Чтение онлайн

— Я знаю, что мы сделаем, — прищурился он и хлопнул Игоря своей тяжелой ладонью по спине. — Мы устроим настоящую непальскую свадьбу, по-старинному, и пусть она попробует пикнуть. А? Ты согласен?

— Почему нет? — пожал плечами Игорь. — Мне самому интересно.

— Вот это слово мужчины. Ну, где тут у вас бар или что-нибудь похожее? Дочь Тамракара, где ты там? Тащи нам чего-нибудь покрепче!

И была настоящая непальская свадьба.

Перво-наперво срочно позвали в госпиталь Энгельбаха, Бехала и Шарму, объяснили им суть дела, и с их охотного согласия Тамракар собственноручно поставил каждому на лоб тику в знак того, что он дает свидетелям жениха окончательное согласие на брак и слово его нерушимо. После этого он сам вздохнул облегченно: что ни говори, а заставить мужа взять такое слово обратно было теперь вряд ли под силу даже «гималайскому тигру».

Далее, строго по правилам, был приглашен астролог. Он оказался туповатым и никак не мог сообразить, что от него требуется лишь подтвердить своей витиеватой подписью, что уже намеченный для свадьбы послезавтрашний день — самый благоприятный, и все звезды и боги его одобряют. Потому совсем необязательно заглядывать в многомудрые книги и чертить таинственные схемы, что астролог все время порывался сделать и от чего его с большим трудом отговорили.

Следующей задачей было найти священника-пурета [12] , достаточно близорукого, чтобы в Игоре Сабашникове с тикой на лбу безоговорочно признать природного индуиста и совершить над ним с Дэвикой все необходимые обряды. Эта задача представилась совершенно неразрешимой, все приуныли, и дело, казалось, заходит в полный тупик, как вдруг доктор Бехал негромко и скромно объявил, что он хотя и не близорук, но вообще-то настоящий высокородный брахман по крови, а по предкам — священнослужитель, носит на плече священный шнур и имеет полное право совершать некоторые обряды. Это заявление вызвало бурю: все окружили Бехала, наперебой трясли его руку и даже хотели качать, но он отклонил это предложение, заявив, что предпочел бы наличные, но знает скупость современных молодоженов и, так и быть, ограничится тем, что поцелует невесту в щечку.

Само торжество решили проводить, как и положено, по месту жительства невесты, в университетском кампусе, на лужайке возле женского общежития. «Гималайского тигра» или, точнее, тигрицу, от которой скрыть происходящее было, конечно, нельзя, собирались известить в последний момент. Однако она могла и сама как-нибудь все узнать и, возникнув, разрушить, потому все приготовления велись в лихорадочном темпе. Несмотря на это, все было готово в срок: и парусиновый тент над травяным газоном, и священная беседка мандап, и ритуальный костер, и специальные цветочные гирлянды, и листья тулси [13] , и благовония для обрядов, и свадебные одежды, и подарки, и, конечно, свадебный стол, и прочее. Это оказалось возможным только благодаря несметному количеству друзей Шармы и Энгельбаха, которые откликнулись на их призыв с вдохновенным энтузиазмом.

Впрочем, решающую роль играл, конечно, гонорар, полученный Игорем за Будду. Не будь гонорара, не спас бы и энтузиазм.

Поэтому можно было смело сказать, что Игоря и Дэвику женил сам Гаутама Будда Просветленный.

В назначенный час у общежития появилась шумная процессия. Впереди под огромным зонтом, который нес специально нанятый человек, шел Игорь, накануне выписавшийся из госпиталя. Он был в непальском топи и золоченом халате и чувствовал себя в таком виде под этим торжественным зонтом-балдахином довольно неуютно, чтобы не сказать, глупо, но терпел. За Игорем с музыкой, звоном, криками и прибаутками тянулась толпа гостей. Процессия вошла в общежитие и, сосредоточившись в молельном зале, приступила к первому главному обряду — омовению ног жениху и невесте.

Дэвика была разряжена и убрана, как королева, это постарались ее подруги. Игорь не сразу и узнал свою бывшую практикантку в статной, волоокой, скромно опустившей длинные ресницы красавице в красном сари с золотой нитью. Она только раз вскинула на него глаза, и он увидел, что они сияют счастьем.

Свадьба разворачивалась по всем канонам. Игорю и Дэвике омывали ноги, ибо в этот день над ними совершалось божественное таинство, и посему они ненадолго становились воплощениями бога Вишну и его супруги прекрасной Лакшми.

Эта часть обряда особенно смущала Игоря, он всячески пытался избежать ее, но пришлось и тут покориться: Энгельбах безапелляционно заявил ему, что почувствовать себя на мгновение богом Вишну есть мечта каждого истинного востоковеда и если Игорь отказывается, то он, Энгельбах, готов заменить его и в этом обряде и во всех последующих, включая брачную ночь.

Затем Бехал под звук мантр ставил на их лбы большие тики. Затем он же повел их в священную беседку и, усадив там друг подле друга, прочел над ними еще кучу молитв, священнодействуя с гирляндами, лепестками, листьями и благовониями. Затем они пошли вокруг костра, и огонь стал великим и верным свидетелем, что союз этот заключается навечно…

Свадьба шла своим чередом. Гости уже поглядывали на накрытые под тентом столы и довольно громко обсуждали жениха и невесту. Особенно старались женщины. Игоря они в основном одобрили, только дружно сетовали, что он непозволительно худой. По здешним представлениям, настоящий мужчина так же, как и настоящая женщина, начинается с округлого живота, на котором должно быть не меньше трех складок. Таких достоинств у Игоря отродясь не водилось, поэтому женская часть свадьбы живо обсуждала проблему, чем Дэвике придется его кормить, чтобы сделать похожим на человека.

В этот самый момент в холле общежития и появилась мать Дэвики. «Гималайский тигр» оказался маленькой, тощей, но весьма боевито настроенной женщиной, которая прибыла на торжество с явной целью отменить или хотя бы расстроить его. Но она не ожидала приема, который был ей приготовлен. Первым перед ней предстал Энгельбах во фраке с непальскими королевскими орденами на груди. Поцеловав ей ручку, что сразу нанесло этой первой леди глухой горной деревушки шокирующий удар, он подхватил ее под локоток и повел по аллеям кампуса, толкуя что-то на ее родном языке с такой страстью и многословием, что она не успевала и рта раскрыть. Добрый час он водил ее по аллеям и своего достиг: сбил ее с толку. Она раскраснелась от его комплиментов и расшаркиваний и значительно поубавила пыл, но, когда из глубины молельного зала выплыл неторопливый, темнолицый и подчеркнуто суровый Бехал, она вдруг оробела, с ходу признав в нем высокородного брахмана, священника и вероучителя. Пользуясь ее замешательством, Бехал с большой выразительностью прочел на память несколько древнейших и длиннейших мантр на таком первобытном и благородном санскрите, что это ее добило. Перед подобным величием пандита [14] она устоять не смогла и полностью сдалась на милость победителя, пообещав только потом отдельно поговорить с мужем.

А свадьба перешла к столам и грянувшему наконец оркестру.

Через час, вытянувшись между столами «змейкой» и сшибая стулья, пол-университета кружило во всеобщей ламбаде, а еще через полчаса старик Энгельбах, поддавший до упоения, принялся отплясывать русского казачка. Войдя в раж, он пустился вприсядку, упал на спину и получил такой приступ радикулита, что в тот же вечер оказался в военном госпитале, который только что покинул Игорь. Мать Дэвики была очень разочарована.

Впрочем, это уже не могло помешать окончательно разгулявшейся свадьбе.

А Игорь поглядывал на сидевшую рядом Дэвику и не мог дождаться, когда кончится шумное веселье. Больше всего ему хотелось остаться с ней наедине и по-настоящему почувствовать то, что лишь мелькнуло, пронеслось между ними тогда, тем вечером в палате госпиталя. Он уже скучал по своей молодой жене…

Они живут в Ташкенте, Игорь и Дэвика Сабашниковы. Работают в местном Институте востоковедения, собирают материалы для диссертаций и готовятся участвовать в новой большой экспедиции выздоровевшего и все такого же неугомонного Энгельбаха.