Чтение онлайн

Даннэр не посмел сделать выговор за порчу имущества. А то отправился бы вслед за фермером, который так ему и не заплатил за выпивку.

Он провалялся у таверны не меньше трех часов. За это время у Даннэра появилась возможность получить заслуженную плату. Пусть и не самым достойным путем. Он обобрал Билла, взял чуть больше, чем причиталось, но не счел это грехом.

Побитый и оплеванный, фермер пришел в себя и обнаружил рядом какую-то лужицу. Кто-то, видать, помочился. От жилета исходило зловоние. Может, против Фернандеса у него и не было шансов. Но тех пятерых он уложил бы без проблем. Правда, по пьяни, (виски было необычайно крепкое), не все лица он запомнил. Но и тех, что отложились в памяти, хватало, чтобы показать этим гадам, что даже после пережитого горя хватки он не теряет.

Он решился на такой кретинский поступок, как драка с Фернандесом. И к этому его подтолкнула душевная боль. Такая боль очень часто неблагоприятно сказывается на физических поступках.

От концентрации различных отвратных запахов становилось тошно. Здесь блевотина, там собачьи отходы... Он с трудом поднялся на ноги, после чего струхнул с себя пыль. Мокрое пятно на джинсах выше колен еще не высохло. Выходит, сходили на него не так давно. И кто это мог быть?

Среди зевак, кричавших в таверне во всю глотку и желавших Фернандесу победы, был и Вёрн Дарлинг. Но Стива Брейна там не было, хотя эти двое были неразлучны, как братья. Вероятно, Брейна пристрелили вместе с теми, кто осмелился противиться бандитам. Но почему же тогда не прикончили и Дарлинга? Этот парень малодушием никогда не отличался и, наверняка, был также против такого хода дел. И, тем не менее, он жив, впрягается со всеми в веселую забаву, швыряя его в окно, на улицу. Это нельзя просто так оставить.

Дарлинга он отыскал в его же доме. Ухоженное здание, которое он никогда прежде не посещал. Он бы сюда никогда и не заявился бы, если бы не возникла необходимость. А она возникла. Он не может потерять уважение. Никакого сочувствия к нему никто не проявляет. Что ж, пусть тогда бояться его. От синяков и ссадин Вёрн так просто не отделается, будет, по меньшей мере, неделю с ними возится. И все станут показывать пальцем. Тогда будет знать свое место.

– Что тебе от меня надо?
– прорычал Дарлинг, глядя на вошедшего в его дом без приглашения.

Билл не ответил. Сохраняя полное молчание и поддерживая ярость во взгляде, он приблизился к Дарлингу, многочисленные подвиги которого все так воспевали, и залепил ему крепкую оплеуху. И понеслась. Остановить разгневанного фермера было невозможно. Дарлинг отбивался отчаянно, не впервые попадал в подобные ситуации. Но он не мог устоять перед крепко сложенным и взбешенным земледельцем. Он, легенда Запада, остался избитым валятся на полу собственного жилища. Понимал, что заслужил. А потому своего давнего знакомого не проклинал. Но и прощения просить не собирался. Падать так низко себе бы не позволил.

А Биллу было наплевать. Просит, не просит, свое он уже получил. Более так не поступит.

Тоби Эванс и Эверетт Мэйли, единственные оставшиеся из тех, кого он запомнил, получили по заслугам, когда занимались постройкой новой ограды для скота рядом с поселением. Они с недавних пор занялись собственным бизнесом, собирались выбиться в люди и навсегда покинуть Гринвилл, чтобы найти более комфортабельное местечко. Парни молодые, мечтают о высоком, им можно. Но спуску давать нельзя. Должны почитать старших. Вот только, зачем им сдалась эта ограда теперь, когда покинуть город просто нереально? Видимо, власти опасных ребят они не признают, считают это чем-то временным. Может, собираются, начхав на все, покинуть город. Это будет очень глупым поступком.

Они и вдвоем его побороть не сумели. Остались с раскуроченными носами и переломанными ребрами.

Почему его до сих пор не схватили? Он, совершенно незнакомый тип, который, возможно, представляет опасность, приперся в город и чувствует себя, как дома? Его, прежде всего, стоило бы допросить. Но никто и пальцем не шевельнул. Хотя, может кто-то донес главарю, что это - обычный фермер, и что никакой опасности представлять не может. В таком случае, должны были сказать, что именно его семью главарь банды и прикончил. Все это очень странно и весьма подозрительно.

О чем он вообще думает? Что заботит его, потерявшего самых дорогих в жизни людей, в этот момент? Какая-то ерунда...

Он вернулся домой, лег в постель и уже не сдерживал слезы, как делал это последние два дня. Тяжелейшее в жизни испытание нужно проходить, а не делать вид, будто его нет.

Но испытание он не пройдет. Это он очень хорошо чувствовал. Сил не хватит на то, чтобы продолжить жить дальше.

В окно заметил, как доктор Миллер оказывает помощь потерпевшим от его руки. Там и Дарлинг, и Эванс, и Мэйли. Док шторами окна не прикрывает, есть у него такая странность. И поэтому Биллу все видно. Обвязывает им раны, лед прикладывает куда надо, следит за общим состоянием. Среднего роста пожилой мужчина с добродушным лицом, всегда излучающим теплоту и свет, готовность помочь в трудные минуты. Но ему он не поможет. Нет, док не отказался бы. Однако помочь ему никто не может. Его никто не поймет. Да и нужны ли кому-то его проблемы сейчас? Все они многое пережили, многих родных потеряли, схоронили братьев по духу и оружию.

Глава 5

В таком состоянии он пребывал не одну неделю. Днями лежал в постели или расхаживал по ферме, иногда ходил пропустить стаканчик-другой в "Худую Клячу". Даннэру он оставил здоровенную шишку за воровство, но деньги вернуть не пытался.

– За твои проделки будешь наливать мне бесплатно каждый день, или головы лишишься, - пригрозил бармену Билл, указывая взглядом на дробовик, что сжимал в руках.

Дробовик и винчестер забрали незаметно. Он, накачавшись виски, крепко уснул. А преступники прокрались в дом и конфисковали оружие. Горожан следовало разоружить, чтобы они не пытались проявлять дерзкий норов и бунтовать, пусть даже пользуясь никудышными стволами. Стволы на какой-то склад относили. Где этот самый склад находится, никто из жителей не знал.

Ругался на чем свет стоит, обнаружив, что оружия у него больше нет. Только затупившийся нож боуи. Заточил, а толку никакого. Разве, что колосья срезать.

К плодам рук своих он боялся приближаться. Ни к пшенице, ни к скоту. Ничем не обоснованный страх поселился в сердце и все никак его не отпускал. Все это он, ведь, для семьи делал. А семьи-то больше нет. Кормился у Даннэра. В таверне всегда есть, что в рот закинуть помимо спиртного.

Ничто не заботит, ничто не волнует. Все вокруг лишь раздражает, навевает тоску, а мысли о переходе в иной мир становятся все более настойчивыми и посещают все чаще.

Порой в голову проскальзывает нелепая мысль покинуть это страшное место, принесшее ему столько бед, уехать куда подальше и больше сюда не возвращаться. Так он распрощается со всеми проблемами, начнет новую жизнь... Но нет. Это невозможно. Очередная глупость.

Главарь тех бандюг наверняка на него зубы точит после того, что случилось в таверне. Сомнений нет, вожак желает ему смерти. И куда от этого денешься? Остается лишь ждать момента. Даже руки наложить на себя не придется. Преступники с этим справятся не хуже. Несомненно, превратят его казнь в захватывающее зрелище.

Тогда почему они не убили его, когда забирали оружие?

Бред...

В один из дней, когда он шел по направлению к таверне, тощий прощелыга по имени Эмилио Гонсалес, настоящий безумец, полз по земле к своей конуре. Ритмично передвигая по земной тверди руки и ноги, он выкрикивал что-то на родном языке.