Чтение онлайн

Табор, или лагерь из повозок, по образу и подобию тех, что применял Ян Жижка и его последователи в XV столетии, в том или ином виде продолжал использоваться вплоть до конца XIX века, – например, бурами в Южной Африке.

ПОСТУПАТЕЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ ПАРОВОГО ДВИГАТЕЛЯ, начавшееся после того, как в 60-х годах XVIII века Джеймс Уатт разработал более эффективные способы заставить пар лучше служить людям, неминуемо вело к совершенствованию средств транспорта – появлению паровозов, пароходов и паромобилей.

Трактор Бойделла представлял собой весьма передовой образец техники, особенно по сравнению с обладавшими весьма узкими колесами машинами, повреждавшими не приспособленные к подобным нагрузкам дороги XIX столетия. Покрышки, или «башмаки», помогали ровнее распределить давление на грунт, что повышало проходимость машины на пересеченной местности и сохраняло дорожное покрытие.

Затея Джеймса Коуэна, придумавшего установить бронированную защиту на трактор Бойделла, а также снабдить его пушками, представляла собой один из первых шагов на пути создания боевых бронированных машин.

ПРЕДЛОЖЕННАЯ БАНЕРОМ в 1888 г. идея машины с паровым двигателем, приспособленной для передвижения по пересеченной местности, представляла собой одну из попыток усовершенствовать «башмачную» колесную покрышку за счет создания замкнутой цепи из траков. Представленный здесь экземпляр любопытен наличием у него многообещающего приспособления, способного облегчить разрешение проблемы управления гусеничным транспортным средством (автор, очевидно, имел в виду пару передних колес. – Прим. пер.).

Несмотря на неповоротливость и слабую эффективность, паровые гусеничные тракторы Холта, появившиеся на заре XX столетия, стали первым практическим воплощением идеи Баттера.

Вторая половина XIX века стала свидетелем будоражащего воображение процесса акселерации темпов технического прогресса, инноваций и изобретений, протекавшего бок о бок с экспансией производственного потенциала, которую в значительной мере подстегнула возможность получения значительно более дешевых источников энергии, ставших доступными ввиду усовершенствования парового двигателя Джеймсом Уаттом. Конструкторы оружия немало потрудились, поливая воду на мельницу этой технической революции. Так, например, в основе изобретенного британским оружейником Генри Бессемером в 1856 г. конверторного метода получения стали лежало стремление найти способ получения как можно большего количества дешевого материала для обеспечения возросших в связи с Крымской войной заказов на производство боеприпасов. Обнаружив, что существующие стволы неспособны выдержать требуемого давления, он был вынужден использовать сталь, которая до него и до изобретения Вильгельмом Сименсом мартена являлась дефицитным и дорогим материалом.

В свою очередь появление более скорострельного казнозарядного стрелкового оружия и пушек, ставшее возможным благодаря изобретении» в 20-е годы XIX века фон Дрейзе так называемого «игольчатого ружья», а также усовершенствованию боеприпасов, вдохновило работу изобретателей, искавших способа создания чего-то вроде полуавтоматического пулемета. В 50-е годы появилась модель с ручным приводом, которая прошла апробацию во время Гражданской войны в США (1861-1865 гг.). Все это ознаменовало собой заметные шаги на пути повышения убойного потенциала оружия. Бездымный порох, подаренный миру в 80-е годы Альфредом Нобелем, сделал возможным создание в 1885 г. Хайремом Максимом полностью автоматического пулемета с ленточной подачей, способного поддерживать темп постоянного огня 400-500 выстрелов в минуту. Неслыханная прежде вещь. Однако профессиональным солдатам понадобилось время, чтобы осознать, что под смертоносным градом пуль такого оружия неспособен уцелеть ни один человек, если только он не найдет себе какого-то надежного бронированного укрытия.

Трактор Роберта Растона, изначально оснащавшийся паровой силовой установкой, а позднее 70-сильным двигателем внутреннего сгорания, являлся передовым по своему времени изобретением, во многом благодаря удачной подвеске и системе управления, которые обеспечивали машине значительную по тем понятиям подвижность и скорость на пересеченной местности. Поначалу британская армия видела в тракторе лишь транспортер военных материалов и тягач для артиллерии, потом, однако, его предложили – хотя и без успеха – применить в качестве ходовой базы для боевых бронированных машин.

Но вот пришел черед вступлению в жизнь явления из числа тех, которые гак часто выравнивают или балансируют расклад сил между соперничающими научными достижениями и технологиями. Одновременно с усилением поражающей способности оружия – пулеметов и скорострельных артиллерийских орудий – были посеяны семена древа прямо противоположной тенденции. В 1882 г. Роберт Хадфилд представил марганцевую сталь, способную обеспечить значительно большую степень защиты, чем применявшиеся прежде пластины из ковкого чугуна и мягкой, или малоуглеродистой, стали. Затем, в 1885 г., заявила о себе никелевая сталь Марбо. Как и марганцевая сталь, она обеспечивала надежную защит)' от пуль и снарядных осколков, хотя и обходилась дороже. В свою очередь эти изобретения подтолкнули оружейников к разработке более твердых боеголовок, способных поразить броневые листы из последних сплавов (речь идет, конечно же, пока не о танках, а о кораблях и фортификационных сооружениях. – Прим. пер.). Однако еще более важным явлением стало продемонстрированное Готлибом Даймлером в Германии в 1883 г. двухколесное транспортное средство с четырехтактным бензиновым двигателем на базе тяжелой силовой установки фирмы «Отто и Ланген». В 1885 г. Даймлер представил четырехколесную машину. Призванный заменить лошадь легкий бензиновый двигатель тотчас же подвергся анафеме со стороны любителей лошадей под предлогом того, что он слишком шумный, слишком дурно пахнущий, слишком медленный и ненадежный. Вышеприведенные возражения имели иод собой вполне основательную почву, но нельзя забывать того факта, что все новые механизмы всегда требуют времени на доводку, которая, если наличествуют перспективы, непременно будет произведена.

В случае с оснащенной бензиновыми двигателями техникой потребовалось 15 лет на то, чтобы такие машины достигли скорости 30-35 км/ч, кроме того, появление их требовало радикального улучшения качества существовавшей тогда сети дорог, что в свою очередь толкало мир к переменам, которым суждено было найти отражение как в военной, так и в гражданской сфере деятельности человечества. В 1899 г. некто Ф. Симмс представил в Британии четырехколесное транспортное средство с пулеметом Максима, смонтированным за бронированным щитом. Спустя год сотрудничество между компаниями Виккерса и Максима принесло плоды в виде полностью бронированного «боевого автомобиля» с 1,5-фунтовой пушкой, двумя пулеметами, 6-мм бронированием, способного передвигаться по дороге со скоростью 10 км/ч.

В последующее десятилетие бронированные или же просто вооруженные машины послужили полем экспериментаторской деятельности конструкторов многих европейских фирм. Одним из множества вариантов стала в 1906 г. зенитка немецкого производителя Эрхардта – установленная на самодвижущейся платформе 50-мм пушка, предназначенная для уничтожения наблюдательных воздушных шаров, которые использовались тогда для того, чтобы иметь возможность увидеть «что там за холмом», то есть что происходит на территории неприятеля. В те времена применение машин против машин в бою как-то не вписывалось в горизонты фантазии разработчиков, однако необходимость повышать скорость стала уже требованием, особенно с появлением в конце 90-х годов оснащенных бензиновыми двигателями летательных аппаратов, развивающих скорость до 25 км/ч. В тот момент предназначенная для поражения шаров зенитка, способная преодолевать в час 20 км, представлялась хорошим средством противодействия первым аэропланам.

Скверные дороги того времени, препятствовавшие развитию моторной техники и уже ранее подталкивавшие конструкторов вроде Бойделла к разработке «башмаков», указывали машиностроителям путь к «непрерывной цепи», или «бесконечным рельсам». В 1883 г. живший в Буэнос-Айресе Гийом Фандер выдвинул уже вполне знакомую нам идею: соединенные между собой траки, приводимые в движение цепным колесом и проходящие по ленивцу и каткам. Система портативного железнодорожного полотна Фандера опережала технологии тогдашнего времени, поскольку его подвеске была свойственна определенная степень гибкости, помогавшая добиваться относительной плавности хода. Затем в 1888 г. некто Ф. Баттер из Соединенных Штатов представил гусеничную машину с паровой силовой установкой, попытавшись в этой конструкции одновременно разрешить и еще одну серьезную проблему – изменения направления движения. Шаг за шагом подобные машины, соревнуясь между собой и усваивая по ходу дела разного рода новшества, такие как «обутое» колесо, привели к появлению в Британии в 1904 г. парового гусеничного трактора Дэвида Робертса, а в Соединенных Штатах в 1906 г. – трактора Холта, предназначенного прежде всего для применения в условиях заболоченных территорий Луизианы, но и не только.

Роберте, изделие которого производила фирма «Хорнсби», значительно опережал Холта, поскольку первый сумел применить на гусеничной машине весьма удачную пружинную подвеску, а к тому же еще и механизм управления, позволявший отказаться в модели трактора от выносных передних колес вроде тех, что предлагал Батгер и которые перенял в конструкции своей машины Холт. Трактор Робертса, в версии 1907 г. оснащенный 70-сильным двигателем, работавшим на жидком топливе, представлял собой довольно многоцелевую машину, способную разгоняться почти до 15 км/ч, не говоря уже о высокой проходимости п известной доле маневренности. Специалисты из британского Военного министерства провели ряд углубленных и вполне успешных испытаний трактора в роли средства подвоза боеприпасов и артиллерийского тягача. Участвовавший в испытаниях майор Донохью предложил снабдить изделие противопульной броней и установить на нем орудие. Отклика идея не нашла. Более того, военные приобрели всего одно изделие. В общем, «Хорнсби» перепродала патент Холту, которому не терпелось заполучить сверхсовременный механизм управления движением.