Чтение онлайн

Виктор выкупил ресторан целиком. За центральным столиком сидела Илона, а рядом топтался её приспешник Алекс. При виде нас она надменно вскинула бровь.

— Витя, дорогой. Пришел сдаваться? — протянула она. — Я же сказала твоей бухгалтерше улететь в Москву. Значит, сделка с Гореловым состоится прямо сегодня.

Акула проплыла прямо над стеклянным куполом, отбрасывая хищную тень на лицо Виктора.

— Сделка не состоится, Илона. Потому что час назад ты нарушила условия своего кредита, начав подготовку к передаче заложенного имущества, — ровным, убивающим тоном произнес Карпов. Он бросил на стол папку с документами. — А я, как твой единственный и полноправный кредитор, прямо сейчас требую досрочного возврата пятнадцати миллионов фунтов стерлингов. Твои личные счета в Лондоне заморожены. Ты банкрот.

Илона побледнела. Дрожащими руками она открыла папку, и её глаза лихорадочно забегали по строчкам. Но внезапно её губы скривились в отчаянной усмешке.

— Думаешь, ты меня уничтожил? — она медленно поднялась. — Я не дура, Витя. Вчера утром я перевела свои пять процентов в закрытый офшорный фонд. Формально они мне больше не принадлежат! Чтобы забрать их за долги, твоим хваленым юристам понадобятся годы международных судов. Акции всё ещё мои. И я буду пить твою кровь до последней капли.

Но Карпов даже не моргнул. Он шагнул к ней вплотную, источая такую первобытную угрозу, что Алекс испуганно вжался в стену.

— Мы обсудим твои фонды в Москве. Мои юристы разберут их на молекулы, — на грани рыка произнес Виктор. — Но сегодня ты — никто. Нищая шантажистка без копейки денег. Катер ждет наверху. Убирайся с моего острова.

Илона смерила меня полным чистой ненависти взглядом и, стуча каблуками, направилась к выходу.

Когда они ушли, Карпов тяжело опустился на стул. Да, впереди предстояла долгая юридическая война за акции, но главная угроза была предотвращена.

Он поднял на меня глаза. В них было столько нежности и собственнического восхищения, что у меня внутри всё перевернулось. Я подошла к нему, обхватила его жесткое лицо ладонями и сама страстно поцеловала его в губы.Оторвавшись от него, я тяжело дышала.

— Витя, — прошептала я, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Я больше не хочу, чтобы ты сдерживал свое обещание.

ГЛАВА ДЕВЯТНАДЦАТАЯ

Его тело резко напряглось. Он посмотрел на меня пожирающим взглядом. Он поцеловал меня — жестко, собственнически, прижимая к себе с такой силой, что мне на секунду стало нечем дышать. Я впечаталась в его твердую грудь, чувствуя, как бешено колотится его сердце. Прозрачный купол ресторана, толща воды, чужие проблемы — всё это просто перестало существовать. Мои руки сами потянулись к его шее, пальцы зарылись в темные волосы. От его запаха и напора кружилась голова, и в ту секунду мне было абсолютно плевать на правила — я была готова пойти до конца прямо здесь.

Но вдруг... он замер.

Карпов тяжело, прерывисто выдохнул, уткнувшись своим лбом в мой. Его грудь ходила ходуном. Большие горячие ладони бережно, но непреклонно отстранили меня за плечи.

— Нет, — хрипло, на грани рыка произнес он.

Я непонимающе моргнула, чувствуя себя так, словно меня на полном скаку сбросили с лошади. Губы горели от его поцелуя, а внизу живота уже все заныло от желания.

— Витя? — мой голос сорвался. — Почему?

Он криво усмехнулся, обводя взглядом прозрачный акриловый купол, за которым в мерцающей толще океанской воды безмятежно скользили тени рифовых акул.

— Во-первых, при всём моем желании, которое сейчас буквально срывает мне тормоза, мы всё-таки находимся в стеклянном ресторане, пока наверху нас дожидается моя личная охрана. Я слишком ценю тебя, чтобы наш первый раз случился наскоро, прямо на этом обеденном столе, поэтому всё будет совершенно иначе.

От внезапного осознания того, где именно мы находимся, мои щеки мгновенно вспыхнули, но Виктор не позволил мне смущенно отвернуться, успокаивающе поглаживая большими пальцами мои напряженные плечи.

— А во-вторых, Оля, ты сейчас держишься на чистом адреналине, — уже серьезнее добавил он, заглядывая мне прямо в глаза так, что у меня перехватило дыхание. — Тебя всё ещё трясет после стычки с Илоной, после спасения моей компании и всего этого безумного стресса, так что твой порыв — это просто отчаянная попытка сбросить накопившееся напряжение. Но я слишком долго ждал этого момента, чтобы довольствоваться ролью утешительного приза на эмоциях от чужой грязи.

Склонившись, Карпов оставил горячий, долгий поцелуй на моем виске и негромко, с пугающей уверенностью закончил:

— Когда ты по-настоящему станешь моей, в твоей голове не будет ни бывших жен, ни корпоративных войн, ни панической спешки. Останешься только ты, я и огромная кровать, из которой я не выпущу тебя до самого утра. Так что выдыхай, моя строптивица, мы возвращаемся на яхту.

Обратный путь прошел как в тумане. Вернувшись на «Лидию», которая уже готовилась к отплытию от главного пирса отеля, Карпов уверенно, по-хозяйски провел меня на нижнюю палубу, прямо в свою роскошную мастер-каюту. Оказавшись с ним наедине за тяжелыми дубовыми дверями, я нервно сглотнула, предвкушая, что будет дальше, но Виктор, верный своему недавнему обещанию, лишь нажал кнопку интеркома и невозмутимо распорядился, чтобы стюард расстелил для него диван в гостевой зоне.

Эти несколько часов до глубокой ночи превратились для меня в самую изощренную, сладостную пытку. Воздух в каюте, казалось, гудел от электрического напряжения. После душа Карпов прошел по номеру в одних лишь небрежно натянутых домашних брюках, демонстрируя влажную от капель воды кожу на широкой груди, и каждый его взгляд, брошенный в мою сторону, заставлял мое сердце биться. Мы легли в разных концах огромной каюты, но уснуть было абсолютно невозможно: я физически ощущала его присутствие в темноте, сходя с ума от пульсирующего желания и вслушиваясь в его сбивчивое, тяжелое дыхание.

Ближе к полуночи мощные двигатели суперяхты стихли, и судно с глухим всплеском бросило якорь где-то посреди океана.

И тут в звенящей тишине каюты раздался его низкий, хриплый шепот, от которого у меня по спине пробежала стайка мурашек: — Оль... Ты не спишь?

Я повернула голову на подушке, различая в полумраке его массивный силуэт. — Нет, — так же тихо, почти одними губами отозвалась я.

Послышался шорох простыней. Виктор бесшумно, с грацией дикого кота подошел к моей кровати и протянул мне свою горячую руку. — Вставай, — скомандовал он мягко, но тоном, совершенно не терпящим возражений. — Идем. Я хочу показать тебе настоящее чудо, ради которого мы бросили якорь именно здесь.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Я послушно откинула тонкое шелковое одеяло, надела свое синее платье и завороженная гипнотической властностью его низкого голоса, босиком последовала за высокой фигурой Виктора сквозь спящую, погруженную в ночную тишину яхту.

Когда мы вышли на открытую кормовую платформу, которая плавно спускалась к самой воде у меня буквально перехватило дыхание от нереальности и первозданной красоты происходящего. Бескрайний, сливающийся с ночным небом океан вокруг нас светился пульсирующими огоньками, словно кто-то перевернул космос и щедро рассыпал по черной, бархатной воде миллионы мерцающих неоновых звезд.