Чтение онлайн

«ЭЛЕФАНТ»

ИЗНАЧАЛЬНО ИЗВЕСТНЫЙ КАК «ФЕРДИНАНД», «Элефант» представлял собой не вполне удачную затею немцев, поддержанную Гитлером, создать неуязвимую самоходную артиллерийскую установку. Вооруженная 88-мм пушкой со стволом в 71 калибр, САУ, несомненно, могла пробить броню любого русского танка, однако она совершенно не отличалась подвижностью на пересеченной местности и страдала от нехватки вооружения для ведения ближнего боя против живой силы. Таким образом, машине требовался постоянный эскорт пехоты, в противном случае она рисковала пасть жертвой отважных вражеских пехотинцев, что в действительности и случилось со многими «Элефантами» под Курском. Обьем выпуска составил всего 90 единиц.

Вес: 68 тонн Скорость: 35 км/ч Лобовое бронирование: 185 мм Вооружение: 1 пушка 88-мм 71 калибр, 1 пулемет на более поздних машинах

В то же самое время русские, имевшие источники получения довольно верной информации, пришли к убеждению, что Курская дуга есть не только наиболее вероятная, но и – более того – самая вероятная цель немцев. 8 апреля, прислушавшись к мнению Жукова, который считал предпочтительным сначала измотать наступающих немцев в обороне, а потом уже самим переходить к контратакам, Сталин выбрал оборону. На протяжении апреля, мая и июня силами 300 тысяч рабочих они вели сооружение полевых рубежей, равных по глубине и плотности тем, которые знал только Западный фронт в 1917 и 1918 гг. Огромные силы пехоты, артиллерии и самоходных орудий концентрировались на опорных пунктах, защищавших шесть отдельных поясов полевых укреплений, заграждений и минных полей. Не менее 1500 противотанковых и 1700 противопехотных мин было установлено на каждом километре фронта, а 6000 противотанковых пушек прикрывали минные заграждения. В тылу и на флангах этих гигантских позиций сосредотачивались массы КВ и Т-34 (в основном последние), готовых преградить путь прорвавшимся вражеским частям, но также и – принять участие в генеральном наступлении русских в тот момент, когда немецкий натиск захлебнется. Война в воздухе тоже претерпевала процесс эскалации, поскольку каждая сторона пыталась сделать максимум для того, чтобы сорвать или затруднить работу служб тылового обеспечения, а также чтобы собрать побольше полезной для себя информации, одновременно затруднив задачу разведки своих позиций противнику.

В середине июня Гитлер вновь решил отложить начало наступления, чтобы получить выигрыш за счет выпуска дополнительных танков, позволивших бы преодолеть русскую оборону, гигантские масштабы которой не подлежали сокрытию, что вызывало все большее волнение и озабоченность со стороны большинства немецких командиров, желавших отмены операции «Цитадель». В преддверии штурма, который начался наконец на рассвете 5 июля, численность немецких танков (и штурмовых орудий) составляла около 2500 единиц, значительно меньше в сравнении с более чем 3300 танками и САУ у русских, об истинных резервах бронетехники которых немцы и понятия не имели. И в то время как русские машины у же успели показать себя в боях (пусть и уступая по многим характеристикам последним немецким), немцы значительно проигрывали в том, что касается механической надежности машин. Кроме того, «Элефант» оказался практически беззащитным в обороне перед лицом храбрых пехотинцев противника, так как совершенно не имел пулеметного вооружения. «Пантера» же. только что сошедшая с производственных линий, страдала от множества технических недостатков, требовавших серьезного и неизбежного вмешательства конструкторов, и при этом – самое главное – оптика и система управления огнем нуждались в немедленной доработке. Результат – машина часто оказывалась негодной к боевому применению и просто ломалась.

«ТИГР-1»

В 1941 г. НЕМЦЫ НАЧАЛИ СТРОИТЬ ТАНК «ТИГР-1» как средство, способное противостоять неприятельским КВ-1, и осенью 1942 г. машина, что называется, «попробовала пороха». Получился надежный и капитально сработанный танк с 700-сильным двигателем, коробкой передач на восемь передних и четыре задних скорости, однако с радиусом действия всего в 100 км, что серьезно ограничивало его боевые возможности. Несмотря на призванные повысить подвижность опорные катки, установленные в «шахматном порядке», и торсионную подвеску, машина не подходила для участия в стремительных операциях прорыва, искони являвшихся своего рода «визитной карточкой» для германских танковых дивизий.

«Тигр-1», однако, обладал способностью поражать воображение противника и становился господином ситуации всюду, где бы ни появлялся. Танк мог легко позволить себе начать обмен выстрелами с любой вражеской бронетехникой уже на дальних дистанциях (см. таблицу характеристик). Между тем в большинстве случаев немецкие танковые командиры недолюбливали эту машину, предпочитая меньшие, но более подвижные танки, способные к качественному маневру. Единственный в своем роде среди немецких танков, «Тигр-1» отличался наличием оборудования, позволявшего преодолевать глубокие броды.

Вес: 55 тонн Скорость: 37 км/ч Лобовое бронирование: 100 мм Вооружение: 1 пушка 88-мм 56 калибров, 2 пулемета

Немецкий план – что не представлялось возможным утаить от внимания неприятеля – строился на наступлении против северного и южного фасов выступа с целью сомкнуть щупальца в его основании. Атаку 9-й армии (силами трех танковых корпусов) на северном участке русские предвосхитили ураганным артобстрелом, что вызвало замешательство у противника и отсрочило вступление в боевые действия его войск. Когда же они наконец обрели способность наступать, то быстро увязли уже в первом поясе обороны. Только «Тигры» и «Элефанты», действовавшие группами в 10 или 15 машин действительно являлись серьезным подспорьем против врага с его огненной бурей. Пехота несла тяжелейшие потерн. Более того, лишенный пехотного эскорта, «Элефант» превращался в беззащитного мышонка перед отрядами русских истребителей танков, которые смело подбирались поближе, чтобы подложить подрывные заряды под пушку или прикрепить их к броне: дебют машины провалился практически сразу, поскольку на данном этапе русские применяли танки скупо, не поставляя, таким образом, никакой дичи длинным и смертоносным 88-мм пушкам «Элефантов». Темпы продвижения 9-й армии в штурме северного фаса отличались такой медлительностью, что русские успевали установить еще большее количество мин на двух очевидных направлениях ее продвижения. Немцы стали тонуть в минных морях и изнемогать под беспрестанными ударами артиллерии, б июля, когда на передний план вышли танковые дивизии и как только наметился какой-то прогресс в продвижении, наступающие наткнулись на еще более прочную русскую оборону со значительным танковым резервом в тылу. После последних конвульсивных потуг прорваться силами трех танковых дивизий 8 июля атака захлебнулась под градом огня и постоянными контратаками русских танков.

Не достигнув видимых результатов ценой потери 200 танков и 25 тысяч человек, немцы доказали полное банкротство затеи; кроме того, вышел на свет факт глобального ослабления немецкой армии. каковая тенденция теперь распространилась и на элитные ее соединения. Особенно пострадала пехота, боевая численность частей которой упала до 50 процентов. Тяжелый урон в материальном плане находил отражение и в воздействии на моральное состояние бойцов. Командир 18-й танковой дивизии – одной из участвовавших в операции – отмечал:

"СЛУЧАЛОСЬ ТАК, что, едва услышав крик «вражеские танки», экипажи опрометью запрыгивали в свои машины… и мчались в тыл в диком смятении».

Единственной надеждой на успех в операции «Цитадель» оставалась группа армий «Юг», действовавшая против другого фаса выступа.

Кладбище немецких танков в России. На снимке в основном PzKpfw III, вероятно, собранные немцами для ремонта, но потом захваченные русскими.

4-я танковая армия Гота, включавшая в себя XIVIII танковый корпус и II танковый корпус СС, действовала у фон Манштейна на центральном направлении, тогда как III танковый корпус и оперативная группа Кемпфа поддерживали правый фланг. Если считать танково-гренадерскую дивизию «Гроссдойчланд» и три танково- гренадерские дивизии СС за полноценные танковые (каковыми они по сути своей и являлись), можно сказать, что фон Манштейн располагал десятью танковыми дивизиями, четыре из которых комплектовались новыми PzKpfw IV 11 (с 80-мм экранированным бронированием), а четыре имели по одной роте «Тигров». Вместе они имели 94 «Тигра» и 200 «Пантер» в числе 1150 единиц средних и тяжелых танков. И все же, хотя на данном участке фронта немцам удалось достигнуть большего продвижения, чем у 9-й армии. все равно темпы наступления оставались недостаточными, чтобы обратить русских в бегство. На протяжении первых 36 часов главный вопрос заключался в том, насколько быстро сумеет lor преодолеть пролегавшие один за одним ряды вражеских траншей и минных полей в условиях непрекращающегося обстрела и почти без единого танка противника на горизонте. Немецкая схема действий беспощадно рушилась. После каждого шага вперед перед наступающими на свет из тени выходили новые и новые оборонительные рубежи (чего ожидали и так боялись многие немецкие офицеры).

Уже сами обозначения на картах командиров танковых корпусов говорили сами за себя. 5 июля синие стрелки наступления II танкового корпуса СС прорубились не менее чем через семь рубежей обороны. 6-го и 7-го, когда противник навис над их флангами и приступил к развертыванию местных танковых контратак (которые наступающие отбили силами заслонов на флангах), наступающие нащупали окно и рванулись в него, только сильнее открывая собственные фланги. В тот же самый день XLVIII танковый корпус на левом фланге остановился как вкопанный, когда «Гроссдойчланд» получила отпор от перешедших к наступательным действиям сильных соединений русских танков. 8-го и 9-го числа, когда немцы – без видимого успеха – пытались углубить и расширить пробитые коридоры, количество красных ромбиков на картах, символизировавших для немцев вражескую бронетехнику, увеличилось. Записи в дневниках приводят данные о местных успехах, которые говорят о достижении жизненно важного прорыва. Однако надежды быстро угасли. Вот цитата из воспоминаний Фридриха фон Меллентина, начальника штаба XLVIII танкового корпуса (который отделяли от Курска еще 185 км):

«ВЫСОТУ 243… УДЕРЖИВАЛИ РУССКИЕ ТАНКИ, которым предоставлялся отличный сектор обстрела. Наступление танкистов и гренадеров разбилось об этот холм. Русские танки, казалось, находились повсюду и беспрестанно били поголовным частям /дивизии/ «Гроссдойчланд», не давая им продыха. Во второй половине дня боевая группа на правом фланге /дивизии/ «Гроссдойчланд» отразила семь атак русской бронетехники и подбила 21 Т-34».

10 июля союзные войска высадились на Сицилии, и обстоятельство это, послужившее фактически открытием второго фронта в Европе, дало Гитлеру предлог отменить наступление, которое было обречено еще до того, как началось, поскольку переворачивало наизнанку все основополагающие принципы немецкой танковой доктрины. Отказавшись от подобных ударам рапиры выпадов в щели и слабые места во вражеской обороне, немцы пожертвовали танковые дивизии в наступлении в лоб, используя их. как дубину, без надежды на внезапность и без какой бы то ни было утонченности. Атакующим никоим образом не удалось нарушить взаимодействие неприятельских войск и как-то повлиять на его долгосрочные планы. Двое суток спустя началось намеренно отложенное летнее наступление русских на позиции 9-й армии и 2-й танковой армии, направленное на Орел, чтобы затем нанести одинаково мощный удар (силами по меньшей мере 1000 танков) по 4-й танковой армии и группе Кемпфа, рассчитывая в дальнейшем овладеть Харьковом. Вне сомнения, памятное по противостоянию на Курской дуге самое крупное танковое сражение из всех, что когда- либо происходили прежде, имеет важнейшее значение не только потому, что оно положило конец перспективам любых крупных немецких наступлений на востоке в будущем, но и тем, что вынудило немецкое главное командование применять танковые силы для выполнения оборонительно-наступательных задач. Отныне и впредь время и место для бросков и ударов танковых боевых групп будет в известной мере диктоваться владеющим стратегической инициативой противником. Лишь только на местном уровне смогут действовавшие неизменно в меньшинстве немцы добиваться успехов за счет присущей им изобретательности и тактической гибкости.

В августе, когда пожар русского наступления пылал все жарче, появление первых новых Т-34/85 с их 85-мм пушкой длиной 53 калибра и 75-мм наклонным бронированием послужило причиной постепенной утраты немцами первенства в техническом плане. Коль скоро «Пантеры» продолжали ломаться и десятками вставать как вкопанные, тогда как их наводчики не могли полноценным образом пользоваться 75-мм пушками со стволом 70 калибров. PzKpfw IV. остававшийся рабочей лошадкой танковых дивизий. стал вдруг заметно более слабым с его 75-мм пушкой, которая часто оказывалась не в состоянии поразить новые Т-34, а это означало, что в борьбе со смертельной угрозой, которую являли собой вражеские танки, уверенно положиться можно было только на «Тигры» и новые противотанковые САУ.