Чтение онлайн

– Какие у вас крепкие рукавицы, – она попыталась их поцарапать ногтями. –Крепкие какие! Зачем вам такие рукавицы?

Не совсем понимая, что отвечать девочке, мы дошли до её дома на самом отшибе поселка. В окнах я увидел два пожилых лица, которые таращились на меня с неописуемым восторгом и удивлением. Бабуля уронила из рук котелок, который звоном разнесся по всей округе. Учитывая, что тут стояла мертвая тишина, этот звон послужил как выстрел для начала бега марафонцев, и наперегонки, толкаясь и что-то бормоча, они бросились к выходу. Передо мной предстали два пожилых человека. Грязные лица, неухоженная борода деда, рваные штаны и фуфайка. Бабуля была подстать своему суженному: рваная, грязная косынка, серый грязный халат и дырявые галоши.

– О-о-о, молодой человек! – запричитал старик. – Вы давно сюда переехали? В каком доме вы живете? А вы не из милиции? А вы, в каком полку служили? А вы не на фронтах ли были? Да… да…. да …того…

– Да что же вы с ружьем-то ходите по улицам, чай разбойник? – бабуля не отставала от своего мужа. – Чаво вы стрелять тут удумали? Дитя по улице гуляет и вы тут с косой смерти на плече… ммм?

Совершенно растерявшись и не зная, что сказать на весь этот сумбур, одно я понял точно, Маша и эти старички, однозначно, родственники! Они также засыпали меня вопросами, не давая открыть рот, видно, что у них это семейное. Потом наступила пауза, мы вчетвером рассматривали друг друга. Старички тоже расплылись в улыбке. Тишину нарушила бабушка.

– Вы хотите есть??

Времени было шесть часов вечера и, признаться, я бы не отказался перекусить.

– Да, перекусить не помешает. Вы не переживайте, у меня есть сухпайки и тушенка, если что я охотно поделюсь с вами, лишним ртом для вас не буду.

Старички так же проворно забежали в дом, как и выбежали, только к этой эстафете добавилась еще и Маша. Пожав плечами, я стал подниматься за ними по крыльцу. Серый не захотел заходить в дом, он не любил дома, только на хижину Мазая это не распространялось. Войдя в избу, я отметил нищенскую обстановку: печь, стол, лавка, и три кучки тряпья, которые служили кроватями, судя по пролежням. Комнаты в «Яме» были просто номерами люкс по сравнению с этим местом. Старички и внучка уже сидели за столом. Бабушка подскочила со скамьи, подняла пустой котелок, поставила его на стол и сказала:

– Ешьте гость, кушайте, ни в чем себе не отказывайте!

М-да, ситуация становилось всё более нелепой, я посмотрел в пустой котелок, потом перевел взгляд на радушных хозяев. Сняв рюкзак, я извлек три банки тушенки и один сухпаек.

– Угощайтесь, – подозвал я хозяев, распечатывая сухпай.

– А-а-а…да…да…того… ехе –хе-хе-хе….хе-хе-хе… Мы сыты, молодой человек… хе-хе-хе-хе… – к смеху деда подключились внучка и бабушка. Все посмеивались, Маша при этом облизывала пустую ложку.

– Разве вы не будете трапезничать со мной? Как давно вы здесь живете и куда исчезли люди? Вы знали кого-нибудь из односельчан? – вопросов у меня накопилось много, и я задавал их один за другим. Теперь и я стал похож на эту странную семейку, надеюсь, это не заразно.

– Как же, знали, всех же знали, всех… да-а… Укуда исчезли? Ну-у исчезли… они ушли домой… да, собрались и пошли домой…

Ничего не понимая, я пытался найти хоть толику смысла в этих словах. В реальность меня вернул вой Серого. Поднявшись из-за стола, я направился к выходу, проверить, что происходит на улице. За моей спиной начался семейный спор.

– Бестолковая собака… да… да …прибить её надо было… а с кем я буду игра-а-ать… куда вы гость…. кушайте, кушайте…

Серый превратился в беса. Он бросался на закрытую дверь амбара, рычал и крушил, отломав пару досок от двери. Я помог ему. Выбив дверь и войдя внутрь, чуть не обронил фонарь от того, что увидел… Земля поплыла под моими ногами. По всему телу прошел озноб, и ком тошноты подступил к горлу. Весь амбар напоминал скотобойню. Засохшая кровь, волосы скальпами висели на стенах, кости оторванных рук и ног, черепа, составленные на полке и… скелет ребенка, лежащий на столе…. Меня затянуло в какой-то водоворот, в памяти всплыли слова Мазая:

– Мимик, вот это уже коварная сущность, может быть мужчина, женщина, поговаривали, даже детей видели. Не отличишь от нормального человека, кто-то думает, что это люди, я сомневаюсь… сейчас это каннибалы…… укус вызывает паралич…. но от боли их яд не избавляет… чувствует, как его начинают пожирать.

Пока я прокручивал лекцию Мазая, затихли голоса в доме. Настала тишина, тишина, сводящая с ума. Вскинув ТОЗ, я скомандовал Серому:

– Рядом!

Мы вошли в дом. В доме никого не было, но они не могли уйти не замеченными, ведь дверь их дома как раз напротив этого амбара смерти. Окна закрыты, лишь в углу дома была открыта дверь в погреб. В погребе никого не было, тут находилась заплесневелая картошка и свекла. В противоположном конце погреба располагалось небольшое окно на уровне с землей – вот как они вышли. Поднявшись в избу, я сел на лавку, обхватив голову руками. Меня знобило, зубы отбивали чечетку. Как же ты был прав, Мазай! Тут опасность везде, и даже люди уже не люди. Собрав еду назад в рюкзак, я сложил и развел костер посреди избы и мы вышли из дома. То же самое я сделал и в амбаре. Выйдя за калитку, я наблюдал, как языки пламени понемногу съедают и дом, и амбар. Теперь надо быть вдвойне осторожным, на что способна эта троица мне не известно.

– Серый, рядом!

Мы проходили дом за домом, переворачивая ящики из столов, вскрывая шкафы и комоды. Кое-где находились ценные вещи: золото, серебро, нашел даже патроны и охотничье ружье. Все это я понемногу складывал в рюкзак, ружье повесил за спину. Раскрутил старые телевизоры, извлек лампы и платы. Осмотрев все дома, мы подошли к сельсовету. В помещении было сыро, стены покрывала плесень. Из-за прогнившей крыши в некоторых кабинетах мебель разбухла. В одном из них меня привлекла табличка на столе – Игнатьев Прохор Степанович. О нем, кажется, говорил Кирилл! Сломав замок на ящике стола, я извлек оттуда тетрадь, сметы, план партии. Больше всего меня заинтересовала тетрадь в кожаном переплете. Это был дневник Прохора. Сев за стол, я углубился в чтение дневника. Человек описывал всё: урожаи и засухи, строительство нового дома для молодых специалистов-аграриев. Как некто Васька напился и угнал трактор с ящиком водки в другое село. А геодезист Петька тайком подсматривал за голыми бабами в бане. Как Тарас переспал с двумя дамами и каждой из них заделал ребенка, потом он пытался пуститься в бега, но его отловили всем селом. Были также записи с самого начала катастрофы в области города Лесной. Оказывается, домов в селе было 15. Прохор рассказывал, как шесть домов разрушились посредством аномалий. В двух других домах возник «Гриб» и съел жителей этих домов. Три дома сожгли жители с теми, кто находился в этих домах, так как это были уже не люди. Самые сложные были три года после катастрофы. Природа разнашивала свой новый облик, всё притиралось друг к другу, приспосабливалось. Я дочитал до событий, которые перечеркнули всю жизнь в селе, за год до его опустошения. Вот о чем вещал Прохор:

Всё вроде устаканилось. Жизнью назвать это сложно, но другой жизни мы уже не ждём. Нам оставалось только приспосабливаться, менять урожай на антидоты и надеяться, что партия Советов все-таки нас отсюда заберет, ведь все жители партийные комсомольцы, партия не может нас бросить. Как только ученым станет известно, что за эпидемия тут. Каждый вечер по станции радиосвязи я связываюсь с ЦК (центральный комитет) в Свердловске. Меня уверяют, что работы проводятся и чтобы мы не теряли надежды.

3 июля 2014. Сегодня к вечеру в нашем селе появилась новая ячейка общества – семья, дед с бабулей и внучкой. Уж лучше бы это были молодые. Хоть родили бы дитя, а то тут только одна молодая семья, остальные старики. Я выделил им дом в конце села, единственный, оставшийся в целости. Даст Бог, обживут. Да и нашему маленькому Герасиму будет невеста на выданье в будущем, да подруга. Жалко пацанёнка, один всё время, а так сверстник всё-таки….

6 июля 2014. Погорячился я с невестой для Герасима. Очень уж странные эти новые соседи. Бегают по селу, заглядывают в окна, улыбаются постоянно. А сегодня их мелкая бестия меня чуть до инфаркта не довела. Пока я сидел в туалете, она просунула голову под дверь, да как засмеется! Ей Богу дикая, вот ей Богу, я чуть не представился! Со страху оступившись, угодил ногой в эту треклятую дыру и вымазал новый сандаль в собственном дерме, тьфу…

10 июля 2014. Ох, беда, беда, наша молодая семья пропала! Как могли, обыскали окраины, никого не нашли. Бестия Машка показывает в сторону Ёлкино, что они ушли туда. Связался с местными в Ёлкино. Мне ответили, что никто не приходил… Беда, беда… Остались тут только старики…

18 июля 2014. Был в гостях у этих полоумных – позвали на обед. На стол поставили пустой котелок, вот послал Бог ненормальных! Сходил до дома и взял еды, пусть хоть сами поедят да девку накормят. За еду спасибо не сказали, тюк с едой бросили за печь, что за люди? Не работают и не хотят, откуда родом неизвестно, партийные или нет, не понятно, одна загадка с ними. На вопрос к Машке, откуда они, она долго думала, а потом сказала: – Мы оттуда!

Вот откуда оттуда? Пойми их попробуй, не люди, а ребус.

20 июля 2014. Пропали Ивановы. Опять устроили поиски, опять прискакала Машка, сказала, они ушли туда, показывая пальцем на небо, расхохоталась и поскакала дальше. Идиотка.

26 июля 2014. Теперь пропали Ульяновы. Остались Некодимовы, Верещагины и я. Некодимовы уже боятся новых соседей. Они рассказывали, что, когда проснулись, те сидели в их комнате, обсуждая, кто будет следующим. Почему-то Верещагин, так как он пузат и высок, и баба его в теле, а Некодимовы потом, так как суховаты. Какая связь полноты и сухости, не понятно опять же, да и что взять с больных людей?