Чтение онлайн

Самым метким стрелком в их компании был тот самый метис с дурацкой повязкой из змеиной кожи на голове и металлической пластиной на груди. Пару раз его пули чуть было не настигли Прыгуна, но Билл прекрасно управлялся со своим жеребцом и всякий раз уберегал его от смертоносных выстрелов, мастерски используя прочные поводья.

Извилистая узкая тропа привела его к речному изгибу. Водный полукруг огибал громадный валун, возвышавшийся над землей футов на двадцать. Отсюда было два выхода. Один, минуя широкое ущелье, по обеим сторонам которого высились скалы, кое-где усеянные кварцем, вел к пустыне. Другой проходил по опасному нагромождению рушащихся каменистых пород и мелких, но многочисленных кустов опунции. Билл бросился к первому, справедливо сочтя это решение вполне разумным.

Однако прежде он остановился, желая дождаться приближения противников и несколько умерить их пыл. Как только его преследователи приблизились на достаточное расстояние, он открыл огонь. Оглушительные выстрелы двуствольного дробовика заставили врагов остановиться и дать отпор. Но разобрать хоть что-то в пелене дыма, поднявшейся вслед за пальбой фермера, было невозможно. Билл пальнул еще раз, наугад. К его величайшему удивлению, на этот раз выстрел удался. Один из преследователей, янки, завопил, схватившись за правый бок, под ребром. Пуля задела кишечник, кровь хлынула потоком.

Билл услышал жалобный визг, изданный северянином, и попытался повторить свой успех. Однако на этот раз его поджидала неудача. Пуля прошла мимо. Очень скоро дым рассеялся, пора была сматываться. От острого взгляда фермера, отличавшегося меткостью в стрельбе и получившего в армии прозвище "стрелок", не ускользнуло то, как сраженный его пулей янки свалился с лошади и замертво распластался на земле. Первого выстрела было вполне достаточно.

Но двое других преследователей все еще не оставляли наивной надежды разжиться хорошим выкупом и поделить его на двоих. Так решил Билл. Ему вдруг взбрела в голову мысль прокричать им, что он не имеет почти никакого отношения к тому ханже из Феникса и что родственными узами с ним не связан. Но что толку? Убеждать бандитов в том, что их попытки совершить, по их мнению, грандиозное преступление очень глупо. Он поскакал в пустыню.

Разъяренные потерей соратника, преследователи беспощадно гнали животных вперед. В таком положении хорошо прицелиться было бы весьма затруднительно. Но они прилагали усилия, а потому несколько пущенных ими пуль просвистели прямо над ухом фермера. Чихать они хотели на выкуп. Гибель сотоварища пробудила в них жажду мщения. Теперь их цель изменилась. Первоначальное желание обогатиться сменилось яростным стремлением прострелить голову объекту потенциального обогащения.

Билл пригибался к шее Прыгуна, всячески уворачиваясь от пуль, но чувствовал холодное дыхание смерти и подрагивание в суставах. Тем не менее, это никак не отражалось на его действиях. Они были все такими же резвыми и змееподобными. Уворачиваться от выстрелов он умел также искусно, как и эти выстрелы производить.

Преступники гнались за ним во весь опор, выкрикивая при этом проклятья, сопровождаемые отборной руганью. Фразы вроде "ты - труп" или "тебе не жить" звучали особенно часто. Билл почувствовал мощнейший выброс адреналина в кровь. Это лишний раз напомнило ему о том, что в подобные переделки он давненько не встревал. А еще он признал, что ему это нравится.

Бежать больше некуда, укрыться негде. Прыгун, не смотря на всю выносливость и силу, уже на исходе. Биллу казалось, что скакун в скором времени попросту падет замертво. А вот кобылы противников, казалось, и вовсе не испытывали усталости. Они, в самом деле, были полны сил. Эти дикари все равно его нагонят. Теперь он в этом не сомневался.

Пришло время идти на крайние меры. Снова... Судьбе было мало унизить его перед тем гадом во фраке. Теперь она требовала еще одну жертву, приносить которую ему совсем не хотелось.

Прятаться было негде. Ближайшие горы, где можно устроить оборонительный пункт, еще проступают неясными очертаниями. До них, по меньшей мере, миль двадцать. Есть только один выход.

Стиснув зубы и изо всех сил сдерживая накатившую на него волну горечи и глубокой печали, Билл Кален приставил дробовик к черепу своего скакуна. Глаза он закрыл на одно короткое мгновенье, в течение которого лишил жизни полюбившегося ему мустанга. Жеребец вздрогнул всем своим массивным телом и, пригнув шею к земле, бездыханным свалился с ног. Билл упал наземь, кувыркнувшись через шею Прыгуна. Вскоре он поднялся, стал на одно колено и, используя тушу коня, как бруствер, прицелился.

Грабители решили воспользоваться случаем и пристрелить преследуемого, готовившегося к обороне. Метис выстрелил, но промахнулся. Следующие его попытки покончить с удалым фермером тоже успехом не увенчались. Его пули лишь оставили прорехи в теле погибшего скакуна, но человеку не нанесли никакого вреда. Один из выстрелов негра оказался более удачным, но не смертельным. Стрелял он из своего револьвера, расписанного яркой гравировкой. Патрон задел воротник, слегка обжог затыльник Билла и улетел в неизвестность.

Заняв выгодную позицию, Билл получил возможность проявить талант стрелка во всей красе. Импровизированное укрытие позволяло одновременно хорошо прицелиться и укрыться от вражеского огня.

Билл не упустил момента, когда бандиты ждали, пока рассеется дым, чтобы увидеть результат своей стрельбы. Как только фигуры преследователей стали хоть сколько-нибудь различимы, он снова открыл огонь. Пуля не коснулась цели, но лошадь чернокожего тяжело повалилась наземь без малейших признаков жизни. Ярость бывшего обладателя сгинувшего четвероного создания удвоилась. Теперь он просто не мог позволить этому фермеру уйти живым.

Гневаясь, отчаянный черный парень согрешил против здравого смысла. Вместо того, чтобы поступить, как фермер, и укрыться за трупом своей лошади, негр, поднявшись на ноги после падения, с душераздирающим рёвом помчался на врага. Едва сдерживая ярость, он пытался прицелиться и выстрелить в Билла. Но его попытки неизменно оборачивались неудачей всякий раз, когда он еще только поднимал винтовку. Целиться на бегу в состоянии аффекта после гибели приятеля и преданной лошади невозможно.

Удивляясь глупости противника, страстно желавшего прикончить его, Билл без труда справился с безумцем. Пуля насквозь прошла легкое, задев при этом сердце. Тело глупца с глухим стуком шлепнулось о землю.

Остался один лишь метис.

Поразительно то, с каким равнодушием этот полукровка наблюдал за гибелью безумного чернокожего бойца. Видимо, покойником он не очень-то и дорожил. Но за смерть бледнолицего северянина, или по каким-то другим неведомым причинам, он не оставил надежд расправится с фермером.

Он пришпорил коня и помчался в сторону загнанного земледельца, прикрываясь непрерывной пальбой. Стрелял он так часто, что Билл не имел возможности ему ответить. В непроглядном дыме цели было не видно. Атакующий и сам рисковал свалиться с коня, не заметив возможных препятствий в густоте тумана, им же созданном.

В скором времени он наткнулся на труп скакуна и на человека, за ним скрывавшегося. Столкновение было неожиданным. Животное сломало ногу, метис упал, стукнувшись головой о землю. Он очень скоро пришел в себя и увернулся от направленного на него удара прикладом.

Встав на ноги, метис пробуравил своего противника злобным взглядом и, выхватив висевший на поясе томагавк, набросился на него.

Некоторые удары удавалось отбивать. От большинства же Билл попросту уворачивался. Он имел не малый опыт в рукопашных схватках, а потому развил в себе невероятную ловкость. Янки, с которыми он сражался на протяжении трех лет, были куда более грозными соперниками, чем этот краснокожий.