Чтение онлайн

– Доброе утро, Кристина Михайловна, – услышала она приятный знакомый голос, но не могла вспомнить, кому он принадлежит. – Это Денис Корнеев, помните меня?

Конечно, она его помнила. Денис Корнеев – генеральный директор холдинга «Северный Альянс», большинство акций которого принадлежит его отцу, Максиму Корнееву, другу и компаньону отца Кристины. Перед глазами у нее всплыло лицо Максима Корнеева, вернее, Максима Павловича, как она называла его в детстве, когда он приходил к ним в гости, и они с отцом закрывались в его кабинете, часами обсуждая стратегию очередного стоящего дела. Максим Павлович был прямой противоположностью ее отца, но только внешне: красивый, стройный, подтянутый мужчина, с густыми черными, местами седеющими волосами, обаятельный и жизнерадостный женский угодник; он всегда перебрасывался парой фраз с Кристиной, прежде чем скрыться за тяжелой дверью в таинственной глубине кабинета отца. И, несмотря на ощущение ее собственного несовершенства в купе с неуверенностью, отчуждением и замкнутостью, свойственной подросткам, Максим Павлович без особого труда вызывал на лице Кристины радостную улыбку. Уходя, он галантно слегка касался губами ее руки и подмигивал озорными глазами, холодными и голубыми, как раннее апрельское небо.

Отец был ее кумиром, а Максим Корнеев – первой юношеской любовью, идеальным мужчиной по ее детским незрелым убеждениям.

У Дениса Корнеева были такие же глаза, как и у его отца, холодные, голубые, завораживающие, большего Кристина о нем не знала. В подростковом возрасте они встречались очень редко, в основном, на приемах или общественных мероприятиях, когда их отцы, появлялись на публике, сопровождаемые своими семействами. После школы Денис уехал учиться в Англию, а Кристина решила продолжить обучение в России, чтобы быть ближе к отцу. И только через шесть лет она услышала о возвращении Дениса и одновременном назначении на пост Генерального директора в компанию его отца. В деловых сферах их пути не пересекались, и соответственно, Кристина удалила Дениса из поля своего внимания.

– Доброе утро, Денис. Память у меня хорошая. Чем обязана твоему вниманию? – спросила Кристина прямо, как всегда, без излишних церемоний.

Она с удовольствием отметила, что Денис не смутился ее прямолинейности, и голос в трубке продолжал звучать ровно и уверенно.

– Я рад. Нам надо встретиться, Кристина. У меня есть деловое предложение от людей, которых я представляю.

– От твоего отца?

– Да, отчасти. Но это не телефонный разговор. Так что насчет встречи?

– Хорошо, – ответила Кристина, ни секунду не колеблясь. Как и ее отец, решения она принимала молниеносно.

– Тогда сегодня в «Бёрне» в два часа за обедом. Рад буду увидеть тебя снова, – его голос звучал чарующе.

– Хорошо, – повторила Кристина, отметив про себя, что Денис перенял у отца манеру общения. – Я тоже буду рада.

– Тогда до встречи, – попрощался он, – с нетерпением буду ждать.

– До свидания, – сказала Кристина в трубку и отключилась, прошептав в задумчивости. – Еще один дамский угодник.

Она посидела в кресле, обдумывая предшествующий звонок и разыгрывая в голове возможные варианты направления предстоящего за обедом разговора. Отбрасывая неподходящие линии развития в сторону, она так и не нашла вероятного сценария. И это было интересно, это было интригующе. В глубине души она почувствовала, что оживает вновь; волчица, спящая внутри нее, проснулась, голодная и злая, готовая преследовать свою добычу терпеливо и настойчиво. В голове прозвучал голос отца: «В тебе есть волчья хватка, детка!».

Не кладя телефон обратно на тумбу, Кристина набрала Анну.

– Зайди ко мне, – сказала она холодно, – и принеси еще чашку кофе.

Она подъехала к туалетному столику и посмотрела в зеркало. Серые выразительные глаза на красивом овале лица взглянули на нее с грустью. Высокий лоб обрамляли светло-русые волосы, уложенные на затылке в идеально гладкую «ракушку», ровный длинный нос придавал лицу аристократичность, четко очерченный рот говорил о силе характера обладательницы. Идеальная классическая красота, несколько поблекшая в силу возраста, но еще не увядшая.

Кристина вздохнула, взяла в руку пушистую кисточку и стала наносить макияж.

Ресторан «Бёрн» находился в центре города рядом с набережной, скрытый в уютном дворике между многоэтажными домами. На первый взгляд – ничего особенного – большие витражные окна на первом этаже одной из многоэтажек, даже вывеску не удосужились повесить. Но в этом и смысл тайного места, куда не зайдет человек со стороны, не потревожит узкий круг посетителей, которые знают, что именно в этом месте можно найти уединение от чужих глаз и ушей, чтобы насладиться завтраком в одиночестве, обедом в узком кругу семьи или деловым ужином с компаньоном.

Черный автомобиль представительского класса подъехал к концу переулка и въехал в невысокую арку между домами, развернувшись на стоянке, сдал задом и остановился, заглушив урчащий мотор.

Макс, личный водитель, вышел из машины и махнул рукой метрдотелю, встречающему гостей у входа. Тот скрылся в глубине ресторана и обернулся в мгновение ока с официантом, катящим перед собой инвалидную коляску. Макс тем временем открыл заднюю дверь автомобиля и наклонился к Кристине. Он поднял ее на руки с легкостью спортсмена-тяжеловеса, подождал, пока подвезут кресло, и усадил ее на него, аккуратно, словно драгоценную статую.

– Спасибо, Макс, – поблагодарила его Кристина, поправляя на себе легкий голубой пиджак.

– Добрый день, Кристина Михайловна, – поприветствовал ее метрдотель, седой худощавый мужчина с военной выправкой.

– Добрый день, – сказала Кристина, – меня ждет Денис Максимович.

– Конечно, разрешите вас проводить.

Кристина кивнула в ответ, и он покатил ее в ресторан на инвалидном кресле по серой мокрой брусчатке. Официант шел рядом, удерживая над ними большой черный зонт: дождь крупными звонкими каплями стучал о его поверхность.

Внутри было прохладно. Тишину полупустого зала нарушал гул работающего кондиционера. Денис сидел в середине помещения у окна, открывающего обзор на прилегающий двор и парковку. Значит, он видел ее появление. Чтож, ей не придется видеть на его лице смущенное выражение, когда она подъедет к нему в кресле на колесах, хотя он, бесспорно, подготовился и уже знал о произошедшей с ней трагедии.

Метрдотель катил ее кресло по дорожке между рядами столов, и Кристина краем глаза отмечала, как люди невольно устремляли на нее взгляд и тут же неловко отводили глаза в смущении. Только одно лицо имело иное выражение, лицо ее сестры, сидящей в конце зала в сопровождении незнакомого мужчины. Глаза сестер встретились и на мгновение замерли: одна в тревожном удивлении задавалась вопросом, другая – с надменным и непроницаемым видом, выражала абсолютное пренебрежение.

Денис поднялся из-за стола и приложился губами к протянутой Кристиной руке. Темно-синий костюм оттенял его голубые глаза, окаймленные темными густыми ресницами.

– Рад встрече, – сказал он, глядя на нее сверху вниз.

– Я тоже, – ответила Кристина, отводя взгляд от дальнего стола, где сидела ее младшая сестра.

Метрдотель установил ее кресло у стола и спросил:

– Подозвать официанта сейчас или попозже?

– Зовите сейчас, я голодна, – сказала Кристина и обратилась к Денису, – давай сначала пообедаем, а о делах поговорим потом.

– Я согласен, – ответил он, улыбаясь одними глазами.

Через минуту подошел официант и принял у них заказ.

Кристина сделала глоток из бокала с водой и спросила:

– Как отец поживает?

– Хорошо, он все тот же, не смотря на возраст, – сказал Денис, откинувшись на спинку стула. – Выражаю тебе соболезнования по поводу кончины Виктора Алексеевича. Хотя, наверное, уже поздно.

– Да, два года уже прошло. Мама как?

– Они с Лизой переехали в Англию три года назад. Теперь живут там. Лиза открыла свою галерею, теперь она бизнес-леди. Мама довольна, – Денис ухмыльнулся, – наконец, отпустила отца. Они решили не разводиться, но живут параллельными жизнями, практически не пересекаются.