Чтение онлайн

– Да. Но тогда, пожалуй, меня интересует еще одно имя.

– Я слушаю вас, сэр.

– Аннубис!

– Как, сэр?

– Я сказал «Аннубис»! Две буквы «н». Сколько абонентов обнаружено?

На этот раз машина молчала почти несколько секунд. Затем ответила, но в нежном псевдоженском голосе явно звучала нотка удивления:

– Обнаружен единственный абонент с указанным именем, сэр.

– Тогда третье письмо – для него.

– Понятно, сэр. Вы диктуете?

– О да…

Гор отпустил рукояти контактора, тем самым вызывая изображение машины-собеседника в виде хрупкой виртуальной девушки на экране монитора. Больше общаться «мозг-в-мозг» почему-то не хотелось.

Он произнес:

– Текст такой: «Анх-уджа-сенеб!

Лорду Аннубису, Учредителю Корпорации, Богу Смерти, от Гордиана Рэкса, демиурга Нуля – Хайре!

Уведомляю вас об измене. Обстоятельства дела таковы…»

И невидимые электронные клавиши сами собой застучали по экрану, набирая текст для страшного абонента.

Дверь отворилась.

Темная личность в длинном плаще с капюшоном проплыла в комнату. Сабин сидел в высоком кресле перед камином и грел руки. Сейчас, в месяце Фаменот, когда лето было в самом разгаре, солнце палило немилосердно, однако Сабина бил озноб. Медленно-медленно, как будто сдавленный страшной тяжестью, он повернул голову.

Охрану Сабин отпустил, вход в здание был свободен. В огромном особняке придворного вельможи, чудом пережившего войну и посаженного им на кол в прошлом месяце, не было ни души.

– Каро Сабин? – спросил вошедший.

– Это я, сударь.

– Полковник Ратан к вашим услугам.

– Я также – к вашим.

Оба сдержанно откланялись.

– Что с Брегортом?

– Все хорошо, но он труслив и не рискнул отправиться к вам посреди войны.

Сабин кивнул. Что ж, весьма похоже на его лорда. Человек, который пишет о чужой доблести. Поэт. Писатель. Трус. В чем отличие в этих трех словах?

– Я весь во внимании, – сказал он.

– Со мной послание от известного вам человека.

Сабин вздохнул: итак, свершилось!

Зачем все это? Вежливость… Как будто лижем друг другу зад. Один пришел, чтобы склонить к предательству. Другой – чтобы предать. Шательен, унижающий себя любезностью к серву, и раб, презирающий рабов. Оба убили бы друг друга, если б могли, но…

Он протянул руку:

– Давайте, сударь.

Пришедший ядовитой змеей проскользнул к камину и вложил в протянутую ладонь свернутый трубочкой листок. Вилик развернул бумагу.

Так-так, все согласно уговору. Этот Боринос не такой уж и безумец.

– Ваша индульгенция, сударь, – шепнул Ратан. – Жизнь и свобода для сервов Боссона.

– Увы, сударь. – Глубокий, бархатистый голос Сабина дрогнул. – Это их смерть…

Сателлит выскочил из-за огненного горнила Медиас Кордис и впился электронным глазом в освещенную новым днем планету. Точнее, в ту ее часть, где решалась сейчас ее судьба.

Северный Карабан, бескрайние темно-зеленые просторы огромной южной провинции великого Эшвенского королевства, зажатые между горами и морем. Обширные луга, горные кручи, возвышающиеся над ними с запада, и тысячекилометровые пляжи Антийского моря, раскинувшиеся от них на востоке.

Именно здесь, от изнасилованного Харторикса к бурному многоводью Кобурна, по длинному Южному тракту, по берегу океана, по предгорьям Скалистых гор маршируют бесчисленные армейские корпуса. Их много. Их видно за тысячу километров из поднебесной высоты космического шпиона.

Слава королю!

Боринос I Победоносный, Повелитель Твердого Космоса, Единый король Артоша, Артоны и Арана, а также сопредельных территорий, Великий герцог Боссона, Бургоса и Литавры, Первый патриций «Тысячи городов», маркграф Солимбрионский, регент Карабана, царь Веты, князь Валькрики, каган Хайранский и прочая, и прочая, и прочая, выступил сегодня во главе своих полчищ в направлении Бургоса и Литавры.

Его дивизии движутся медленно, тремя громадными пехотными колоннами, выслав в авангард и во фланги комариные облака неисчислимых кавалерийских эскадронов. Впервые в истории войн на планете Невон армиями противников образован фронт, поскольку ударные подразделения, размещены и движутся вдоль всей линии соприкосновения подконтрольных территорий.

Слава королю!

За долгие шесть месяцев заокеанского «сидения» Его величество король Эшвена, в прошлом году позорно бежавший из собственной столицы, превзошел сам себя. Он собрал в Митополе колоссальную армию почти в два миллиона человек. За всю историю Невона-0143 ни одна регулярная армия ни одного государства ни в одну из эпох не могла даже приблизиться к подобной численности.

Колониальные гарнизоны вселенского королевства почти опустели. Ряд недавно захваченных территорий за океаном оставлен войсками короля. Подобная численность армии была достигнута Его величеством путем невероятной концентрации всех мобилизационных возможностей планетарного государства, которые были не так уж и велики, учитывая, что призывали только свободных граждан, то есть едва ли два процента от общей численности годного к службе мужского населения.

Армия повстанцев по-прежнему оставалась почти вдвое больше, не хуже вооружена и все также полна решимости сокрушить государство рабовладельцев.

Но было одно «но»: стараясь перекрыть все побережье континента и не зная точного направления главного удара своего врага, Трэйт разделил свою армию. Пятьсот тысяч бойцов он оставил на зимних квартирах между Карабаном и Тысячеградьем, где-то под портом Стилли. Еще миллион – стояли под Бургосом, севернее великой столицы. А еще почти восемьсот тысяч штыков оказались размазаны по многочисленным гарнизонам от базальтовых мысов Рамаки до снежных вершин Карнадены.

Расчет маршала Трэйта строился на оборонительных линиях. Диктатор Республики и «Король рабов» прекрасно знал о зимних приготовлениях своего венценосного соперника. За месяц после отхода от побережья граница между центральными графствами Артоша, занятыми главными силами Армии Равных и провинцией Карабан, где высадился король, была превращена Трэйтом в сплошную укрепленную линию. Линия «Северный Карабан—Кобурн» – так назвал ее Трэйт. Свыше десяти тысяч орудий, взятых в захваченных арсеналах Арана и Артоны, размещенные в редутах укрепленной линии обороны, позволяли достигнуть потрясающей концентрации огня. А к десятому Фаменота за первой линией была выстроена вторая и начато строительство третьей.

Великий день десятого Фаменота начался с невиданной в истории планеты канонады. Сорок тысяч орудий короля против десяти тысяч стволов Верховного маршала. Оглушительный рев орудий звучал, не переставая, двенадцать часов, а затем смолк.

Редуты устояли, и в звенящей от ужаса тишине, поскрипывая новыми синтезированными в храмах сапогами, бесконечные цепи королевских мушкетеров, гренадеров, пикинеров и егерей, растянувшиеся на десятки километров, драгунские и уланские полки, эскадроны летучих гусар и тяжеловооруженной жандармерии двинулись на штурм укреплений «Короля рабов».

Битва закипела!

В крови и пороховом угаре, в свисте картечи и глухих ударах штыков, вонзающихся в плоть, минул первый день. За ним прошел и второй, сгинул третий.

В полдень четвертого дня Трэйт осадил своего огромного гнедого жеребца за третьей линией редутов. На этом участке, где всего двадцать минут назад окончилась ожесточенная атака королевских мушкетеров, теперь стало тихо. Трупы, живописно раскидав потроха и конечности по земляным насыпям, рвам и песчаным россыпям, покрывавшим контрэскарпы, устилали все вокруг почти сплошным ковром.