Чтение онлайн

Когда огонь и дым сражений стали подкатываться ближе и ближе к довоенным границам Германии, Адольф Гитлер все чаще оказывался перед выбором сдаться или драться до самого конца (первое отметалось решительно и бесповоротно). Забыв пока о проведении нокаутирующего удара по русским. он решил как-то снизить опасность, которая. как он считал, наибольшим образом грозила ему с запада. В начале октября штабы принялись разрабатывать план назначенного сначала на середину ноября наступления в Арденнах, где плащ из густых лесных зарослей на холмах предоставлял возможность отчасти компенсировать мощь авиации союзников. Если бы все пошло, как задумано, победоносные танковые дивизии удалось бы затем перебросить на восток как раз вовремя, чтобы оказать достойную встречу ожидавшемуся в январе русскому наступлению. Ряд сложностей, среди которых нельзя не назвать катастрофических последствий бомбардировок, привел к переносу даты старта операции на 16 декабря. Танковые парки дивизий оставались на уровне ниже установленного. также в результате воздушных налетов на заводы. Валовый выпуск «Тигров», «Пантер» и PzKpfw IV, достигавший 2438 единиц в июне-августе, упал до 1764 единиц в сентябре-ноябре, хотя данный показатель для новых противотанковых САУ повысился с 766 в августе до 1199 в ноябре. Так или иначе количество доступных машин немногим недотягивало до 1500, которые распределялись между семью закаленными в битвах (и порядком измотанными) танковыми дивизиями и 14 пехотными дивизиями в первом эшелоне наступления – ничтожно мало по сравнению с тем количеством, которое принимало участие в великолепным образом задуманной и столь же блистательно проведенной операции 1940 г.

Запоздалый продукт разработки старого американского проекта Т20, «Першинг», представлял собой весьма важный танк. Как и британская «Комета», он успел все же попасть на войну в преддверии вторжения союзников в Германию в 1945 г В машине воплотился полностью пересмотренный концептуальный взгляд на конструктивные решения в танкостроении, что видно из сравнения данной машины с «Шерманом». Но хотя «Першинг» с его наклонным бронированием и значительно усовершенствованной подвеской, что называется, задал тон многим послевоенным американским танкам, 90-мм пушка стала разочаровывающим моментом (см. таблицу характеристик) и ознаменовала собой начало процесса спада в области эффективности огня и характеристик бронепробиваемости в американском противотанковом вооружении.

Вес: 41 тонна Скорость: 48 км/ч Лобовое бронирование: 102 мм (наклонное) Вооружение: 1 пушка 90-мм, 3 пулемета

ИС-2

ОТВЕТ РУССКИХ НА «ТИГР-II, ИС-2, представлял собой радикальным образом усовершенствованный КВ-1 и превосходил по всем данным как его, так и его потомков. Использовав те же ходовую часть и подвеску, что и в КВ-1, конструкторы ИС-2 не поскупились для него на лучшую броню и куда более мощную пушку, что – особенно последнее – превратило ИС-2 в грозную боевую машину.

Вес: 46 тонн Скорость: 35 км/ч Лобовое бронирование: 160 мм (наклонное) Вооружение: 1 пушка 122-мм, 3 пулемета

«КОМЕТА»

СТАЛА ПЕРВЫМ БРИТАНСКИМ крейсерским танком, в конструкции которого решили отказаться от подвески системы Кристи. Так называемая 77-мм пушка по характеристикам почти ничем не отличалась от 17-фунтовой (76-мм), установленной на «Шерман- Файрфлай». Однако даже на этом этапе конструкторы не попытались внедрить наклонное бронирование. «Комета» являлась неплохим танком, в котором инженеры сделали заметный шаг по пути вперед, по сравнению с «Кромвелем», однако множественные недостатки ее говорят о том, как далеко отстали на том этапе в танкостроении британцы.

Вес: 33 тонны Скорость: 45 км/ч Лобовое бронирование: 101 мм Вооружение: 1 пушка 77-мм и 2 пулемета

«Шерман» в снегах Арденн.

По характеру бои в Арденнах мало чем отличались от подобного рода сражений, которые приходится вести в условиях закрытой местности. Как в бокажах на севере Франции или в русских лесах под Смоленском, исход боя часто зависел от одного танка или пехотного взвода и от инициативы (или отсутствия ее) одного или нескольких человек. Нередко боевое соприкосновение протекало на уровне танка или – максимум – группы из двух или трех машин с каждой стороны. Заставляли солдат платить высокую цену и мины. Немцев, успех которых зависел от скорости и глубины продвижения через неплотные американские рубежи в первые несколько часов, ждало разочарование, несмотря на то что им удалось застать американцев врасплох и отбросить или обратить в бегство на многих участках. Хотя американская разведка не страдала от отсутствия информации в отношении того, что у противника заваривается нечто особенное, все же командование предпочло обойти вниманием полученные данные и не дать должной оценки поступившим сведениям. Американцы понесли урон в стратегическом и тактическом плане и потеряли много снаряжения. Всегда, когда представлялась возможность, немецкие экипажи использовали трофейные американские «Шерманы», так что нередко на узких дорожках и тропах лесистых холмов Арденн «Шерманы» сходились в поединках с -Шерманами».

Главная причина провала немцев на пути к главной цели, Антверпену, который они планировали захватить за несколько суток, состояла в неспособности ударной 6-й танковой армии СС в первый день овладеть Эльзенборнским хребтом, что открыло бы наступающим дорогу к так необходимым им американским топливным складам поблизости от Ставло на пути к переправам на реке Маас в районе Льежа, на что оптимистичным планом отводилось 48 часов. Как и повсюду, вожделенная мечта Гитлера повторить успех 1940 г. оборачивалась кошмаром, поскольку и враг и условия, в которых приходилось действовать, радикальным образом отличались от прежних. В отличие от французов в 1940 г., американцы не спешили отдавать территории и откатываться к Маасу. Опять же в отличие от французов, союзники располагали бронетанковыми войсками, хорошо знакомыми с новейшими приемами руководства боем и способными к подвижным операциям и быстрой переброске с одного фронта на другой без создания на своем пути катастрофических транспортных пробок. В отличие же от 1940 г., немецкие войска в 1944 г. не могли даже мечтать о полном господстве в воздухе – очень важный фактор, значение которого поначалу отчасти компенсировалось плохими погодными условиями, не позволявшими союзникам широко применять могучие ВВС, но который затем, когда ближе к Рождеству небеса расчистились, зазвучал в полный голос. И кроме того, поскольку немцы оказались неспособны расширить плацдарм, как в 1940 г., им пришлось сосредоточить свои усилия в одном броске на узком фронте. Провал попытки преодолеть сопротивление неприятеля на Эльзенборнском кряже привел к тому, что значительно продвинуться удалось лишь 5-й танковой армии фон Мантойфеля, наступавшей на Бастонь и на Динан с его мостами через Маас. По этой причине данное соединение и стало основной точкой приложения сил союзников на первом этапе.

Успех 5-й танковой армии, основанный на внезапности и ошибочном решении американцев удерживать позиции, которыми стоило бы пожертвовать, тем не менее не мог гарантировать победы из-за слишком медленных темпов наступления. Немецким боевым группам и отрядам удалось прорвать вражеский фронт, однако сложный рельеф местности и отчаянное очаговое противодействие американцев не позволяли наступавшим дотянуться до их главных целей. Кроме всего прочего, решимость американцев оборонять транспортные узлы, такие как Бастонь, автоматически вела к удушению немецкой системы снабжения, не говоря уже о необходимости тратить силы и средства на нежелательные осадные операции. Весь этот набор факторов не позволил фон Мантойфелю в полной мере придерживаться стратегии обхода отдельных участков сопротивления и предоставил союзному Верховному командованию шанс оправиться от шока, залатать бреши, а потом перейти к нанесению контрударов по обоим фасам так зазывно вытянувшегося в западном направлении неприятельского клина. Американские войска наращивали противотанковую оборону за счет наскоро ремонтировавшихся во фронтовых мастерских танков, в то время как все имевшиеся в тылу части срочно отправлялись на передовую. Британцы тоже отрядили корпус, с большим количеством танков в его составе, для блокирования подступов к Д и пану. Паттон приступил к развороту на 90 градусов влево 3-й армии с целью деблокирования Бастони как прелюдии к мощному контрудару по 5-й танковой армии. Тем временем северный участок фронта операции, шаг за шагом стабилизировавшийся вдоль линии от Эльзенборна к Мальмеди и к Ставло, вскоре послужил трамплином для сильнейшего броска против все той же 5-й танковой армии.

По прошествии двух суток с начала наступления высшие немецкие офицеры уже осознали, что добиться первых целей не удалось и что до Антверпена им не добраться. Они высказывали мнение, что будет разумнее сберечь подвижной резерв бронетехники Германии для решения более насущных проблем. Однако Гитлер настаивал на своем, источая оптимизм и приходя в восторг по поводу самых крошечных успехов на фронте. Когда авангарду наступления, 1-й танковой дивизии СС ЛАГ, возглавляемому Иохемом Пайпером, удалось достигнуть прорыва на местном уровне около Эльзенборна, фюрер пришел в восторг, не зная, однако, о том, что основное ядро дивизии, отставшее от Пайпера и имевшее в своем распоряжении только два из четырех необходимых маршрутов наступления, подвергается мощным артиллерийским обстрелам. В ближайшие же дни Пайпер потерял 39 танков, весь транспорт и более половины из находившихся при нем 2000 человек; к тому времени немцы лишились последних надежда на прорыв. Пробки на дорогах не способствовали повышению подвижности. Фон Мантойфель, лично оказывавший помощь в регулировке должного движения и гнавший танковые колонны в направлении Динана, служил еще одним источником вдохновения для Гитлера, который требовал только продвижения вперед. Однако 25 декабря 5-я танковая армия, ее головная часть – ослабленная 2-я танковая дивизия – все еще не добралась до Мааса. Спалившие все горючее, страдавшие от нехватки боеприпасов, ожидавшие поддержки и уже осознававшие, что британские танки концентрируются, дабы стать надежным заслоном на пути к реке, немцы даже не подозревали, что 2-я бронетанковая дивизия США готовится нанести сокрушительный удар по их северному флангу. В тот же день Гитлер дал отрицательный ответ на мольбы Гудериана (в июле ставшего начальником Генералыюго штаба сухопутных войск и отвечавшего за оборону на востоке) отменить наступление и передать резервы ему. Как предполагалось, в середине января следовало ожидать возобновления русского наступления в направлении Берлина.

Промедление с отменой операции в Арденнах повлекло за собой весьма плачевные последствия для немецких танковых войск. Вдобавок к потерям, которые уже понес танковый корпус СС в закончившихся неудачно атаках, «сидящие на мели» головные части 5-й танковой армии – 2-я. 9-я и Учебная танковые дивизии – оказались обойденными и окруженными 2-й американской бронетанковой дивизией и британцами. Настал черед немецких танков, как некогда французской 1-й подвижной кирасирской дивизии под Флавионом (всего в нескольких километрах оттуда) в мае 1940 г., остаться без горючего и подвергнуться почти полному уничтожению: 82 танка, 16 противотанковых САУ, 83 орудия и 280 единиц моторной техники осталось на поле сражения. Немногие избежавшие гибели или плена танкисты оказались, как выяснилось потом, участниками последнего в той войне полномасштабного наступления панцерваффе, обреченными теперь на отступление с боями под ударами противника, шедшего, чтобы покончить с гитлеровской Германией с запада, юга и востока.

Когда в первый новогодний день 1945 г. Гитлер с опозданием отменил наступление в Арденнах и начал перебрасывать дивизии на Восточный фронт, вред, нанесенный промедлением, не представлялось возможным исправить. Объемы выпуска продукции немецкой военной промышленностью катастрофически падали, поскольку ее объекты и транспортная система служили постоянными целями союзных бомбардировщиков. Переброска войск с одного места на другое стала требовать огромных усилий и протекала неизменно медленными темпами. Танковый корпус СС, который Гудериану очень хотелось задействовать для обороны Берлина, послали вместо этого в Венгрию, где 12 января русские атаковали по всему фронту. Немецкие танковые дивизии лихорадочно перенаправлялись с одного кризисного участка на другой, где действовали неизменно в меньшинстве, в условиях постоянной нехватки снабжения и запчастей, разрываясь на части, вынужденно бросая на полях сражений невосполнимую технику и вместе с тем не теряя присущего им боевого мастерства, гордости и находчивости даже в самые трудные минуты, что и позволило им с боями пройти многие и многие километры за прошедшие с начала войны почти шесть лет.

Тысячи союзнических танков, хотя и в большинстве случаев технически уступавших противнику, разламывали на части немецкую оборону. Вместе с тем постоянно прибывавшие на фронт все более крупными партиями русские ИС-2 и американские М26 «Першинг» могли теперь на равных или почти на равных померяться силами с лучшими танками Германии. Последний М4АЗЕ8, так называемый «Супер-Шерман» и британская «Комета» (лучше вооруженные, чем их предшественники) повышали уверенность экипажей за счет возросших характеристик защищенности. Что особенно важно, повысилось качество хранения боеприпасов и снизилась возгораемость, после того как американцы внедрили защитные кожухи, наполненные этиленгликолем (позднее водой), которые затопляли боеприпасы в случае пробития брони.