Чтение онлайн

Лиза содрала с себя пропитанную кровью ночную рубашку, обмотала ею лицо и, пригнув голову, вошла в ад.

Я иду, Мэди. Держись. Только держись.

— Тебе нужно зайти.

Рид вздрогнул и, повернув голову, увидел девочку с темными волосами, заплетенными в косу, в синих шортах и белой майке. В руках она держала красный пластиковый самокат и безмятежно смотрела на него. Его сердцебиение, на мгновение, участившееся от неожиданного голоса, успокоилось при виде ребенка.

Парень повернулся к ней и поднял бровь.

— Куда?

Она кивнула головой в сторону фермерского дома, расположенного в нескольких сотнях футов дальше по дороге, но не сводила с него взгляда. Рид оглянулся назад, словно ему нужно было убедиться, что она имела в виду именно фермерский дом, а не что-то другое поблизости, чего он мог не заметить. Но нет, это был красивый белый дом, который он хорошо знал, по крайней мере снаружи, сияющий под лучами летнего солнца. Он медленно обернулся к девочке, когда та опустила свой самокат на грунтовую дорогу и поставила на него одну ногу, а другой оттолкнулась от земли. Она объехала его вокруг, оказавшись между его телом и задним бампером его машины. Он повернул голову, чтобы проследить за ее движением.

— Я знаю, кто ты.

Парень улыбнулся, одновременно смущенный и растерянный. Откуда взялся этот ребенок?

— Да? И откуда?

Девочка снова объехала его, колеса ее самоката заскрипели по дороге. Она сделала паузу в своем ответе, еще раз обойдя его по кругу.

— По всему нашему дому развешаны твои фотографии.

От удивления его тело замерло.

— Фотографии? — повторил он, и это слово растворилось в горячем, неподвижном воздухе. Нашему дому.

Девочка остановилась перед ним и кивнула.

— Ты Рид. Я видела тебя здесь раньше. — Она снова склонила голову в сторону фермерского дома. — Тебе нужно зайти. Она будет очень рада тебя видеть. Не стоит бояться.

Он перевел взгляд на дом вдалеке, затем снова посмотрел на девочку.

— Ты Аррин, — догадался он.

Аррин усмехнулась, продемонстрировав беззубую улыбку и одностороннюю ямочку.

— Ты тоже меня знаешь.

Рид выдохнул.

— Я знаю о тебе.

Улыбка Аррин померкла, и она мудрено кивнула.

— Тебе стоит узнать меня получше. Думаю, я тебе понравлюсь.

Рид улыбнулся.

— Правда? И что же мне в тебе понравится? — поддразнил он.

Аррин посмотрела ему прямо в глаза.

— Я верная. — Она сделала еще один круг на самокате вокруг него. — Я сила, с которой нужно считаться. — Девочка одарила его еще одной улыбкой. — Так говорит мой папа. — Она остановилась, на мгновение нахмурив брови. Рид заметил, что на одном загорелом колене у нее была царапина, а на другом — почти заживший рубец. — А еще он говорит, что я стойкая, и я не совсем понимаю, что это значит, но уверена, что это хорошо, потому что его глаза всегда улыбаются, когда он это говорит, даже если лицо не улыбается.

Рид сдержал улыбку и кивнул так серьезно, как только мог.

— Я думаю, твой отец имеет в виду, что ты не сдаешься легко.

Глаза Аррина загорелись.

— О! Поэтому из меня получится хороший адвокат?

Рид рассмеялся. Он уже знал, что Аррин права — она бы ему понравилась, если бы он узнал ее получше. После нескольких минут общения с ней она уже нравилась ему.

— Так как? Ты идешь или нет? — спросила она.

Улыбка Рида померкла. Он некоторое время смотрел на нее.

— Когда ты сказала, что она будет рада меня видеть, ты имела в виду...

— Мама.

Мама.

Рид прочистил горло, его грудь резко сжалась. Аррин внимательно наблюдала за ним, слегка прищурив глаза.

— Я видела тебя здесь несколько раз за последний год, и когда увидела сегодня, решила подойти и поговорить с тобой. Я подумала, — она бросила взгляд в сторону дома, — ну, я подумала, что тебе может понадобиться кто-то, кто возьмет тебя за руку. — Она опустила взгляд, ковыряя носком кроссовки землю, на мгновение смутившись. — Для этого и нужны сестры, — сказала она, подняв на него глаза.

Рид сглотнул, переполненный эмоциями, его горло внезапно сжалось. Для этого и нужны сестры. Эта девочка с беззубой улыбкой и разбитыми коленками была его сестрой. Точнее, сводной сестрой, но все равно. Сестрой. Он долго размышлял о том, каково это — узнать свою биологическую мать, но никогда не задумывался о том, каково это — узнать сводную сестру и двух сводных братьев, которые, как он знал были в семье у Джози Стрэттон.

Сколько лет было Аррин сейчас? Девять? Да, девять. Ему самому было девять, когда она родилась, и он совершенно не знал о ее существовании, пока три года спустя, когда ему исполнилось двенадцать, его приемные родители не усадили его и не перевернули его мир самым любящим образом, на какой только были способны.

Аррин протянула руку. Та была измазана грязью, а на ладони красовались мозоли, как будто девочка много времени провела, держась за перекладины. Рид вложил свою большую руку в ее маленькую. Она сжала ее, и он удивился тому, как сразу же стало легче. Он позволил сестре подвести его к дому, который видел лишь издалека.

Дверь со скрипом отворилась, и Аррин крепче сжала руку, словно боялась, что он повернет назад, а не переступит порог. По правде говоря, Рид думал об этом. Нервы у него были на пределе, сердце колотилось, когда он вошел в дом, и дверь с грохотом закрылась за ним. Когда Аррин провела его через фойе, его взгляд метался по сторонам, останавливаясь на фотогалерее, висевшей на стене, и еще одной, ведущей вверх по лестнице. Его шаги замедлились, а дыхание перехватило, когда он заметил свои собственные глаза, смотрящие на него среди других улыбающихся лиц. Третий класс, четвертый... пятый... и так далее, вплоть до его школьной выпускной фотографии на вершине лестницы, легко узнаваемой по ало-красной шапочке и мантии. Рид тяжело сглотнул. Он говорил матери, что похож в ней на кардинала, а она смеялась и говорила, что да, но на умного кардинала, с аттестатом...

Аррин опустила его руку, словно инстинктивно понимая, что теперь ему не отвертеться.

Рид провел рукой по волосам, переполняемый эмоциями, которым не мог дать названия. Он думал... что он думал? Что Джози создала свою собственную семью и что он должен позволить ей жить дальше? Но она не двигалась дальше. Не от него. И тут его осенило: она имела в виду каждое слово в написанном ею письме, которое он перечитал более сотни раз с того дня, когда приемные родители отдали ему его, а потом сидели, сжав руки, и смотрели на него обеспокоенными глазами, пока он читал его.

«Я хочу, чтобы ты знал: еще до того, как они взяли тебя на руки и приняли в свое сердце и в свой дом, ты уже был любим, глубоко и безоговорочно...»

Да, Джози имела в виду каждое слово. И не только тогда, но и каждый день с тех пор. Она не только любила его, но и освободила для него место в своей семье, несмотря на то что физически его там не было. Она освободила для него место в своем сердце.

И не отпускала его. Никогда.

Его охватило внезапное чувство раскаяния, что он не пришел раньше. Рид перевел взгляд на маленькую девочку, которая смотрела на него снизу-вверх. Она ждала, когда он будет готов двигаться дальше.