Суперпозиция
Шрифт:
Вероника росла и расцветала, будто крохотный диковинный цветок, бутон которого вот-вот раскроется и явит на свет ослепительную красоту, которой все от мала до велика мечтают насладиться. Она так и ощущала себя, цветком редкой красоты, бесценным для окружающих.
Лишь переступив пятнадцатилетний рубеж Вероника осознала, что на самом деле родителям до нее нет никакого дела. Каждый из них был занят своей жизнью: отец, пополневший и полысевший, находился больше вне дома, пропадая на деловых, а потом как оказалось, и не совсем деловых встречах, мать, смирившись с наступающей старостью, наслаждалась благотворительностью и светскими вечерами, на которых появлялась в обтягивающих платьях с глубоким декольте. Старшая сестра, будучи на девятнадцать лет старше Вероники, проводила свое время ровно деля его наполовину между собраниями отца и светскими раутами матери, так что, ни о каких близких отношениях между сестрами, естественно, не было и речи.
Все они казались ей чужими людьми, внимания которых она неосознанно пыталась заполучить по-детски наивными капризами, горькими слезами, болезненными недомоганиями, но безуспешно. Взрослея, она стала спокойно воспринимать эту сторону ее семейных отношений, и ее маленький мирок наполнили школьные подружки, такие же заброшенные ангельские создания, как и она. И в этом единственном близком круге общения, она и познавала все радости, как ей казалось, взрослой жизни.
В шестнадцать, на выпускном, Вероника лишилась девственности, переспав с самым красивым мальчиком в школе. В семнадцать она уже посещала частные вечеринки и встречалась с двумя парнями одновременно. Не смотря на то, что по школе о ней понеслась дурная молва, Вероника уже не могла остановиться. Ей необходимо было внимание сначала родителей, потом подруг, а теперь настало время, когда бутон распустился и стал приманивать пчел своим сладким ароматным нектаром. Парни роем кружились вокруг Вероники, где бы она ни появлялась. Такое внимание кружило ей голову, давая ощущение своей значимости, и она не могла удержаться, чтобы не ответить взаимностью, легким флиртом, мимолетным поцелуем, стыдливыми ласками и даже большим.
В восемнадцать она стала совершеннолетней, и жизнь понеслась словно цунами, закружив Веронику по волнам ночной жизни. Она была красива, молода, богата, наслаждалась свободой и жизнью, беспечно жила сегодняшним днем, и, казалось, что это будет длиться вечно.
Смерть родителей не повергла ее в горе, но весть о том, что почти все состояние отец оставил Кристине, заставила ее задуматься о будущем. Акции компании теперь принадлежали ее старшей сестре – так родители обезопасили свое имущество – ведь Кристина знала, как делать деньги, а Вероника могла только тратить их на развлечения: шмотки, выпивку, мужчин, наркотики. Но, все равно, это их общее с сестрой состояние, а ей, Веронике, приходится довольствоваться невообразимо мизерной суммой, которую ей назначила Кристина в виде ежемесячного пособия. Этого Веронике было мало! Деньги исчезали с катастрофической быстротой, лишь успев осесть на ее счете в банке. Мысли ее все реже становились беззаботными, нагружая ее хорошенькую головку тревожными размышлениями о безбедном существовании. Следствие ее размышлений сейчас лежало на кровати в ее спальне, голое и сексуальное.
– Хватит изводить себя, глупышка, иди ко мне, – Стас позвал ее из спальни.
Он злился на себя за то, что связался с Вероникой. Это было глупо и беспечно. Что, если бы Кристина узнала об их тайной связи? Она сразу вышвырнула бы его из своей жизни, не задумываясь. Хотя, именно Вероника предложила идею со снотворным. «Зачем мне сдалась, эта наркоша с нестабильной психикой? – думал он, глядя, как Вероника выходит из ванной комнаты, потирая пальцами кончик своего носа. – Ладно, главное то, что она выполнила часть своей работы, подсыпала сонный порошок сестре в стакан. Снотворное, подсыпанное Вероникой сестре сделает сегодня свое дело. Придет время, разберусь и с младшей сестрой тоже.»
Замысел Вероники – избавиться от его жены – сначала поразил Стаса своей отвратительностью, но каждый раз, как он возвращался в мыслях к изложенному ею плану, этот вариант становился все менее и менее неприемлемым для него, и в итоге, перерос в твердое намерение, а затем в навязчивую идею, с которой он засыпал каждый вечер.
Привычка Вероники ходить к сестре домой и клянчить деньги сыграла ему на руку, и сегодня он отправил ее к Кристине, обеспечив заранее приготовленным им пакетиком порошка из капсул со снотворным жены. Пусть окажется, что та приняла большую дозу лекарства, чтобы победить бессонницу, которой она страдала после произошедшего с ней несчастного случая. И вот, первая половина плана реализована Вероникой! Осталось дело за ним. Самое сложное дело! А с этой маленькой глупой дрянью он разберется позже. Надо же, она поставила ему условие жениться на ней! Ну и что из того, что они занимаются вместе сексом! Это же не повод скакать ему из полымя да в пекло! Половина состояния Кристины ее не устраивает, видите ли, размечталась, строя ему свои ангельские глазки. Такой груз на свои плечи он не взвалит. Кристина хоть была полезной бабой – он подумал о жене уже в прошедшем времени. А эта – просто обуза! Стас вернулся к мыслям о жене и взглянул на светящиеся в темноте часы: приняла ли она снотворное или еще читает в кровати? На циферблате горели четыре двойки.
Он получил все, чего хотел благодаря ей: карьеру, известность, лучшие роли в фильмах, любовниц, имена которых не мог упомнить, даже ее – женщину, которая казалась ему богиней, живущей на Олимпе, красивую, изящную, волшебную и неприступную. Он считал ее своим ангелом-хранителем. Его жена, красивая, сильная и умная женщина, знала, как вести себя с мужчинами: она баловала его, льстила ему, давала ему иногда свободу, чтобы он мог выпустить пар и тут же подтягивала поводок на котором он гулял по жизни. Его это устраивало, потому что все было легко и просто. Все это было до того момента, пока не произошел этот злосчастный несчастный случай. Кристину словно подменили: она закрылась от всех словно спящая царевна, и ему пришлось переехать с ней из шикарного пейнтхауса в самом центре Москвы на окраину города, где он никогда не бывал раньше. Закончились званые ужины и светские приемы, на которые их приглашали ее знакомые и деловые партнеры. Кошелек ее тоже застегнулся для него, и радостные дни, месяцы и годы для него закончились. Стас затянул пояс, надеясь, что скоро все наладится, но не тут-то было. Оказалось, что Кристина навсегда окажется инвалидом и уже никогда не встанет с этого омерзительного кресла на колесиках.
Проходил месяц за месяцем, и Стас стал избегать общения с женой. Ему казалось, будто к ним просочилась чума, заразившая Кристину, а теперь распространяется на всех, кто окружает ее, темным пятном надвигаясь на него, проводящего время у ее кровати. От скуки он начал пить, затем тайком ускользал из квартиры, чтобы встретиться с друзьями в барах и ресторанах, чтобы побухать, излить душу. Один из друзей затащил его на вечеринку в честь чьего-то дня рождения, и там он встретил смазливую девчонку-фанатку Стаса. Секс с ней его тонизировал, возвращал его к жизни. Затем он окреп и поменял девчонку-фанатку на другую такую же. Потом вошел во вкус и вернулся к своей разгульной жизни, какую он вел до несчастного случая, произошедшего с женой. Единственной проблемой была нехватка денег.
Какое-то время все было спокойно, и Стас уверил себя, будто все вернулось на круги своя, но Кристина так не считала. Сначала она, как будто от скуки, стала распрашивать Стаса о его делах, о том, где он был, куда собирается. Стас поначалу врал ей с три короба, но после того, как однажды она поймала его на лжи и ткнула как нашкодившего кота носом в его же дерьмо, Стас стал вести себя осторожнее. Потом появилась Вероника: приходила к сестре клянчить деньги и мимоходом вертела своими бедрами перед Стасом.
Как-то раз, когда они с Кристиной сидели в гостиной после ужина, Вероника приперлась в коротком обтягивающим ее шикарную фигуру платье, вообще без нижнего белья и уселась в кресло прямо напротив него, раздвинув свои бесстыжие ноги. Он не вытерпел и пяти минут, откланялся дамам и выскочил из квартиры, чувствуя, что его мужское достоинство порвет молнию на штанах и будет указывать путь проходящим на улице людям.
В этот вечер он забурился в ночной клуб, встретил там знакомую компанию и отрывался на дискополе, изрыгая энергию молодого тела, изрядно набравшись алкоголя. Откуда там взялась Вероника, у него даже мысли не проскользнуло, но через полтора часа после их встречи они уже кувыркались голые и потные у нее в квартире на двадцать пятом этаже, ублажая друг друга в алкогольно-наркотическом тумане.
Отношения эти длились уже почти полгода. Стасу казалось, что так он наказывает Кристину за ее несправедливое к нему обращение. Он знал, что Кристина не простит ему такого предательства, но продолжал спать с ее сестрой, теша свое самолюбие.
– О чем ты думаешь? – спросила Вероника Стаса, улегшись рядом с ним в кровати и поглаживая его гладко выбритую грудь кончиками пальцев.
– Думаю о том, что пора возвращаться домой, – ответил он, отвлекаясь от своих мыслей.
– Я тоже думаю о ней, – сказала Вероника. – Мне как-то не по себе.
– Что, хочешь все отменить?– спросил Стас и напрягся, ожидая ответа. Эта сучка ведь может и передумать. Что тогда?
Он повернулся на бок, глядя ей в глаза и стал гладить пальцами ее пшеничные локоны, затем опустил руку, забрался пальцами между ее бедер и стал поглаживать там.
– Нет, – ответила Вероника, возбуждаясь, – пусть получит свое.
Стас поцеловал ее в губы, долго орудуя своим языком у нее во рту. Затем сжал ее волосы в своем кулаке и потянул, доставляя ей боль. Вероника застонала. Он встряхнул ее, рывком перевернул на живот и резко вошел в нее. Он двигался быстро, жестко, пронзая ее своей большой твердой плотью сильными толчками, упираясь в ее глубину, а она стонала с каждым новым толчком все сильнее и сильнее.