Чтение онлайн

Главной задачей, стоявшей в этот период перед люфтваффе, было освоить тактические приемы использования истребителей и легких бомбардировщиков. Промышленность Третьего рейха так и не перешла к массовому производству тяжелых самолетов, на чем так упорно настаивал Вефер, поэтому в будущих военных действиях планировали полагаться на авиацию легкую и стремительную. Кессельринг блестяще справился с поставленной задачей. Он разработал для имеющихся самолетов технику нападения на бреющем полете на колонны, находящиеся на марше. Это пригодилось ему при наступлении в Польше, а затем на Скандинавском полуострове и особенно — в Испании.

Кессельринг сознательно отмежевывается от любых политических течений и событий. Он считает себя солдатом Германии, который обязан только исполнять приказы, а не обсуждать и не оценивать их. Через несколько лет он будет столь же жестко придерживаться этой позиции при обсуждении своей судьбы на Нюрнбергском процессе. «Вы должны верить мне как старому солдату», — гордо повторяет он судьям и неожиданно осознает, что презираемые им штабные «подставки» — просто детские забавы по сравнению с использованием «честных солдат» в политических целях. Как оказалось, насильственное включение в политику незапятнанных интригами воинов вовсе не требует их сознательного выбора. Властям достаточно методично внушать армии и ее руководству, что они «надежное оружие нации», культивировать идею беспрекословного подчинения и уничтожать любые проявления неповиновения. Система, проверенная многовековой практикой тоталитарных государств, действовала и в Германии. Казалось бы, генералы оказывались в безвыходном положении: исполнение бесчеловечного приказа автоматически делало любого «честного солдата» соучастником преступления. Хотя однажды Кессельринг все же попытался выйти из этого тупика — подал рапорт об отставке. Такой выход был. В конце концов, пуля в висок — европейский вариант харакири — тоже не считалась в офицерском кодексе чести чем-то немыслимым. Но генералы вермахта, демонстративно отмежевывающиеся: от политики, оценивали свои действия только по армейским стандартам: профессиональное исполнение приказа. Моральную оценку, как и политическую, они считали ненужным довеском, который только мешает работе. Для Кессельринга было потрясением узнать, что его использовали как «надежное оружие» в самом прямом, не фигуральном смысле. Оружие, которое без страха, сомнений и размышлений выполняет любую волю командования.

14 мая 1940 года в 12.35 Голландия подписывает акт о капитуляции, а через час Кессельринг по приказу фельдмаршала Йодля направляет бомбардировщики люфтваффе бомбить центр уже сдавшегося Роттердама якобы для достижения тактических военных успехов. Боевого «честного солдата» использовали как палача для устрашения голландцев и населения соседних стран.

Поздней весной 1940 года театр военных действий перемещается к границам Франции, Бельгии и Югославии. Кессельринга переводят туда, чтобы он возглавил 2-й воздушный флот, принимавший участие во французской кампании. Одной из важнейших операций считалось блокирование отступающих войск союзников в порту Дюнкерка. На суше с обороняющимися англичанами, французами и бельгийцами вели бои войска генерал-полковников Герда фон Рундштедта и Вильгельма фон Лееба, с моря эвакуационные суда противника торпедировали субмарины адмирала Карла Деница, а с воздуха должны были атаковать самолеты генерал-полковника Альберта Кессельринга. Большинство историков склоняются к мысли, что Адольф Гитлер надеялся на улучшение отношений с Англией, и поэтому приложил немало усилий к тому, чтобы помешать своим войскам уничтожить войска противника. Так, по его приказу были остановлены танковые группы генералов Пауля фон Клейста и Германа Гота, которым поручалась основная роль в поражении воинских частей союзников. Другие историки полагают, что Гитлер хотел сберечь танки для более серьезных операций, намеченных на ближайшее будущее, а живую силу противника должна была уничтожить авиация. Но самолеты почти не участвовали в операции, по официальным донесениям — из-за плохой погоды. Сам Кессельринг на Нюрнбергском процессе заявил, что два дня они вообще не летали, потому что шел дождь. Хотя в мемуарах Рундштедта при описании этих событий упоминается о жаре, духоте, безветрии, но только не о затяжных дождях. Возможно, авиацию Гитлер придержал так же, как и танковые группы.

К 27 мая стало ясно, что Англия не ищет контактов с нацистскими политиками. Германские войска были брошены на Дюнкерк. В результате стремительной атаки порт был взят, бельгийцы и французы сдались в плен, хотя английские суда успели эвакуировать почти всех своих солдат. 19 июля 1940 года за эту победу Гитлер присвоил Кессельрингу звание генерал-фельдмаршала.

Воодушевленный таким поощрением, Альберт Кессельринг пытается поделиться своими замыслами с фюрером.

— Воздушная битва над Дюнкерком показала, что после победы над Польшей, Чехословакией, Голландией, Францией и Бельгией соотношение сил в воздухе сложилось в пользу Германии. Немецкие самолеты современнее, мощнее и маневреннее английских, — разглагольствовал он перед Гитлером, слушавшим эту речь с огромным удовольствием. — Мы сбили 302 самолета противника. Мы полностью парализовали деятельность английской авиации. Наших самолетов сбито около сотни, но 57 из них сбила противовоздушная оборона, которую могли бы подавить наши истребители, если бы они участвовали в этой битве. Силы люфтваффе в настоящий момент превосходят по мощности английские ВВС в шесть раз.

Гитлер напряженно молчал.

— Если мы бросим сейчас наши силы на побережье Великобритании, то при поддержке авиации сумеем одержать победу. Другого такого случая может не представиться. Если война с Англией вообще может закончиться, то только благодаря вторжению, — продолжал Кессельринг.

— Я обдумаю ваше предложение, генерал-фельдмаршал, — сказал после долгого молчания Гитлер.

Считается, что идея Кессельринга провалилась из-за дефицита тяжелых четырехмоторных самолетов, в чем был виновен лично генерал-фельдмаршал Эрхард Мильх. И, разумеется, это мнение довольно обоснованно. Об этом мы уже говорили в разделе о Вефере. Но думаю, что сдержанное отношение Адольфа Гитлера к идее вторжения на территорию Великобритании вряд ли определялось заполненностью ангаров. В его силах было не только довооружить, но и перевооружить люфтваффе заново. Однако, несмотря на многочисленные провалы рейхсмаршала Геринга как в тактических операциях, так и в общих вопросах развития германской авиации, ни разу фюрер не отстранил его от высшего руководства. Видимо, в иерархии ценностей Адольфа Гитлера победа над Великобританией не занимала главного места. Может быть, поэтому он согласился с требованием Геринга сделать «оперативную паузу между французским и английским походами».

Эту паузу Кессельринг выдержал. Тем более, что длилась она недолго. Все попытки Гитлера заключить перемирие с Великобританией провалились, и на 1 августа 1940 года было намечено начало операции «Seeloewe» («Морской лев»). Планировалась высадка десанта на Британские острова. По подсчетам штабистов, для этого могло потребоваться до 40 дивизий. Отпустить в тот момент такую армию с материка, да еще не имея подавляющего преимущества на море? Гитлер на такой риск пойти не осмеливался. Поэтому (или из-за того же скрытого нежелания воевать с Англией) операция постоянно откладывалась, сроки переносились, предлагались альтернативные варианты, одним из которых была массированная бомбардировка важнейших объектов противника силами люфтваффе. 12 августа оперативная пауза закончилась, и началась операция «Adlerangriffe» («Орлиная атака»).

Проводить операцию должны были силы трех группировок: 2-й воздушный флот под командованием Альберта Кессельринга базировался на северо-востоке Франции, 3-й воздушный флот (командующий Хуго Шперле) — на северо-западе Франции, и 5-й (командующий Генрих Штумпф) — на территории Норвегии. Усиленные бомбардировки должны были уничтожить английскую авиацию, разрушить транспортные узлы, парализовать работу промышленных предприятий и терроризировать население, вынуждая Великобританию капитулировать. В небо одновременно могли подняться около 3 тысяч немецких самолетов, причем каждый второй был бомбардировщиком. Им противостояли 620 английских истребителей и система противовоздушной обороны с 80 радиолокаторами. Целый месяц, делая по тысяче вылетов в день, немцы бомбили прежде всего английские аэродромы и авиазаводы. Англичане упорно сопротивлялись. Уступая в количестве самолетов, британские ВВС брали качеством. Их истребители были маневреннее, бортовое вооружение мощнее и скорострельнее. Люфтваффе несли серьезные потери, а о капитуляции никто и не заговаривал. 6 сентября Гитлер приказал перенести удары с аэродромов на британские города. Кессельринг возмущенно убеждал продолжать уничтожение прежде всего техники противника, его не послушали. Начались бомбардировки Лондона, Бирмингема, Плимута, Ливерпуля и Бристоля. В ночь на 15 ноября был стерт с лица земли город Ковентри.

Разумеется, прав был Кессельринг. Если бы продолжались бомбардировки аэродромов, в скором времени англичанам нечем было бы защищать города. Теперь же британская авиация смогла вздохнуть чуть свободнее и, собравшись с силами, достойно встречать противника контрударами. Только за 1940 год на Англию было сброшено около 37 тысяч тонн бомб. При этом люфтваффе потеряли около полутора тысяч самолетов. В начале 1941 года стало ясно, что о высадке десанта мечтать не приходится; бомбардировки продолжались, но теперь они велись скорее по привычке, чем с определенной целью. Наступления уже не предполагалось, об обороне тоже не было речи, операция «Adlerangriffe» продолжалась до декабря 1941 года только для того, чтобы сохранить достигнутое положение.

Полностью разочаровавшись в возможностях люфтваффе, Кессельринг уходит из авиации, и его назначают командовать германскими войсками Юго-Запада (Средиземноморье — Италия). Положение здесь было значительно менее напряженным, чем под Сталинградом, но далеко не безоблачным. Кессельринг сумел сойтись с верхушкой итальянских властей, банкирами, промышленниками, аристократами. Однако ему никак не удавалось наладить мирное сосуществование с многочисленными военизированными формированиями партизан разного толка. Кого тут только не было! Отряды коммунистов, анархистов, фашистов, просто бандитов, и все они постоянно устраивали террористические акты, выясняли отношения друг с другом и с местными властями.

16 декабря 1942 года за подписью Кейтеля вышел приказ, о котором очень много говорилось впоследствии на Нюрнбергском процессе. В этом приказе говорилось, что борьба с партизанами «не имеет ничего общего с честью солдата и с принципами Женевской конвенции. Если борьба против партизан на Востоке так же, как и на Балканах, не будет вестись самыми жестокими средствами, то мы скоро придем к такому положению, что имеющихся у нас войск будет недостаточно для осуществления контроля над этой территорией. Поэтому использование всех средств без всякого ограничения, даже против женщин и детей, поскольку эти средства обеспечивают нам успех, не только оправдывается, но даже является долгом войск. Всякое снисхождение по отношению к партизанам является преступлением против германского народа». Аналогичные приказы уже выходили по поводу борьбы с пленными комиссарами и террористами. Высший офицерский состав вермахта в очередной раз возмутился тем, что армейцев заставляют заниматься «жандармской работой», и занялся своими повседневными делами. Фельдмаршалам было сложнее, в их обязанности входило напоминать о директивах сверху. Чем они и занимались — без восторга, но и без особых протестов.

17 июня 1944 года в очередной раз Кессельринг издает приказ, в котором прямо говорится: «Борьба против партизан должна проводиться всеми доступными нам средствами и с крайней жестокостью. Я буду защищать любого командира, который перейдет границы нашей обычной сдержанности, выбирая жестокие методы в отношении партизан. В данном случае оправдывает себя старый принцип: лучше ошибиться в выборе методов, выполняя приказ, чем уклониться от его выполнения или не суметь его выполнить».

На следующий же день в схватке с партизанами неподалеку от деревни Чивителло погибли 2 немецких солдата. Жители, опасаясь репрессий, убежали в горы. Эсэсовцы дивизии СС «Герман Геринг», входившей в состав расположенного там 76-го корпуса генерала Герра, решили не торопиться. Дождавшись возвращения жителей деревушки, они окружили ее и, в соответствии с приказом генерал-фельдмаршала Кессельринга, сожгли, расстреляв при этом 212 мужчин, женщин и детей. Еще через 9 дней после выхода приказа возле итальянского местечка Ареццо партизанами был захвачен полковник транспортной службы барон фон Кобленц. Все мужское население близлежащих деревень (560 человек) было арестовано в качестве заложников.