Чтение онлайн

Рината вышла из ванной, обернувшись махровым полотенцем, чтобы при свете зажженного бра сексуальный партнер не видел худобы ее тела, сквозь кожу которого четко прорисовывалось каждое ребрышко. Но он сидел, опустив голову и опершись локтями на колени, и смотрел в пол. Кисти рук безвольно свисали. Она подошла и стала перед ним, сознавая, что он недоволен ею, и ожидая приговора.

— Я думал, ты еще девушка, — тихо и без всякого выражения сказал Павел.

— Ах, вот в чем дело, — неожиданно для себя весело отозвалась Рината, — так все равно сейчас бы уже не была!

Он никак не отреагировал на ее пошловатую шутку.

— Не думала, что это имеет для тебя какое-то значение, — сказала она, чувствуя, как в горле нарастает ком отчаяния и боли.

Боясь внезапно разреветься, Рината уже без всякого стеснения скинула к его ногам полотенце и потянулась за своим сарафаном, чтобы поскорее уйти, но Павел перехватил в воздухе ее руку и, резко дернув, заставил девушку упасть к нему на колени. Крепко, до хруста в костях, сжал ее тело, зарылся лицом в волосы, голос зазвучал глухо.

— Ты пойми, я же не просто так с тобой, не на полчаса. Я серьезно влюбился и собирался жениться на тебе.

— И что теперь?

— Теперь — берегись, — с мрачной веселостью предупредил влюбленный и опрокинул девушку на койку, подминая под себя худенькое тело.

В эту ночь он был с ней восемь раз, а на рассвете испуганная, ошеломленная таким бешеным натиском девушка решила сбегать вечером в «Прибой», объявить Арсену, что на работу больше не выйдет и заодно спросить у более искушенной в любовных делах Ланы, возможен ли такой секс, нормально ли это.

Кое-как прибравшись на своем участке, полусонная горничная заскочила к себе, взяла смену белья и зубную щетку и объявила соседке по комнате, что уходит на некоторое время пожить к подруге. И румяная украинка усмехнулась недобро, прекрасно зная, что никаких таких подруг, способных приютить Ринату, у той нет.

А девушка дрожала от страха, воображая себе, что рано или поздно кто-нибудь из персонала обязательно заметит, как она пробирается тайком в комнату постояльца, и тогда ее с позором выгонят с работы. По утрам Павел выглядывал в коридор и делал знак рукой: можно! Она выскальзывала из номера и мчалась в подсобку за своей шваброй, чтобы потом снова вернуться в эту комнату и юркнуть под простыню к ждущему ее с мальчишеским нетерпением мужчине. Любовники совсем не выходили гулять, придумав для своего времяпрепровождения казавшееся им смешным название «постельный режим» и строго его придерживаясь.

Лишь две недели спустя Рината объявила, что, пожалуй, вернется на несколько дней назад в свое общежитие.

— Что такое? Я тебе надоел? — тревожно вглядывался Павел в ее лицо и, по отведенным в сторону глазам догадавшись, в чем дело, сказал: — А!.. Жаль. Я надеялся, что ты забеременеешь… Ну что ж, придется начинать все сначала. И учти на дальнейшее: эти женские проблемы — сексу не помеха. Тут будешь жить!

И она снова подчинилась. Уж очень нравился его повелительный тон с нарочито приказными нотками. Он был сильным и заботился о ней, чего никто не делал раньше. Покупал еду и фрукты, укутывал во сне пододеяльником, ласкал до одурения и изо всех сил старался, чтобы ей было хорошо.

Рината раньше и не подозревала, насколько она нуждалась в подобной заботе и опеке. Детдомовской девчонке, почти не имеющей родни, хотелось положиться во всем на взрослого мужчину, о котором она узнавала с каждым днем все больше. Например, что латинские буквы «P.S.», наколотые на кисти левой руки, означают вовсе не «постскриптум», как она подумала вначале, а «Павел Снежин». И еще, что он любит спать на животе, смотреть детективные фильмы и есть шоколадные конфеты. И многое другое стало Ринате известно о парне, с которым она делила постель и собиралась разделить жизнь, если он не передумает, и их роман не прервется с окончанием срока его путевки. Но об этом она старалась не думать, наслаждаясь своей взрослой, почти семейной жизнью, в которую вошла любовь по имени Павел Снежин.

В воскресенье они отправились в дендрарий. Рината на правах хозяйки выступала в роли экскурсовода, хотя и сама была здесь только один раз, да и то, экономя деньги, они с Ланой поднимались в верхнюю часть парка пешком. Но сейчас Павел купил билеты на канатную дорогу, и, пока крошечный вагончик, трясясь и раскачиваясь из стороны в сторону, медленно полз вверх по канату, Рината все твердила: «Смотри, как красиво, как здорово!» — пытаясь привлечь внимание парня к открывающейся взору панораме города, но он смотрел только на нее.

Влюбленные женщины всегда особенно красивы, и Рината расцветала с каждым днем, озаряясь тем особым внутренним светом, который зажигает надежда на счастье. Ее бледные щеки порозовели, припухшие от поцелуев губы придавали лицу особую пикантность, глаза стали ярче, и она соглашалась с Павлом, что подкрашиваться ей уже ни к чему, и с его утверждением, что «согласно статистике восемьдесят процентов выпускаемой промышленностью косметики съедают мужчины».

Они ели в кафе мороженое и катались на прогулочном катере по морю. Потом пошли в кино, оттуда — на дискотеку, где протанцевали допоздна, а в постели утомленная Рината попробовала было уклониться от его губ, когда он попытался снова заняться с нею любовью. Но Павел сказал, что «когда мужчине отказывает одна женщина, он идет к другой», и она тут же уступила, не столько напуганная перспективой ухода посреди ночи к «другой», сколько покоренная силой его страсти. Переиначив известное изречение, девушка подумала, что в их паре она разделяет, а властвует он.

За несколько дней до отъезда Павел начал готовить любимую к расставанию, настойчиво повторяя, что они поженятся, но она должна уволиться с работы и приехать к нему в Тольятти, как только он подготовится к свадьбе и вышлет денег на билет. Рината готова была верить своему мужчине, но — не в реальность происходящего. Слишком далеким и нереальным казался город на Волге, будто и не прилетела она год назад в Сочи из Магадана. Северянка рисовала в своем воображении огромный завод, на котором Павел работал и куда собирался устроить Ринату. Представляла, как выглядит его квартира, какие у него тетка и бабушка, и возникало ощущение, что все слишком хорошо и потому не для нее, девочки без роду-племени с сомнительной биографией.

Она пугалась мысли, что столько всего о себе ему наврала в самом начале отношений. Раздумывала, как будет потом выкручиваться, и не лучше ли сделать так, чтобы он ничего не узнал об ужасной судьбе ее родителей и брата, о существовании бабушки. Достаточно и того, что Павел простил ей былые отношения с мужчинами, хотя то, что было, и отношениями-то назвать нельзя. И он никогда своего упрека, прозвучавшего в ту первую их ночь, не повторял и ни о чем не расспрашивал.

А если бы и спросил, что она могла рассказать? Что однажды в детском доме не по годам возмужавший мальчик Коля вдруг подошел к ней и шепнул: «Иди за мной», а она и пошла, не понимая, в чем дело? Он завел ее в подвал, где хранилась поломанная мебель и всяческий хлам, и молча завалил на старый матрас. Было и страшно и радостно, что мальчик, который ей нравился, выбрал именно ее. Рината и понять ничего не успела, как лишилась девственности в неполные пятнадцать лет. Потом он еще дважды вызывал ее на свидания в подвал, так же молча и быстро овладевал ею, велел никому ничего не говорить и на людях вел себя так, будто ничего не случилось.

Ната то ли заподозрила что-то неладное, то ли заметила, как дети спускались в подвал, но не стала доводить свои умозаключения до сведения начальства, а лишь отозвала однажды Ринату в сторонку и без всяких предисловий жестко сказала: «Рано тебе еще! Вырасти да любви дождись, а распущенность — это не любовь, тепла и радости не принесет. Лишь разочарование да пепел останутся в душе». После этого замок сменили, и выкраденный Колей запасной ключ заветную дверь в подвал больше не отворял. А потом он ушел учиться в ПТУ, переселился в рабочее общежитие, и больше Рината с ним никогда не встречалась.