другой стороны мужчина, с которым бы я хотела остаться навсегда, если бы я встретила его в нашем мире, а не здесь. Я взглянула на Нела, который в эту ночь, как ни странно, оставался с нами. Он выглядел как всегда невозмутимым, но мне показалось, что он чаще, чем раньше смотрит на меня. На сердце была тоска. И будто в тон настроению, день выдался пасмурным и влажным.
– Никто не знает, где Лекс?
– вдруг спросила Света и тут я вспомнила, что действительно с утра не видела кентавра.
Выяснилось, что никто понятия не имеет, куда и зачем ушёл Лекс, и так как его не было уже долгое время, мы забеспокоились. Сразу в голове пронеслись мысли о Безликих и новых кознях Готлона. Мы немедленно пустились в поиски. Преодолев сотню метров, остававшиеся до рощи, мы решили разделиться, так как она оказалось немаленькой, а Лекса необходимо было найти как можно быстрее, очень может быть, что ему требуется помощь. Поначалу я хотела идти с Нелом, но, глядя на Свету, которая казалось, от беспокойства не замечает ничего вокруг, решила сопровождать её. Мужчины направились в другую сторону. Несколько часов поиска ничего не дали. Мы нервничали всё больше. На Свету нельзя было смотреть, она была словно комок оголённых нервов. Взбудораженная, с диким взглядом она металась по роще, не переставая звать Лекса. Она уже почти не слышала и не замечала меня, не реагировала на мои попытки успокоить её. Да и как я могла говорить её, что всё будет в порядке, если сама всё больше утверждалась в мысли, что с Лексом что-то случилось. Начал накрапывать мелкий дождь. При другой погоде он не доставил бы больших неудобств, но сейчас, вкупе с сырым воздухом, он был особенно неприятен. Но Света не замечала этого, её плащ так и остался лежать на месте утренней стоянки. Скользя и падая на влажной земле, она продолжала отчаянно искать и звать Лекса. Видя её метания, я закусив губу, уже просто следовала за ней, отгоняя упорно лезшие в голову мысли о том, что будет, если мы не найдём кентавра или найдём, но... Нет, лучше не думать об этом.
Когда день стал клониться к вечеру, тучи, наконец, разошлись, и выглянуло солнце, и природа вновь наполнилась цветами и звуками, запахло свежестью. Зелень листвы и травы стала ещё сочнее. Но Света не обращала на это внимания, в её взгляде сквозило отчаяние. Я уже собралась предложить ей вернуться, чтобы вместе с мужчинами посоветоваться и решить, что делать дальше, как вдруг мы вышли к водоёму: то ли к большому пруду, то ли к озеру. Это было чудесное место. Среди зелёной травы и деревьев голубая чаша воды с белоснежными кувшинками. Лучи солнца падали на поверхность, и она поблёскивала, маня своей чистотой и прозрачностью. Но ни красота озера меня поразила, самым удивительным было то, что на камнях возле воды сидели девушки, хотя в нескольких днях пути не было ни одного селения, ни тем более города. Их было пять, неземной красоты, они болтали и смеялись между собой.
– Девушки!
– я не сразу поняла, что это моя подруга решила обратиться к ним.
Красавицы нас заметили, переглянулись и звонко рассмеялись.
– Девушки?! Посмотрите на нас внимательно!
– сказала одна из них и весело плеснула по воде ногами. Нет, не ногами. Я пригляделась и изумилась: то, что я приняла сначала за одежду, оказалось рыбьим хвостом. Сверху девушки были как девушки, грудь их прикрывали длинные волосы или водоросли, но, начиная с талии, кожу покрывали у кого серебряные, у кого зелёные чешуйки, которые заканчивались хвостом.
– Русалки!
– выдохнула я.
– Верно!
– рассмеялись они моему изумлению.
Но, похоже, Свету встреча с русалками совсем не взволновала. Она спросила то, чем были заняты все её мысли.
– Милые русалки, скажите, не видели ли вы здесь кентавра?
– Кентавра?
– русалки снова переглянулись.
– Да, он приходил сюда набрать воды.
Мы оживились: хоть какая-то зацепка!
– А вы не знаете, куда он потом пошёл?
– в голосе Светы было столько надежды, что вряд ли бы кто смог остаться равнодушным.
– Он остался здесь, - прозвенели голоса русалок.
– Где здесь?
– не поняла Света.
– Здесь, под водой.
– Под водой?!
– хором переспросили мы.
– Да. Он спит.
– Спит в озере? Но как?
– недоумевали и я, и моя подруга.
– Мы усыпили его, и теперь он может долго находиться под водой. Очень долго.
Я всё поняла и зашептала Свете.
– Русалки заманивают случайных путников и уводят их под воду.
Света бросилась к воде и зашла чуть ли не по колено.
Сейчас, на фоне сказочно прекрасных русалок Светка в своём обличии гоблинши выглядела особенно жалко. Уставшая, измученная, в грязной, насквозь промокшей одежде, с повисшими ушами она держалась только за счёт своего сильного желания, во что бы то ни стало, найти Лекса.
– Отдайте нам кентавра! Ведь он вам не нужен!
– взмолилась она.
– А что ты дашь нам взамен?
– мелодичным голосом спросила одна из русалок.
– Что?
– растерялась Светка.
– Деньги? Золото? Драгоценности? У меня есть!
Она судорожно полезла в карманы, доставая и роняя, драгоценные камни и украшения, которые она насобирала в пещере в Пустынных землях.
Русалки рассмеялись, и их смех звучал как звон колокольчиков.
– Зачем нам деньги под водой? А драгоценных каменьев у нас и самих много!
– Тогда что?.. Жизнь?
– спросила она с какой-то обречённой надеждой.
Я с тревогой посмотрела на подругу. За последние несколько часов Света превратилась из вечно капризной и сварливой девчонки в серьёзную, упёртую девушку, борющуюся за любимого человека. И глядя на её взволнованное лицо и полные решимости глаза, я поняла, что сейчас Света готова на всё.
– Жизнь?
– рассмеялись русалки.
– Зачем нам твоя жизнь?
– Но у меня больше ничего нет, - ещё больше растерялась Светка.
– Любовь. У тебя есть любовь.
– Моя любовь?
– Нет, - прозвенели колокольчиками голоса русалок.
– Его любовь. Он любит тебя. Отдай это нам.
– Но я не могу это сделать! Это не в моих силах!
– Можешь. Просто откажись от его любви, и мы вернём его тебе.
Я замерла. Света тоже замолчала и с каким-то обречённым видом опустила голову. Наступило напряжённое молчание, и даже русалки перестали плескать в воде хвостами, чтобы не мешать Свете думать. Я не пыталась ничего ей советовать, потому что знала, это решение в любом случае должна принять она. Медленно текли минуты. Тихо было вокруг, лишь негромкие звуки природы: шелест листьев и пение птиц напоминали о реальности происходящего.
– Каково твоё решение?
– неожиданно и особенно звонко в этой тишине прозвучал голос одной из русалок.
Света мучительно медленно подняла голову и посмотрела на всех сразу и ни на кого конкретно. Так же медленно она разлепила губы.
– Я согласна, - сказала она, наконец, так тихо, что я, несмотря на то, что была ближе всех, едва расслышала. Я ожидала, что русалки переспросят её, но они лишь переглянулись и негромко засмеялись.
Я смотрела на Светку и видела нестерпимую боль в её глазах. Даже представить себе не могла, как тяжело ей далось это решение.
– Что же, ты мужественная девушка. Мы вернём его тебе, как и обещали.
Одна из русалок легко соскользнула с камня и нырнула под воду. Несколько минут томительного ожидания. Когда от напряжённого всматривания в голубую, чуть покрытой зелёной рясой воду, у меня начали слезиться глаза, поверхность пошла рябью и постепенно из воды стала появляться голова Лекса. Света было дёрнулась к нему, но резко остановила себя, и продолжала с места смотреть, как кентавр выходит из воды. Высокий, красивый, с бронзовым телом, по которому стекали ручейки воды, он больше подходил прекрасным русалкам, нежели маленькой зелёной гоблинше, какой и являлась сейчас Света. Она, несомненно, чувствовала это, оттого, наверное, стояла, с замиранием глядя на любимого.