Танк против танка
Шрифт:
Руководя операцией во главе батальона, Зикениус приказал двум передовым ротам, укомплектованным легкими PzKpfw 38(t) и PzKpfw II. при поддержке PzKpfw IV, построиться в клин и вести огонь с борта, другим же ротам служить своего рода крыльями, удлинявшими фланги клина и перехлестывавшими район сосредоточения французов. Тем временем прислуга 37-мм противотанковых пушек отцепила их и развернула в поле против живой силы и моторного транспорта противника. Нельзя сказать, будто немецкий огонь отличался особой меткостью, кроме того, их орудия часто не могли поразить бронирование танков «В» иначе, как на предельно короткой дистанции. Наводчики, учебные занятия для которых приходилось сокращать по причине нехватки боеприпасов, палили с воодушевлением, однако из града снарядов поражения достигали лишь немногие. И все же застигнутые на месте в этакой полудреме французские танки, не особо пытавшиеся спастись бегством, один за другим выводились из строя (некоторые немецкие стрелки концентрировались на гусеницах) до тех пор, пока боевой дух их экипажей не улетучился вовсе. Девятнадцать танков «В» (все имевшиеся в наличии) и 14 Н39 были подбиты или захвачены при почти полном отсутствии потерь у 66-го батальона. Попытки французских экипажей, сбитых с толку молодецким напором нападавших, развернуть танки «В» так. чтобы вести огонь из смонтированных в корпусе 75-мм орудий, тоже ничего не дали и в результате даже, напротив, позволяли атакующим стрелять в более уязвимые узлы крупных машин. Перегруженные обязанностями командиры и одновременно по совместительству наводчики во вращающейся башне показали себя точно так же плохо, как их товарищи на «Сомуа». Скоординировать собственные действия в обороне французы не смогли, потому что батареи в их никуда не годных рациях просто сели.
Застигнутые врасплох и неготовые к неистовому напору нападавших, экипажи танков «В» и Н39 из французской 1-й ПКД стали легкой поживой для немецких танковых орудий в одном из сравнительно нечастых для кампании 1940 г. крупных боев танков с танками. Разыгравшееся побоище продемонстрировало не только превосходство приемов руководства боем и тактических воззрений немецких командиров. но также особо подчеркнуло важность скорости и внезапности в такого рода столкновениях. Кроме того, бой показал, сколь устарело уже танковое вооружение, представленное слабой и малоэффективной 37-мм пушкой в сражении с «толстокожими» машинами противника. В результате с этого момента начался процесс интенсификации соревнования между пушками и броневой защитой.
Переброску танков «В» и 1139 1-й ПКД. достигших района Эрмегона, Флавиона и Корена в ранние часы 15 мая, ни в коем случае нельзя оценить как протекавшую нормально, вследствие перегруженности заполненных беженцами и военным движением дорог во время марша от Шарлеруа. Смятение и паника нарастали. Обе полубригады – как «В», так и «11» – достигли района сосредоточения едва ли не на последних каплях горючего, проделав 38-км марш на низких скоростях за 14 часов. Несмотря на активность вражеской авиации, попытки прятан, техник) поддеревьями или в ближайших рощах не предпринимались. Танки стояли открыто, при этом экипажи не подозревали о близости смертельной опасности, поскольку никто не позаботился отправить боевое охранение из легких частей разведки в восточном направлении. 66-й танковый батальон подполковника Зиксниуса, возглавлявший наступление 25-го танкового полка в направлении Флавиона, подобной неоправданной роскоши себе не позволял. Дозорные бронеавтомобили и мотоциклисты 7-й танковой дивизии обнаружили полубригаду «В» и сообщили о ее местонахождении по рации Зикениусу, который применил прием, побудивший дивизионного командира, генерал-майора Роммеля, сравнить разыгравшееся сражение с морским боем. Таким оно и выглядело, но только со стороны немцев. Вражеские тяжелые танки стояли неподвижно, заправляясь из цистерн наконец- то прибывших бензовозов горючим. Некоторые из их водителей добрались до сосредоточения бронетехники во второй половине дня, страшно вымотанные трудным переходом. Энергичный Зикениус и представить себе не мог, что противник своим разгильдяйством приготовит ему такой подарок. Он тут же построил танки и 37-мм противотанковые пушки клином. Руководя действиями атакующих с переднего края, подполковник мог на основе собственных наблюдений убедиться в верности донесений разведки и уверенно вывести две головные танковые роты на огневые позиции.
РАЗГРОМ 1-й КИРАСИРСКОЙ ДИВИЗИИ
На панораме изображен бой в момент самого разгара. немецкие PzKpfw 38(l) бьют из 37-мм орудий с расстояния 200 м и менее, целясь в более слабые борта и вентиляционные решетки танков «В». PzKpfw IV накрывают огнем 75-мм орудий грузовики и экипажи около них, поскольку фугасные снаряды пушек с низкой начальной скоростью полета снаряда почти не причиняли урона хорошо бронированным французским танкам.
Из-за естественных укрытий вблизи поля боя. согнувшись за щитами, вступают в сражение расчеты 37-мм противотанковых орудий. С севера на звуки битвы спешит бронетехника из состава 5-й танковой дивизии, бойцы которой, прослышав о легкой поживе, тоже стремятся принять участие в праздничном пиршестве соседей-победителей. Однако их не ждала такая же удача, как та, что выпала на долю удальцов Зиксниуса. На сей раз французы успели приготовиться, поскольку у врага отсутствовал элемент внезапности. Вот и результат: потери 5-й танковой оказались заметно выше урона, понесенного 7-й дивизией. А тем временем Роммель, для которого боевое соприкосновение под Флавионом стало лишь звеном в цепи блестящих успехов в деле уничтожения деморализованного и теряющего волю к борьбе противника, уже отдавал указания 25-му танковому полку развивать успех и двигаться в направлении Филиппвилля, чтобы скоро сокрушить полубригаду «11» под Кореном, вследствие чего танковый парк 1-й 1 1КД сократился до каких-то 50 единиц, да и тем остались лишь немногие часы службы. Разгром был полным.
ДИСПОЗИЦИЯ 66-го танкового батальона в «морской битве» на суше – в ходе немецкой атаки против 1 -й ПКД под Флавионом. Танковый клин продвигается в направлении противника, при этом машины каждой роты поворачивают пушки так, чтобы вести максимально плотный огонь в любом направлении, прикрывая одни других с флангов, с фронта и с тыла. Командиры находятся на переднем крае, принимая решения немедленно на основании динамично меняющейся обстановки, отдавая приказания по рации. Мотопехота следует позади под прикрытием, везя на буксире противотанковые пушки, а артиллерия обеспечивает тыл, по-лягушачьи перепрыгивая с одной огневой позиции к другой. Тем временем разведка на бронеавтомобилях прощупывает местность впереди и прикрывает фланги.
В последовавшем затем бою французы показали себя лучше, хотя остатки полубригады «В» подверглись трепке под Эрметоном от 31-й танковой бригады полковника Вернера, однако и французы тоже сумели нанести немцам более весомый урон. Первой весточкой о присутствии поблизости немцев для одного из командиров роты танков «В» стал снаряд, который получила в бок его машина, хотя поначалу командир приписал попадание случайному выстрелу кого-то из своих. Разозлившись, он сделал пять выстрелов из 47-мм пушки в направлении противника, а потом двинулся вперед. Тотчас же водитель заметил среди деревьев танк, по которому представлялось возможным выстрелить из 75-мм орудия, просто потому что машина находилась прямо на пути. Ближайший немецкий танк вспыхнул, экипаж бросился вон из машины. Но только теперь командир заметил с левого фланга от себя несколько крупных немецких танков, некоторые из которых, похоже, горели.
– РАДИАТОРЫ У МЕНЯ БЫЛИ РАЗБИТЫ, моя 75-я получила попадание в ствол и ее заклинило на максимальном откате. Я продолжал дело из 47-й».
В поисках более безопасной огневой позиции южнее командир попал под сильный обстрел 105-мм полевых пушек, когда в бой против французов включилась немецкая артиллерия. Потери росли.
– С дистанции я заметил «Гар» с открытой дверью башни… справа подбитий танк из 28-го. Немецкие танки образовывали как бы полукруг, всего я насчитал их приблизительно от 50 до 60. Я приказал своей роте отходить… «Урк» и «Изер» медленно откатились, а «Геро», как я увидел, загорелся…»
Что бы ни делали французы, они все равно не имели даже малого шанса остановить 5-ю или, тем более, 7-ю танковую. Расценивая победу под Флавионом как малозначительный инцидент, Роммель устремился в направлении Филиппвилля, обходя полубригаду «Н» у Корена и об равная в паническое бегство французскую пехоту. К наступлению ночи в 1-й ПКД осталось всего 50 боевых машин, некоторые из танков «В» достались немцам целехонькими в виде призов. На следующее утро, в результате механических поломок и нехватки горючего, численность материальной части дивизии сократилось и вовсе до 17, которые вечером 16-го были в итоге уничтожены Роммелем южнее города Авен.
В крушении оставшихся подвижных кирасирских дивизий повинны, несомненно, как действия напористого противника, так и не компетентность французов, как мы уже видели в случае с 1-й дивизией. 13 мая танки 2-й ПКД перебросили по железной дороге в Шарлеруа, но потом переадресовали в Сен-Кантен. Затем их рассредоточили у Гирсона с тем, чтобы превратить в этакого рода доты по реке Уаз для противодействия пяти танковым дивизиям группы генерала Эвальда фон Клейста, которые быстро приближались, наступая от Монтерме и Седана. Подразделения снабжения 2-й 11КД отправились по автодорогам к населенным пунктам Гиз и Ретель, где 15 мая по ним ударили головные немецкие части.
Дивизия разворачивалась и вступала в боевые действия по частям. Точно так же она и уничтожалась, так ни разу и не сосредоточив все силы в единый кулак. Что же до 3-й 11КД. встреча с судьбой ждала ее в районе Шмери, куда она прибыла утром 14 мая, чтобы встать на пути у XIX корпуса Гудериана (действовавшего на левом крыле группы Клейста) на начальной стадии прорыва с берегового плацдарма под Седаном. Получив указание атаковать с марша в 11:00, 3-я дивизия не имела совершенно никаких шансов выполнить приказ. Оперативные подходы командования этого соединения годились в качестве товара для антикварной лавки. Никто не отдал жизненно важных предварительных распоряжений, дозаправка топливом осуществлялась с ловкостью и поспешностью бегемота, приемы развертывания напоминали недоброй памяти 1918 г. Только в 16:00 головные танки достигли исходной позиции. К тому времени командир корпуса отменил атаку и перешел к обороне, приказав 3-й ПКД создать опорные пункты для противодействия боевым группам Гудериана, продвигавшимся на юг. Но тут вдруг неожиданно боевые группы эти развернулись в западном направлении, открывая фланг для контратаки. Прошло 12 часов прежде, чем приказ о такого рода ударе поступил в дивизию, после чего еще 12 часов иссякли в приготовлениях, затем начались затяжки и проволочки, поскольку организм системы командования дивизии уже разъедала инфекция недееспособности и пораженчества. Возможность сосредоточенного выпада была безнадежно утрачена. Все что смогли отдельные части, подразделения и одиночные танки – нанести несколько разрозненных «шлепков» по немецкой пехоте, которая к тому моменту находилась на наскоро подготовленных позициях под надежным прикрытием противотанковых пушек и штурмовых орудий.