Чтение онлайн

Командующий размышлял. Место, на которое выдвинулись его полки и дивизии, располагалось южнее и было более широким, нежели перепаханный брустверами и рвами перешеек, который они обороняли последние несколько дней. Подготовить здесь новые укрепления не получится, отступать снова к Бургосу не хотелось – еще один хаотический маневр вместо решительного боя подорвет моральный дух, который сейчас, к счастью, необычайно высок.

Значит – бой? Значит – бой. На ровном месте, лицом к лицу, без укреплений и преимуществ рельефа, без тяжелой артиллерии, почти на равных. Воистину в данном случае шансы были хороши, ибо у сервов имелось превосходство в численности почти на двадцать процентов, да плюс отличный настрой после уничтожения прославленных «бессмертных» легионеров.

Пользуясь передышкой, Трэйт быстро произвел перестроение.

Центр фронта, опасный близостью к трактам, близостью к вожделенному королем Бургосу и наименьшим уклоном местности, что удобно для королевских атак, маршал отдал Сардану и его пикинерам. Их задача была проста: держаться, сколько возможно, и не пустить врага к переправам на столицу и за свои спины.

На наиболее укрепленный и оставленный практически на линии старых редутов левый фланг Трэйт поставил бургосских ополченцев. Формально во главе с Сабином, как официальным префектом города, но на деле с Дэном Критием и дивизией гадгедларов.

Наконец, правый фланг, прикрытый западнее лесами Катриша и упирающимися в него в этой точке обрывистыми кручами горных пиков, составил стрелковый корпус. Здесь стоял Никий и сам Трэйт. Особенностью участка было то, что благодаря близости к горам, местность здесь имела максимальный уклон, а значит, затрудняла атаку со стороны короля. Чтобы ударить по правому флангу в лоб, королевским войскам пришлось бы долго и нудно идти под обстрелом вверх по склону, что, по мысли Трэйта, исключало их удар в этой части великого противостояния.

С другой стороны, если атаковать из этой точки самим и не прямо, а в центр, то уклон окажется в самый раз. Бросать конницу или пехоту сверху вниз на обороняющегося противника намного сподручнее.

По сути, Трэйт хотел повторить утренний маневр с правофланговой контратакой, но только в более резкой, хотя и менее масштабной манере. Поэтому за спинами стрелков Никия, чуть скрываясь в тени катришских деревьев, разместился, гарцуя и рисуясь, ударный корпус рабского маршала – криссовские драгуны в полном вооружении с карабинами и нагайками, в роскошных шляпах с пышными плюмажами, двумя пистолетами, саблей, гренадами и полудюжиной перевязей для всего этого снаряжения.

Так встали сервы.

Что касалось короля, то в эти последние решающие часы перед схваткой Его величество не слишком задумывался над тактическими построениями. План у «непобедимого» монарха был несколько иной.

Время неумолимо приближало день тринадцатого Фаменота к удлинившимся теням вечера. К шестнадцати ноль-ноль этой памятной пятницы, всего через два часа после гибели Священного легиона, обе армии наконец изготовились к эпилогу затянувшейся совместной драмы.

«Достоинство полководца состоит в том, чтобы подготовиться к битве и сделать безвыходным положение врага, а вовсе не в том, чтобы выигрывать сражения в безвыходном положении», – так читал Трэйт в одном из старинных полуфилософских наставлений по военному искусству. Он еще раз осмотрел свои позиции и сам себе удовлетворенно кивнул. Ну что ж, похоже он действительно достойный полководец.

Впервые за все время этой проклятой войны, во многом благодаря его хлопотам, сервы имели на поле битвы численное превосходство над противником, при этом не уступая ему ни в вооружении, ни в качестве подготовки бойцов. Дело оставалось лишь за доблестью, все остальное – работало на маршала рабов.

Немного красуясь перед самим собой, старый дацион смахнул несуществующую пылинку с отглаженного рукава. «Да и с доблестью у нас тоже все хорошо!» – подумал он. В конце концов – ведь с ним консидории, и тот дух, которым питались его бойцы в стенах Лавзейской школы, выходя на ринг в одной холщовой рубашке со смертельным клинком в руке, этот дух каким-то незримым образом передался за годы войны всей Армии Свободы.

И пусть собственно консидории составляли ничтожную часть его воинства, философия дуэльных поединков была тут философией каждого солдата!

«Пусть на деле они не консидории, – думал он, – пусть многим не хватает мастерства, многим опыта, но сердца их – сердца консидориев, души их – это души консидориев».

А если так, то за его спиной стояла, по сути, целая армия бретеров!

«Так что не говори мне о доблести, сударь, – сказал он себе, – эта штука есть часть призового бойца. Неотделимая как печень!»

По сигналу маршала его огромная армия вздрогнула и зашевелилась как единый живой организм. Тысячи тысяч ног, рук, клинков и мушкетов мгновенно пришли в движение.

– Двинулись! – взревел Крисс.

Его ударный корпус, аккуратно просачиваясь через мушкетерские батальоны Никия, неспешным шагом начал выдвижение для атаки.

– Стоя-ать, стоя-ать. – Сардан Сато сдерживал своих рвущихся вслед за драгунами пикинеров. В центре рабской линии цель пехотных полков заключалась в обороне, и значит, бригадам не нужно дергаться, нужно сплотить ряды, ровнять шеренги, держать позицию. Битву выигрывать будут другие. Наш хлеб, знал Сардан, стоять здесь и перемалывать наступающего врага так много и часто, как выдержат верная пика и добрый кошкодер.

Трэйт дал отмашку. Драгуны Крисса бросили скакунов в галоп и сшиблись с вражеской линией!

Кавалерия врезалась в строй королевских стрелков могучей океанской волной и принялась истреблять мушкетеров с холодным бешенством.

Странно, но именно бездоспешные мушкетеры составляли теперь львиную долю «новой» королевской армии. Как видно, уроки прошлых кампаний не прошли для стратегов Бориноса зря. В новой армии не было пехотных эшвенских бригад, почти не было жандармерии, но были стрелки из мушкетов со штыками и артиллеристы с орудиями на конях. Главный принцип, привнесенный в эшвенское военное искусство Тринадцатым пророком Гордианом Рэксом, восторжествовал: не нужно долгие годы готовить панцера-профессионала, нужно взять зеленого рекрута без доспеха, вручить ему ружье со штыком и научить стрелять – через месяц боец новой армии готов!

И тем не менее стратеги Бориноса упустили главное: боевой опыт такому бойцу все же нужен, иначе накат кавалерии безусый пехотинец не выдержит с непривычки.

Крисс просто снес левый фланг!

Королевские стрелки и рейтары смешались в ужасе и бросились бежать. На плечах сломленного врага драгуны сервов вломились в королевский центр.

Последняя схватка этой войны началась.

Селена нажала на кнопку. Фиолетовые рамки в каменных порталах эльбинийской базы сверкнули бледным светом.