Свои нереальности
Шрифт:
Я угощал бабушку с дедушкой печеньем. А они угощали меня историями: страшными и интересными, опасными и радостными, самыми правдивыми и самыми неправдоподобными. Дедушка с бабушкой никогда не рассказывали одну историю дважды. "Потому что ничто не повторяется." – говорила бабушка и надкусывала печенье, которым я угощаю её каждый день в три часа по полудню.
Я хорошо помню дорогу из школы до дома. И то, как однажды зимой истории закончились, и мы с мамой съели печенье вдвоём…»
В этом весь Ярик. Коротко и трогательно. Он всегда отдавал предпочтение уютным произведениям, весёлым и тёплым. А из под моей руки выходила трагедия. Вечная драма, жестокая, печальная и холодная.
Этот вечер был особенно холодным. Я уже месяц не получала весточек от Ярослава. Ни звонков, ни электронных писем, ни приветов через знакомых.
Конечно же я понимала ,что мы оба заняты нашими историями. Оба боремся за свой роман или повесть.
Как обычно. Словно со школы ничего не изменилось. Опять борьба, опять друг с другом, опять до последней крови.
Сегодня на ужин холодное ризотто с грибами и перцами, дважды подогретое куриное филе в сыре и томатах и никогда не остывающий чай. А всё потому, что Максим решил продегустировать вечерние пробки.
Осталось несколько глав. Я всем довольна, особенно главными героями, которые на протяжении всей книги не позволяли мне управлять собой и падать духом, поддерживали меня, задирали.
И вдруг объявился старый главный герой.
Один из моих любимейших персонажей.
На мой мейл пришло письмо от Ярика.
Приглашение на презентацию его новой книги. Его повести. Моего романа.
Чёртов придурок!
На экране крупными красивыми буквами было выведено название повести: «Через стать и не встать».
Я убью его! Прикончу собственными руками. Читайте скоро во всех газетах: битва астральных близнецов!
Как он мог!
Это моё название!
Моя выдумка.
– Ты когда-нибудь думала о странных словах?– я перешнуровал кроссовки для пробежки.
– Сейчас думаю. Слово грань, например. – Яра сплетала свои волосы в косу.
– Или стать. –
– Точно, мысли читаешь. – раздраженно произнесла она.
Никто из нас не любил произносить чужие мысли вслух, когда оба считали их своими собственными.
– Побежали? Только не в твоём темпе. – уточнила Яра. Она не любила быстро и долго бежать на тренировках. Объясняла это тем, что во время быстрого бега не могла избавиться от мысли, что кто-то её преследует.
Мы бежали через лес, когда она вдруг резко свернула к обрыву.
Она снизила темп и побежала трусцой, пригибаясь от веток.
– Яра ты куда? – она жестом велела быть тише.
Я свернул за ней.
У самого обрыва, разрыхляя песчаный берег извилистыми корнями, стояло дерево.
Маленькое и неказистое, оно походило больше на куст.
Но именно это дерево стало пристанищем для самого настоящего чуда.
Огромный орёл сидел на крючковатой ветке, устремив свой взор на запад.
Яра медленно опустилась на землю и поманила меня к себе.
Я никогда раньше не находился так близко с подобным существом. Величественным и свободным.
Казалось, он являлся олицетворением слова «стать». Он будто сам являлся этим словом. Весь состоял из стати.
Мы сидели и смотрели на него как заворожённые.
В глазах пятнадцатилетних подростков орёл выглядел ничем иным как символом, посланием.
– Аж не встать, – прошептала Яра.
Птица встрепенулась от её шепота, но не улетела, а лишь смерила нас взглядом.
Так мы просидела до самого вечера.
И когда последняя долька огненного шара скрылась в воде, орёл взмахнул крыльями и исчез.
Растворившись в безоблачном небе, он лишь что-то крикнул нам на прощание.
А мы не поняли. Ни слова не поняли.
– Вот было бы здорово попасть туда. – мечтательно и серьёзно сказала Яра.
– Куда, туда? – уточнил я.
– Туда, откуда он прилетел, конечно. Оттуда прилетают только орлы.
– А я бы хотел побывать там, откуда приходят волки – подхватил я её фантазию.
– Или приплывают акулы.
– Приходят олени и дикие лошади.
– Пытаясь научить нас чему-то и чему-то научиться у нас.
– Хотят найти здесь что-то.
– Или кого-то.
– Что бы можно было показать ему тот самый мир.
– Сделать его королём или её – королевой.
– Которая спасёт все миры от всего я вся.
– Потому что именно этот человек нужен кому бы то ни было.
– И конечно же ему помогут.
– Конечно!
– Зимние феи или рыбы, которые когда-то были людьми.
– Листья и лианы, сатиры и фавны.
– Медузы, недавно бороздившие просторы вселенной, захватившие с собой пару космических звёзд. Чтобы морским было не скучно.
– И монахи двенадцатой жизни.
– Кто? – переспросил я .
– Монахи двенадцатой жизни. Они уже прожили первые одиннадцать и теперь живут свою последнюю. Уже в первой жизни они осознали, что это не конец и возможно не начало, стали учиться перерождению, искать пути. И вот, в своей двенадцатой жизни, их мудрость помогла им найти единомышленников, найти друг друга.