Чтение онлайн

— Всё удалось. Состояние стабильное. Отёк снят. Скоро пациент должен пойти на поправку. Как только он придёт в сознание, мы вам сообщим, — говорит врач, мама плачет от счастья, а Дамир приобнимает её за плечи. Тогда приходит и Рома.

— Ты как, малыш? — касается он моей руки.

— Хорошо... Как машина, сделал?

— Ага, на саморез наехал. Всё ок.

— Ладно... Ты же слышал, что врач сказал? Можно ехать... Мам, мы поедем тогда с Ромой, хорошо?

Боже, боюсь смотреть на Дамира. У него не взгляд, а буровая установка. Мне кажется, он сейчас проделает во мне дыру.

— Конечно, езжайте.

— А куда, если не секрет, ребята? — нагло добавляет Дамир.

— Секрет, — выпаливаю я грозным тоном, а он кривит губы в недовольстве. Рома хмурится, скрестив пальцы с моими.

— Идём?

— Да.

Отвернувшись, ухожу со своим парнем за руку. Не думать, не волноваться, не париться. В жопу тебя, Дамир! Азхар идёт на поправку, скоро ты навсегда свалишь обратно, и мне будет намного-намного легче! Ведь будет же, да? Я верю, что когда-нибудь будет...

— Вы так и продолжаете сраться, — делает заключение Рома, когда мы садимся в машину.

— Не сраться, а конфликтовать. Не очень же буйно. Я просто не хочу связываться с ним. И чтобы он хоть что-то о нас знал.

— Понятно, — смеётся Рома. — Слушай... В кино не хочешь?

— М... Можно... — соглашаюсь, хотя для меня и это — ассоциации с Дамиром. Помню, как нам было интересно друг с другом. Мне ни с кем так не было. Ни с одной другой живой душой. Но, видимо, у него было не так... Наверное, таких как я были сотни.

— Да, я однозначно за, — говорю я, и Рома расплывается в улыбке, выдвигаясь в сторону кинотеатра. Едем в самый центр. Как раз сюда мы ходили с Дамиром. Да и пофиг. Не может же это место вечно быть отражением чего-то старого? Пора строить новые воспоминания.

Тем временем мне бесконечно строчит и Юлька, спрашивая, что мы делаем, я отвечаю. Интересно, разве она не на своём свидании?

Я выхожу из машины, Рома вежливо подаёт руку, и мы идём внутрь.

— Перекусим сначала? — спрашивает Рома.

— Да, давай. Пиццу!

— Хорошо, давай пиццу.

Мы немного задерживаемся в пиццерии. Пока болтаем и просто придуриваемся за разговорами ни о чём, а затем идём к кассе кинотеатра, но не успеваем дойти.

Взгляд мой отчётливо цепляется за знакомые черты. Сначала темноволосый короткостриженый затылок. Знакомая коричневая кожанка. А чуть левее... Золотые локоны и профиль моей единственной подруги. Вот же сукин сын.

— Мира!!! Привет, а вот и вы! Здорово, правда? — спрашивает она с улыбкой, пока чёрные глаза её спутника топят меня в своей глубине и жестокости.

— Знакомьтесь, это Дамир, — представляет она его. — Дамир, это Мира. Я тебе про неё рассказывала.

Он так и стоит, ухмыляясь. Лениво протягивая мне руку.

— Что за цирк? Они брат с сестрой, — вступает Рома.

— Что?! — выпаливает Юля. — Но ты... Ты же сказал...

— Всё нормально. Я не знал, что речь об этой Мирославе, — сообщает он равнодушно, убирая руку в карман.

Вот ведь козёл... Он же специально это всё. Какой же гад. Даже узнал, кто моя подруга. Наверное, сталкерил мой профиль. У меня слов нет. Одни маты.

— Ну, что, Юленька, — добавляет он, поглядывая на неё. — Пойдём на мелодраму. Дамочки любят такое. Да же, Рома? Туда же ведёшь свою королеву? — добавляет Дамир, подмигивая. Мне хочется треснуть ему по башке.

Рома растерянно пожимает плечами.

— Давайте вчетвером сходим, чё... Я не против. Можно и на мелодраму. Мир, ты как?

— Нет, Рома. Пусть Дамир ведёт нашу королеву на мелодраму, а мы с тобой пойдём на боевик!

— Хм... Круто, идём, — он целует меня в щёку, а я, радостно помахав ручкой, прощаюсь с ними, уходя к кассе за билетами. Чувствую острый укол в спину. Это его взгляд так меня дербанит. Но раз он решил так грязно играть, я не собираюсь в этом участвовать. Пусть ведёт Юлю в кино. А после я расскажу ей какой он козёл и что от него надо держаться подальше. Надеюсь, между ними ничего не произойдёт за этих пару часов в кинотеатре... Хотя, кого я обманываю. Это же Дамир. С ним может произойти и в перерыве в туалете.

Ужасно.

Мы идём в один зал, а они — в другой. Я немного волнуюсь. Не знаю почему, дело не в Юле и ревности, ведь Дамир сам по себе бабник и козлина. Просто сердцу не спокойно. Примерно в середине какого-то занудного боевика, вдоволь напившись колы и объевшись попкорна я иду в уборную. Проплывая в женское крыло стою возле зеркала и умываю порозовевшие от духоты щеки. И внезапно повсюду вдруг гаснет свет.

— Эй? Ау... Здесь кто-то есть???

Начинаю идти к выходу, но не успеваю и пикнуть, как меня подхватывают знакомые тёплые руки и усаживают попой прямо на мраморную раковину, нагло раздвинув мои ноги и грубо вторгнувшись в моё пространство...

Мирослава Королева

— Дамир, отпусти...

Рот сразу же запечатывает поцелуй. Сильный, властный, хищный поцелуй. Сводящий с ума. Безумный. Невероятный. Я кое-как от него отрываюсь.

— Дамир...

Не в силах совладать со своими мыслями, скачущими в черепной коробке в беспорядочном хаосе, держу его за руки и сжимаю их, но оттолкнуть просто не удаётся. Или я не хочу? Он целует, он не прекращает. Двигает меня ближе. Делает резкие движения бёдрами, отчего я чувствую всё его возбуждение. Я точно схожу с ума раз позволяю всё это проворачивать.

Дьявол проникает под мою кофту. Гладит мою спину, сжимает талию. Кладёт ладони на лифчик, оттягивает чашки прямо под одеждой. Грязно трогает. Изводит, а я хнычу.

— Дамир, не надо... Не надо, не надо.

— Мира... Моя Мира. Моя девочка. Моя. Я всё забуду. Забуду твоего этого парня. Всё отпущу. Только будь моей... Будь снова моей, малыш...

— Что?! Пошёл ты! — толкаю его в грудь со всей силы, одёргивая свою одежду. — Как ты смеешь, блин?! Это всё???? Ты бросил! Ты меня бросил!

— Блядь... Мира, у меня были причины, они были, но я тебя...

— Замолчи, замолчи, замолчи! Ни слышать, ни видеть не хочу! Ненавижу тебя! Не подходи ко мне больше.

В темноте уборной кое-как лечу на свет как полумёртвая бабочка. Ненавижу его. Сначала растоптал, а теперь хочет уничтожить то, что я с трудом выстроила. Нашла человека, который ко мне всей душой. Чёрт возьми!

Смотрю в большое зеркало на входе в зал. Поправляю волосы. И то губы выглядят так, будто их нещадно терзали. Покрасневшие и опухшие. Как же стыдно. А ещё хуже из-за того, что мне было так хорошо. Так приятно и невыносимо, блин!