Чтение онлайн

Таким образом, единая Ипостась Богочеловека, Слова Божия, принявшего человеческую природу, никогда не разделялась, пусть даже душа и отделялась пространственно на время от живоносного тела. Другими словами, «пусть и разделенные смертью, душа и тело оставались объединенными Божеством Слова, от Которого ни одно из двух не было отчужден. Это не меняет онтологического характера смерти, но меняет ее смысл. Это была «нетленная смерть», и, следовательно, в ней смерть была побеждена, и с нее начинается Воскресение» [ [415] ].

Все это прекрасно обобщили в песнопениях Великой Субботы священные гимнографы нашей Церкви. Так, мы поем, что во время три дневной смерти и погребения Господня «Едино Боше неразлучное, еже во аде, и во гробе, и во Едем Божество Христово, со Отцем и Духом, во спасение нас, поющих: Избавителю Боже, благословен еси» [ [416] ].

В другом песнопении подчеркивается та таинственная и спасительная истина, что смерть лишь на время разрушила естественное единство человеческой природы Христа Спасителя, не нанося при этом ущерба неделимому единству двух природ — Божеской и человеческой: «Бен был еси, но не разделился еси, Слове, еже причастился еси плоти, аще АО и разорился Твой {стр. 171} храм (Ин. 2, 19) во время страсти, но и Тахо един бе состав Божества и Плоти Твое. Во обоих бо Един еси Сын, Слово Божие, Бог и Человек» [ [417] ].

И в двух Похвалах Последования погребения Тела Господня очень живо подчеркивается неделимое единство двух природ Господа: «И во гроб сошел еси и недр, Христе, отеческих никакоже отлучился еси: сие странное и преславное купно» (Похвалы, ст. 1). «Недр отеческих неисходен пребыв, Щедре, и Человек быти благоволил еси, и во ад снисшел еси, Христе» (Похвалы, ст. 2).

Иисус Христос, «придя безоружным» в мир, «взял оружие человека», то есть тело. «И с его помощью Он сражался и убил смерть, мертвым телом был умерщвлен враг, тем же оружием был осужден в теле грех» [ [418] ]. Таким образом, человеческая природа, которая от Адама до Христа многократно была побеждена грехом, теперь через Богочеловека одержала не имеющую себе равных, выдающуюся и всемирную победу. Грех и смерть пытались поразить и Господа. Они предполагали, что смогут завладеть правом власти над Ним. Но они жестоко обманулись. В этой попытке они потерпели сокрушительное поражение. Они были обличены и осуждены. И справедливо: ибо до сих пор «смерть встречала грешников». Но Господь был совершенно безгрешным. Поскольку же грех «предал» на смерть «тело безгрешное» Господа, то он, «как сделавший несправедливость, подвергся осуждению». Следовательно, Христом были упразднены права смерти над человеком. Из чего проистекли радостные последствия — воскресение и бессмертие, великие дары, которые Создатель хотел дать нам изначально, но мы их {стр. 172} отвергли безумным преступлением святой заповеди Божией [ [419] ].

Весьма впечатляющий образ использует божественный Златоуст для истолкования победы Спасителя над смертью. Уподобляя смерть дракону, пожирающему мертвых, он говорит, что смерть, приняв тело Христово, совершила огромную ошибку. Она сочла, что это было обычное тело — грешника и смертного, такое, как остальные, которые она держала в своей тиранической власти. Как потребляющие пищу, которую не в состоянии переварить их желудок, изрыгают не только неудобоваримую пищу, но и все, что бы они ни съели, так и смерть. Она поглотила пренепорочное и нетленное тело Господа, но бессмертная Жизнь была горькой и неудобоваримой пищей для ненасытного и прожорливого ада. Поэтому он не мог Его переварить и изрыгнул! Но вместе с Ним он выкинул и всех мертвых, которых держал «от века» в своей утробе! «Свойственная и сообразная пища смерти есть греховное естество», тогда как безгрешное тело Господа было пищей неподходящей. Оно было подобно камню, которым не только нельзя насытиться, но который может повредить и порвать желудок, если останется внутри него. Итак, смерть, проглотив «краеугольный камень», пресвятое тело Спасителя, «мучилась и терзалась», «вся сила ее изнемогла». Поэтому божественный Петр сказал: «…Егоже Бог воскреси, разрешав болезни смертныя…» (Деян. 2, 24). Ибо ни одна женщина не страдает во время родов так, как смерть, когда держала у себя тело Владыки. И что произошло с вавилонским драконом, который, приняв пищу, приготовленную пророком Даниилом, расселся (Дан. 14, 23–27), то же самое случилось и со смертью. Ибо Христос не вышел «чрез {стр. 173} уста смерти», но «из внутренностей […] с великою славою», устремляя Свои Божественные лучи не только до неба, но и до самого «Горнего престола» благодати [ [420] ].

Таким образом, смерть, как говорит в Огласительном слове священный Златоуст, «прият тело, и Богу приразися; прият землю, и срете небо; прият еже видяще, и впаде во еже не видяще». Ад принял земное тело, все в ранах и следах от побоев, но встретил беспредельную силу Неба, Божественное всемогущество. Он принял то, что внешне казалось обычным телом простого земного человека, но пал, побежденный Божественным всемогуществом, оставшимся для него невидимым, побежденный Божеской природой, скрытой в человеческом естестве!

В то время, когда живоносное тело Владычне, ипостасно объединенное с Божеством, «положено было во гроб […], не отлучаясь от него, Слово сходило» в мрачное царство ада. Оно сошло, чтобы проповедать {стр. 174} Благовестие спасения и находящимся в темнице духам (1 Пет. 3, 19) [ [421] ]. Оно сошло, чтобы силой Богоявления и спасительной проповедью освободить их и показать им путь, ведущий ко спасению [ [422] ]. Как пренепорочным телом во гробе Он упразднил телесное тление и прообразовал наше собственное нетление и воскресение, подобным же образом Он разрушил разумной душой державу ада, благовествуя душам спасение человеческого рода. Святитель Афанасий Великий пишет: «Душею Бога разрушена держава смерти, совершено и благовествовало душам воскресение из ада, а телом Христовым в бездействие приведено тление и явлено из гроба нетление» [ [423] ].

Как Божественное Слово явилось среди людей в человеческом образе, так же Оно явилось бестелесно, только душой, среди бестелесных душ, находившихся в аду. «Мы видели Иисуса во гробе, — пишет святитель Анастасий Синайский, — и у Него не было ни души, ни человеческого дыхания. Мы видели Его в аду, и у Него не было ни тела, ни крови, ни костей, ни плотности, ни материального вида, но была только разумная сложенная душа, отделенная от тела» [ [424] ]. Как учит преподобный Иоанн Дамаскин, «обоженная душа нисходит во ад». Обоженная душа Господа сошла, чтобы воссиял свет и тем, которые находились в аду, «в стране и сени смертней», точно так, как взошло и воссияло Солнце Правды всем бывшим на земле. Чтобы осуществилось и в аду то, что Он проповедал на земле [ [425] ]. И эта душа Богочеловека, {стр. 175} объединенная с Божеством, но лишенная пречистого тела, оставшегося во гробе, спустилась в кромешную тьму смерти. Или, как говорит святитель Епифаний Кипрский, Господь «Божеством и душею сходит в преисподняя» [ [426] ]. А митрополит Киевский Петр Могила пишет: «Душа Христова, отделясь от тела, была всегда соединена с Божеством и с Ним сходила во ад» [ [427] ]. Именно это мы подчеркиваем и провозглашаем в прекрасном тропаре Светлой седмицы: «Во гробе плотски, во аде же с душею яко Бог, в рай с разбойником и на престоле был еси, Христе, со Отцем и Духом, вся исполняяй, Неописанный». Так что «сошествие во ад» Владыки Христа «есть прежде всего и главным образом «вхождение», или, скорее, даже «проникновение», в область смерти и тления» [ [428] ].

Сошествие «обоженной души» Христовой во ад произошло тотчас после «совершилось!» — победного возгласа на кресте. Тогда пресвятая душа отделилась от пречистого тела. Господь находился в аду на протяжении всего трехдневного периода, когда Его святое тело, мертвое, но нетленное, пребывало в запечатанной гробнице — с вечера Великой Пятницы до раннего утра Пасхального Воскресенья. Это предсказал и Он Сам: «Как Иона был во чреве кита три дня и три ночи, так и Сын Человеческий будет в сердце земли три дня и три ночи» (Мф. 12, 40). Великий учитель Православия преподобный Иоанн Дамаскин определяет момент сошествия Господа во ад следующим образом: едва только Спаситель сказал: «совершилось!», — и тьма покрыла землю, именно в «этой тьме Божественная и пресвятая душа Господня, отделившись от священного и животворящего {стр. 176} тела, отправилась в сердце земли» [ [429] ]. В конце концов Божественная душа Спасителя, Который как Человек был во всем подобен нам, «кроме греха», не могла не отделиться тотчас после смерти от пречистого тела и не сойти в общее место пребывания всех человеческих душ. Это было естественное следствие человеческой природы и действительной смерти Христа, добровольно принявшего смерть и взявшего на Себя все ее последствия. Для Господа, поскольку Он был безгрешен, не существовало неизбежной необходимости смерти. Но Он все же снизошел и принял смерть ради любви к нам, из горячего желания избавить нас от греха и вечной смерти. Честные Страсти Христовы и Его смерть были «благоволением» Божиим к нам, велением необъяснимой и безмерной любви Божией к Своему творению (Ин. 7, 26). И все это Господь совершил с присущей Богу силой и властью [ [430] ]. Ибо, как мы уже говорили, Он принял смерть добровольно, по собственному изволению. И святая душа Его отделилась от непорочной плоти «властно», ведь «когда Он захотел, тогда и умер» [ [431] ].

Добровольную жертву и добровольную смерть Господа мы воспеваем в следующих словах: «Гробом и печатьми, Невместиме, содержим был еси хотением…». И в другом месте: «Земля покрывает Мя хотяща…» [ [432] ] И еще: «Умерщвлен волею и положён под землю, Жизноточне Иисусе мой, оживил еси умерщвлена мя…»; «Под землею хотением низшед, яко мертв…» [ [433] ]

Все это Владыка Христос совершил не по принуждению тирании смерти и ада. Он сошел во ад как победи{стр. 177}тель, как Господь жизни. Он сошел «в славе», а не «в смирении», хотя и через унижение. Он принял смерть как властитель и господин: тело Владычне «умерло не по немощи естества вселившегося Слова, но для уничтожения в нем смерти силою Спасителя» [ [434] ].

Господь сходил во ад как державный покоритель смерти, чтобы исполнить предначертанный Божественный план нашего спасения, чтобы «Самому собственным Своим присутствием в Своем образе всецело освободить человека» [ [435] ]. Он спустился в ад не по необходимости, как все мы, люди, после разлучения души и тела. И ужасный ад не имел над Ним власти. Его сошествие в мрачный ад не было также и умалением или отъятием Его Божественной силы, величия и славы. Господь вошел туда Своей властью как единственный в мертвых свободь (Пс. 87, 6). Он сошел не «как раб бывших там, но как Владыка, готовый бороться» [ [436] ], то есть не как раб тех, кто там царствовал, но как Владыка и Господь, готовый выполнить царственную миссию, чтобы побороть и победить. Находясь бездыханным во гробе, Он одно временно был и в аду новым и необычным его Посетителем, пребывая там как «мертвый жизненачальнейший», мертвый всемогущий и «всесильнодетель». Увидев израненного и измученного страданиями, но «обоженного мертвого», Адам возликовал. В то же время беспощадный, зловещий и ужасный для человека ад огорчился, задрожал, сделался безгласен, сотрясаясь до основания, и пал совершенно пораженный! Мертвый! [ [437] ] «Егда снизшел еси к смерти, Животе бессмертный, — поет Церковь, — тогда ад умертвил еси блистанием {стр. 178} Божества» [ [438] ]. «Уязвися ад, в сердце прием Уязвеннаго копием в ребра, и воздыхает, огнем божественным иждиваемь…» [ [439] ]: ад получил сокрушительный и смертоносный удар в сердце, приняв в себя Владыку Христа, ребро Которого было пронзено копьем на кресте (Ин. 19, 34). Рана от этого удара была столь тяжела, что ад стонал от боли, уязвляемый невещественным огнем Божества, и таял, как тает и истощается пламенем свеча.

Господь предсказал Свое сошествие во ад и уподобил его тридневному пребыванию Ионы во чреве кита (Мф. 12, 40). По этому поводу святитель Кирилл Иерусалимский замечает, что Иона был послан проповедать покаяние народу Ниневии (Иона, 1). Покаяние узникам ада должен был проповедовать и Господь. Иона, возможно, вынуждаемый Богом, против воли «брошен был» во чрево морского чудовища. Тогда как Господь наш сошел по Своей доброй воле «туда, где мысленный оный кит смерти». Он сошел, чтобы смерть «изблевала» поглощенных ею, согласно слову пророка: «От власти ада Я искуплю их, от смерти избавлю их» (Ос. 13, 14). Едва смерть столкнулась с Господом, она была поражена и испугана, «увидав нового Кого–то, пришедшего во ад, Который не был связан узами оного» [ [440] ].