Свердловск 45
Шрифт:
2 августа 2014. Предсказание наших юродивых сбылось, Верещагины исчезли… Надо уходить отсюда. При виде этого семейства у меня мурашки, особенно от Машки! Вчера через окно она мне читала стишок:
Заточу я свой топор –
Головешек полон двор.
Заточу, пойду к свинье,
Заколю её везде.
Заколю – она, как взвизгнет…
При слове «взвизгнет» Машка начинала визжать так, что душа в пятки уходит. Повторяла этот стишок раз тридцать. Я схожу с ума уже!
3 августа 2014. Теперь я понял причину пропажи моих односельчан. Эта новая семейка – исчадия ада. Сегодня я поднялся на водонапорную башню, наблюдал за селом в бинокль… Надо было уходить раньше, не ждать. Лучше помереть в аномалии, чем так! Я видел, как они искусали Некодимовых! Вначале те пытались дать им отпор, но спустя секунд десять попадали на землю, не шевелясь. Эти психи набросились на них, рвали руками их плоть, набивая свои рты, а потом подхватили их за ноги и потащили к себе. Сейчас они стоят в коридоре, перед моим кабинетом. Машка царапается в дверь. Дед с бабой, бегают от двери к окну моего кабинета, стуча то в окно, то в дверь. Если вы читаете этот дневник, не доверяйте этой семейке, убейте этих бестий. Это не люди, людей все меньше становится в этом проклятом месте… Храни вас Бог…
Запись прерывается.
Волосы на всем моем теле стояли дыбом до самого конца дневника. Опять вспомнились слова Мазая: … если к тебе приклеился спутник надолго, то он должен вызывать у тебя подозрение, как минимум. Предложи ему хлеба, не жрут твари ничего, кроме человечины…
Да-а, теперь кто откажется покушать со мной, получит заряд дроби в голову! Это что же такое тут делается? Ладно аномалии, но таких вот фокусов я никак не ожидал. Время шло уже к ночи, мне придется здесь заночевать. Конечно, меня трясет от этого места, но ночью с одним фонарём и детектором я не дойду до Бушуевки. Аномалии ночью не спят, да и неизвестно, кто тут бродит по ночам. Достав свой набор инструментов, мы с Серым прошли по кабинетам. Я скрутил столешницы, забаррикадировал окно и заколотил дверь, причем подперев дверь шкафом. Открыл тушенку, сунул туда галету.
– Ешь Серый, ты заслужил. У меня тут только ты, – с горечью обнял своего друга. Ведь кроме Серого меня никто не подстрахует.
Сделав несколько глотков из фляги (аппетита совсем не было после увиденного), я лег спать. Сон был беспокойный… «Заточу я свой топор – головешек полон двор. Заточу, пойду к свинье, заколю её везде. Заколю – она как взвизгнет…» Вскочив, я вскинул ТОЗ, приходя в себя, не понимая, приснилось это мне или действительно Машка за окном. Окно было закрыто, стояла тишина, времени было 5.10 утра. Я решил возвращаться в Бушуевку. Получить свой детектор, а потом вернуться сюда! Да, дорогой читатель, вернуться! Я вспомнил про аномалию «Червоточину», о которой рассказывал Мазай. Как говорил Эйнштейн: ничто не появляется из ниоткуда, и не уходит в никуда. Хм, вроде как-то так. Вероятно, эта тройка появилась вместе с аномальным образованием. У меня перед глазами стояли силуэты погубленных жизней и… мальчика. По возможности надо решить эту задачу, не должны больше погибать дети и старики! Негоже это, как говорил Мазай – не по-христиански.
Сняв ограждение с двери, первого я выпустил Серого, потом вышел сам. Держа оружие наготове, не спеша, мы прошли до самого выхода из поселка. Таинственной тройки не было видно. Дорога до Бушуевки прошла без каких-либо приключений, нам только попались трехглазые зайцы. Серого я научил команде фас.
– Серый, ату его, ату.
Серый бросился за зайцами и одного смог настигнуть. Ему хватило одного укуса, чтобы перекусить бедное животное. Пусть охотится, одними консервами и галетами я его не прокормлю. Почувствовав инстинкт хищника и охотника, Серый был горд собой. Так к полудню мы добрались до Бушуевки.
Кирилл все так же сидел и ваял какие-то схемы, он нас даже не сразу заметил.
– А-а-а, привет Волк! Алоха, Серый! Проходите. Как прошел рейд?
– Да как сказать!? Кирилл, вот то, что ты просил: платы лампы, плюс золото и серебро. Тебе для техники понадобится, думаю. Насчет Прохора – его дневник, прочитай и подходи в «Яму», поговорим там. А мне надо принять пару стаканов, а лучше пол литра сразу, ты не представляешь, в каком аду я побывал и что видел, – я положил на стол все бумаги, сметы, дневник, всё, что нашел у Прохора, и вышел.
Взяв у бармена бутылку водки и горячую картошку с тушенкой, я расположился в самом углу. Никого не хотел видеть, ни с кем не хотел говорить. Выпив два стакана и немного поев, налил третий стакан, но его осушил залпом Кирилл, который подошел к моему столику с растерянным видом.
– Волк, тут места конечно жуткие, но то, что ты нашел, кх, это мерзко! Я слышал много каких историй, но про эту троицу уже слышал от разных людей. Сначала от команды Буки, они на них наткнулись в «Нижней топи», когда шли из Елкино. Бабку и девчонку видели, нет, они никого не съели из них. А вот исследователь Азимут, с которым я раньше работал, сгинул во второй ходке там, когда шел за платами в сельсовет для меня. Вернувшись с первой ходки, он тоже рассказывал про девчонку, купил кулек конфет для нее, дурак.
– Кирилл, что по оплате?
– Да, да, конечно, Волк! Детектор твой. С такой техникой хоть в ад можно идти, ты выполнил даже сверх нормы, да о Прохоре все прояснил, спасибо тебе! Пошли ко мне!
Придя в подсобку, Кирилл достал новый детектор для меня, положил небольшой черный чемодан.
–Это презент лично от меня АК-47, с пятью рожками и тремя пачками патронов к нему, калибр 7,62. Теперь по оплате дальше. Это разгрузка на Серого. Она имеет регулирующие ремни, не стесняет движения, по бокам титановые вставки выдержат пулю из АК, про пистолет даже говорить не стоит. Тут по два отсека с каждой стороны, сможешь положить дополнительные рожки или мелочевку какую, те же артефакты, к примеру. Церберы невосприимчивы к воздействию аномальных полей и радиации, так что имей в виду! Ну и для тебя, плащ из шкур гончих псов, брутальная вещь, дорогая, пистолетная пуля не пробьет, но синяк останется. Плащ очень мягкий, удобный, это за Прохора.
– Спасибо, Кирилл. Мне нужна взрывчатка еще и пара гранат. Или подскажи, как уничтожить аномалию. – Я рассказал Кириллу о своих предположениях о Червоточине и троицы людоедов.
– Да, брат, ну ты и задачи ставишь. Ни разу не слышал, что аномалию можно уничтожить. Тут тебе лучше к Волкодавам обратиться, а точнее, к их ученым. Червоточина находится в развалинах на севере «Нижней топи», при переходе к «Черной дыре». Ты прав, можно попытаться взорвать не саму аномалию, а руины, чтобы завалило вход в неё. Такую взрывчатку мне надо подготовить, а это время. Боюсь, гранат будет недостаточно, чтобы там все сравнять. Кстати, не хочешь взять еще одно дело? Поставить для меня пару камер и трансаномальный каингулятор в «Черной дыре». Место не изученное, никто не хочет туда идти. Оплачу очень щедро, плюс с меня взрывчатка!
– Светлый блик.
– Что, прости? – Кирилл поднял на меня взгляд.
– Светлый блик, ПНВ, твой новый прототип и я в деле. Только сначала, я зайду в Елкино, дело есть, а потом в «Черную дыру», да хоть в ад.
– Да ты не промах, брат! А, ладно, ударим по рукам! Пока Волкодавы не исследовали, я могу быть первым, согласен!
Пожав друг другу руки, я направился в «Яму». Ночь прошла, оставив послевкусие недосыпа.
Глава 7. Ёлкино. Поиски друга.
В Ёлкино мы вошли со стороны Бушуевки. С новым детектором дорога была легка, на аномалии реакция мгновенная! Еще к одним из плюсов прибора можно отнести то, что новые аномалии детектор записывал в память, давая им характеристику. Кирилл молодец, техника чудо! Что меня поразило, деревня Ёлкино была живая. Взрослые люди занимались бытом, дети играли, жизнь здесь била ключом. На первый взгляд, складывалось впечатление, что это место не тронула беда, которая прошла широким шагом по всей области. Идиллию нарушали вооруженные люди. По периметру деревни был выставлен дозор. Жители серьезно относились к своей жизни в этом крае и сделали ставку на упредительный удар для незваных гостей. В деревне было что-то наподобие постоялого двора, назывался он «У Людмилы», где можно было отобедать, переночевать. Оружие здесь не продавали, спиртного не было – в селе действовал сухой закон. Хозяйка и была та самая Людмила.