Чтение онлайн

– Альк этого не допустит, – уверенно, но внутренне вздрогнув, проговорила Рыска, – Он любит сына и защитит его.

– Если ещё будет, кого защищать, – кровожадно процедила видунья, – Тем более, зачем ему нужен будет сын от весчанки, когда есть от тсаревны? И папа его рад будет. Ты не находишь? – девица вернулась и снова остановилась напротив Рыски, любуясь произведенным эффектом.

– Ты о чём? – не поняла путница.

– О своём мальчике. Ему пять лет, его зовут Деллхард. И живёт он... впрочем, это уже неважно. Альк будет рад, – Виттора улыбнулась до ушей.

Рыска замерла с открытым ртом.

– Как такое может быть? – еле шевеля губами и похолодев, спросила она.

– Ну ты что, маленькая что ли, не знаешь, откуда дети берутся? Или не помнишь меня беременной на четвёртом курсе? Этот ребёнок у меня от Алька.

– Да как???

– Охотно поясню, – благосклонно кивнула Виттора, – Когда ты, как последняя дура, отвергла человека, которого любила, приехавшего за тобой в твою сраную веску и готового забрать тебя со свадьбы, он, естественно, был слегка огорчён, немного (прости: много) выпил и нашел утешение в моей постели. Только и всего. А в середине следующего лета я родила ребёнка. Поверь, он так же, как и твой – копия отца, это видно без помощи дара, и сомнений у Алька не возникнет. Думаю, сильно убиваться он не станет. А если станет, я опять его утешу. И всем будет хорошо!

Рыска почувствовала себя раздавленной. Ей стало ещё хуже, чем было, если такое может иметь место накануне смерти. Конечно, она и раньше знала натуру Алька и давно смирилась, но ревность в душе всегда бушевала дикая. Начиная от сидящей у него на коленях служанки в Лосиных Ямах и заканчивая цыпочками из Зайцеградского курятника, она готова была растерзать в клочья каждую, кто покушался на её саврянина. А эта ещё и была врагом.

Понимая, что ничего не добьётся ни криком, ни злостью, а лишь вызовет смех, Рыска рассудила, что разумнее всего прекратить разговор, и отступила вглубь камеры.

– Эй, я ещё не всё сказала, – окликнула её Виттора.

– Зато я всё услышала. Уходи, – глухо бросила Рыска. – И знай: я убью тебя.

– Никого ты не убьёшь, – рассмеялась девица, – Это я тебя сейчас убила. Тебе даже смерть перестала казаться такой уж страшной. Измена оказалась страшнее! Хотя, как он может тебе изменить? Кто ты ему? Понятно же, для чего ты ему нужна! Он просто развлекался с тобой, когда этого хотел!

– А тебя, наверное, вообще не запомнил? – уже усевшись на нары, спросила Рыска.

На лице Витторы на миг отразилась растерянность, но она быстро совладала с собой.

– Это неважно, – сказала она, – Важно то, что он останется со мной, а ты сдохнешь. Что ему передать, когда увижу? – спросила наглая девка.

Но Рыска перестала реагировать. Она легла на нары и закрыла глаза. Виттора постояла ещё, позлословила, но, видя что к ней потеряли интерес, всё же ушла.

Как только её шаги затихли в конце коридора, Рыска, резко открыв глаза, вскочила с нар. То, что происходило в её душе, было подобно урагану, и теперь рвалось наружу, не замечая никаких преград.

Если бы...

Если бы Виттора, упиваясь тем, что так легко убрала Рыску с дороги, не захотела позлорадствовать, если бы не стала заводить разговор на тему “с кем быть Альку Хаскилю”, возможно, Рыска и смирилась бы с судьбой, послушно опустив голову на плаху, либо ничего не сумела придумать до утра. Но теперь она испытала приступ бешенства, какого в её жизни ещё ни разу не было. Всё, чего ей сейчас хотелось – это посмотреть в наглые жёлтые глаза своего обожаемого Алька и задать ему соответствующие вопросы, хотя и знала она заранее все ответы.

И ещё убить эту тварь...

Даже беспокойство за сына отошло на второй план, ибо Рыска действительно принадлежала к славной категории женщин, что любят мужчину больше, чем ребенка, да и не мешало в данном случае одно другому.

Рыска оглядела соседей по камере, занимающихся по большинству либо сном, как воришка Крот, либо вылавливанием в давно нечесаной шевелюре вшей. Шлюха продолжала взывать к вору своих серёжек.

– Отда-а-ай! – ныла она.

– Я не брал! – отбрёхивался бродяга.

И тут Рыску осенило. И как она раньше не додумалась? И толпа так удачно рассеялась, предвкушая завтрашнее зрелище...

–Давай серёжки, – велела она, возникнув перед препирающимися маргиналом и цыпочкой. Бомж моментально и без разговоров выполнил её просьбу.

Рыска повертела безвкусные безделушки, отметив главное для себя: стальные загнутые крюки, которые вдеваются в уши. – Я их забираю, – решила путница.

– Они мои! – взвизгнула цыпочка.

– На вот, вместо них, – она сняла с пальца настоящее золотое обручальное кольцо. Всё равно оно больше было ей не нужно. Шлюха открыла было рот, но спорить не посмела – взяла.

Рыска подошла к спящему Кроту.

– Проснись, – она дотронулась до него рукой, и парень в ту же щепку сел на лавке, где спал.

Рыска сунула ему под нос серёжки.

– Зачем? – удивился он.

– Сможешь таким крюком замок открыть? – спросила она.

Крот пожал плечами.

– А как не фиг делать! – профессионально сказал он.

– Так вперёд и побыстрее, – велела она.

– А потом что? – спросил парень.

– А потом держитесь все за мной. И как только выйдем из тюрьмы, разбегайтесь кто куда, лучше покиньте город. Уже вечереет, всё должно выгореть. А уж если вас возьмут, валите все на меня.

Сокамерники медлили.

– Ну что, до скончания века тут сидеть собираетесь? – рявкнула Рыска, – Давайте, поднимайте задницы! Всем дороги подправлю, будете жить по-человечески! – пообещала она.

Крот со вздохом разогнул серёжку.

– Меня и так повесят, и так, какая мне разница? –буркнул он, подходя к решётке.

Остальные тоже стали подниматься.

– Спасибо вам, госпожа Рысь, – начала шлюха. – А можно мне такую дорогу, чтоб замуж выйти, детей родить...

– Можно, – махнув рукой, согласилась Рыска. – Только уж попозже... Но всенепременно. Вы меня тут немного развлекли, поверили в мою невиновность, а я добра не забываю. За это я всех выведу.

– У тебя и оружия-то нет, – всё еще сидя, возразил придушенный бродяга.

– У меня оно есть, – Рыска подёргала себя за косу, хмуро улыбнувшись. – Поднимайся давай!

В этот момент замок, звякнув, открылся.

Рыска протянула крысу шлюхе.

– Я боюсь! – дёрнулась та.

– Больше, чем каторги? Не мели ерунды.

Едва девица неуверенно, двумя пальцами взяла зверька, нацелившегося её цапнуть, как Рыска в два счёта оказалась в коридоре, затем в кабинете, дверь в который никто не удосужился закрыть, схватила ножны с мечами, тут же их надела и заняла позицию впереди своей свиты. С мечами наголо.