Чтение онлайн

Священник, прощаясь с умершим над могилой от лица воинствующей Церкви, бросает горсть земли на гроб и говорит: «Земля еси, и в землю отъидеши». Если усопший — монах, то поется тропарь «Земле, зинувши, приими от тебе созданнаго рукою Божиею прежде, паки же возвращшася к тебе, рождшей: еже бо по образу Создатель прият, ты же приими тело твое» [ [92] ]. Эти слова, которые повторяют слова Господа к Адаму (Быт. 3, 19), напоминают нам о нашей «двухчастной природе» — мы {стр. 46} состоим из тела и души. В час смерти это наше единство распадается на элементы, из которых оно «было составлено», неисповедимым и таинственным образом.

«И создал Господь Бог человека из праха земного…» (Быт. 2, 7), — говорит богодухновенный писатель книги Бытия. Наше материальное естество, тело, было создано из праха земного (Иов 34, 15) целенаправленным деянием Бога–Троицы (Быт. 1, 26–27). Это дело Божественной любви, не постижимое человеческим разумом, неоднократно подтверждается Священным Писанием: Господь создал человека из земли… (Сир. 17, 1), не только два первозданных человеческих существа, но и каждого потомка Адама и Евы на протяжении веков. Всякий потомок Адама непознаваемым способом устрояется, составляется (2 Мак. 7, 22) в сложный организм, совершенство которого убеждает в том, что он является Божественным созданием. Тело материально и перстно, но имеет высочайшую ценность, согласно с глубокомысленным словом Божиим: Кто прольет кровь человеческую, того кровь прольется рукою человека: ибо человек создан по образу Божию (Быт. 9, 6), и, следовательно, никто не может и не имеет права уничтожить этот образ. Так что тот, кто лишает жизни другого человека, присваивает себе право, которое имеет только Божие величие.

Конечно, человеческое тело не просто имеет неизмеримую ценность; это самое совершенное материальное творение — как синтез, гармония, красота и среда. Тело — самое подходящее местожительство для души. Священное Писание называет его «домом», «скинией» и «одеянием» души,. Поэтому Бог …и вдунул в лице его дыхание жизни, и стал человек душею живою… (Быт. 2, 7). Святитель Григорий Нисский пишет: «Поелику естество в нас двояко: одно тонко, духовно и легко, а другое дебело, вещественно и тяжело» [ [93] ]. Но не будем {стр. 47} анализировать непостижимую тайну, окружающую соединение человека из двух начал, тем более что это не входит в тему данной книги [ [94] ]. Скажем лишь следующее: изначально человек с его материальным телом и с его разумной и бессмертной душой принадлежит не только к вещественному, но и к духовному миру. Человек, одно из величайших и непостижимых чудес Божиих, живет на земле как единое и неделимое целое. И когда душа связана с телом и действует через тело, она сама по себе не телесна. Тело можно осязать, видеть, наблюдать; душа же недоступна нашим чувствам. И хотя душа соединена с телом, она представляет собой природу особую и совершенно отличную от природы тела — природу, которая имеет свои собственные стремления, желания и цели. Тем не менее человек существует как единая психосоматическая (душевно–телесная) сущность и обращается к Богу с лучшим, что у него есть: «Боже, Боже мой …возжада Тебе душа моя коль множицею Тебе плоть моя, в земли пусте и непроходне и безводне» (Пс. 62, 2). Следовательно, тело и душа вместе разделяют радость жизни и сострадают в горести, как говорит Иов: «Но плоть его на нем болит, и душа его в нем страдает» (Иов 14, 22).

Человек с первого дня создания стал неизменным предметом беспредельной любви Божией и премудрого Его Промысла. Весь вещественный мир, по заповеди Божией, подчинился человеку (Быт. 1, 28). Бог поставил человека «властелином» всего видимого; властелином над всеми «бессловесными и неодушевленными тварями» [ [95] ], то есть над всей природой.

Первозданный человек жил в мире безмятежном и изобильном, не зная забот, страдания или боли, не нуждаясь ни в чем. Адам не имел нужды «ни в одежде, ни {стр. 48} в кровле, ни в других подобных вещах», он был во многом подобен Ангелам. Адам был исполнен счастья: «ни горе, ни страдание, ни стенание» не существовали в этом блаженном месте, которое богодухновенный Моисей назвал аллегорически Раем [ [96] ]. И ни пот, ни труд, ни уныние, «и никакое подобное страдание не удручало» первозданных! [ [97] ]. Поэтому, как пишет святитель Василий Великий, тогда и в растительном, и в животном мире ничто не мешало росту, никакого ущерба не влекли за собою ни неопытность земледельцев, ни превратности климата — ничто не причиняло вреда урожаю. Первозданные не знали никаких помех земному плодородию. Все сие было прежде греха, за который мы осуждены есть хлеб в поте лица своего (Быт. 3, 19) [ [98] ]

Сверх того Адам был исполнен несказанной мудрости и удостоен «пророческого дара» [ [99] ]. Мудрость Адама явствует из того, что он дал имена зверям, птицам и всем бессловесным животным (Быт. 2, 19–20) [ [100] ]. Пророческий дар проявился в «удивительном пророчестве» о женщине. Бог, как повествует богодухновенный Моисей, создал …из ребра, взятого у человека, жену (Быт. 2, 22). То есть всемогущий и великий художник Бог «не другое творение произвел», но взял одно из ребр Адама (Быт. 2, 21); Он взял «часть», один фрагмент от того, которого Он уже создал, и из этого фрагмента создал другое совершенное создание — женщину. Затем человеколюбец Бог привел {стр. 49} жену к Адаму, когда тот просился; увидев жену, Адам сказал: «…Вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою, ибо взята от мужа [своего]» (Быт. 2, 23). До того момента Адам не получал никакого знания о происшедшем, ибо он спал и находился в забытьи; теперь же, проснувшись и в первый раз встретившись со своей женой, он «точно определяет происшедшее». Как полагает святитель Иоанн Златоуст, это свидетельствует о «даре пророчества» у Адама: Адам говорил, получив наставление Святого Духа [ [101] ].

Наряду с божественными и исключительными дарами мудрости и пророчества, наряду с чудесным счастьем, испытываемым в Раю изобилия, Адам имел и невыразимую радость общаться со своим Создателем и быть «слышателем Божественного гласа», ибо великодаровитый Бог говорил на том же языке, что и человек! [ [102] ]

В Раю изобилия царила незапятнанная чистота. Первозданные плавали в море духовной радости и блаженства. В то же время они черпали благословение и милость из вечного небесного источника нетварных энергий Божественной благодати. Они были безмятежны, исполнены света, безгрешны. Они были совершенным выражением царственного благородства человеческой природы и своего небесного происхождения. Они ощущали присутствие своего милосердного Владыки и благоволительного Создателя, «оную неизре{стр. 50}ченную сладость Рая, те неописанные доброты и красоты цветов райских, ту беспечальную и беструдную жизнь и сообщение с Ангелами» [ [103] ].

Однако, к сожалению, эта беспечальная жизнь была непродолжительной, ибо в мир устремился грех, результатом которого была смерть. «Пришедши бо смерти, сия вся потребишася», — поет преподобный Иоанн Дамаскин [ [104] ], гармоничнейшая кифара Утешителя.

Смерть была неведома первозданному человеку. «Возлюбив своего Благодетеля», он жил в Раю беспечальной, блаженной жизнью, без зла, в простоте и прямоте сердечной. Он был полон «мудрости и разума» [ [105] ] и обладал истинным богопознанием. Он имел то же достоинство, что и Ангелы, был «сотрапезником» Архангелов и слышателем Божественного гласа [ [106] ]. Слова книги Бытия о том, что первозданные услышали …голос Господа Бога, ходящего в раю во время прохлады дня (Быт. 3, 8), позволяют понять, что Бог и человек находились в непосредственном личном общении. И тогда «Ангелы трепетали, Херувимы и Серафимы не осмеливались даже поглядеть прямо, а он (Адам) беседовал, как бы друг с другом, с Богом» [ [107] ]. Все это было не иначе как «знамения бессмертия», ибо «в начале» Бог благоизволил создать человека бессмертным [ [108] ].

{стр. 51}

Что Бог хотел «в начале» создать нас бессмертными, явствует из того, что Он даровал нам «сущность (ипостась) души», чтобы мы были «бессмертными навсегда» [ [109] ]. Душа есть создание Бога, причем она бестелесна, разумна и бессмертна. Как таковая она превосходит вещественное тело и дает ему жизнь [ [110] ].

Согласно святителю Григорию Нисскому, то, что человек был создан для жизни и бессмертия, подтверждается еще и тем, что Бог взрастил посреди рая дерево познания добра и зла (Быт. 2, 9). Сотворено это Божественной благостью, чтобы человек, живя день за днем, всецело утверждался в жизни. «Божия заповедь служила законом жизни, обещающим, что не умрет» [ [111] ].

Тело, сотворенное Создателем, было похоже на золотую статую, только что вышедшую из небесного горнила, которая «светло блестит». Ни горе, ни страдание, ни труд, ни тление, ни смерть не поражали это богозданное тело [ [112] ]. Несмотря на то, что человеческое тело было во всех отношениях совершенным, светоносным и свободным от всякого страдания, оно, однако, не было нетленным и бессмертным. Оно было и подвержено тлению, и способно к нетлению [ [113] ].

Здесь, однако, нужно сделать два важных разъяснения. Во–первых, бессмертие души не есть ее естественное свойство. Это дар благодати Божией. Во–вторых, {стр. 52} создание тела и души таким способом, бывшее делом непостижимой Божественной любви, являет глубину Божественной премудрости и Божественного попечения о человеческом роде. И вот почему. Если бы Бог создал человека бессмертным, нужно было бы тогда, чтобы человек был в то же время и не подверженным греху. Иначе, если бы он, будучи бессмертным, впал в грех, то зло продолжалось бы вечно! С другой стороны, если бы Бог в самом деле создал человека бессмертным и при этом неспособным к грехопадению, то воля человека была бы подавлена и он не был бы свободным. А если бы Бог создал человека смертным, то тогда Создатель был бы «виновником смерти» Своего создания! Об этом очень хорошо говорил Феофил Антиохийский: «Он не сотворил его ни смертным, ни бессмертным, но, как сказал выше, способным к тому и другому; чтобы, если устремится он к тому, что ведет к бессмертию, исполняя заповедь Божию, получил от Него награду за это бессмертие и сделался богом (по благодати); если же уклонится к делам смерти, не повинуясь Богу, сам (человек) был бы виновником своей смерти. Ибо Бог создал человека свободным и самовластным» [ [114] ].

Святитель Григорий Нисский учит нас, что в Раю для человека существовали две возможности: возможность жизни и возможность бессмертия, или вечной жизни. Посреди Рая древо познания добра и зла давало человеку и одно, и другое, «разумею древо жизни, и то, которого плодом была смерть…» [ [115] ]. Так что бессмертие давалось человеку как «возможность». В конце концов мы стали бы бессмертными, если бы хорошо и правильно использовали нашу свободу [ [116] ].