Чтение онлайн

– Пойду принесу что-нибудь выпить, – сказал Лава и направился в сторону холла.

Я продолжала следить за парой в центре зала. Вдруг обзор мне перекрыла мужская фигура. Человек в маске и черном фраке встал напротив меня и протянул руку к моей.

– Очень рад приветствовать вас в моем скромном доме, – сказал он, целуя мою руку.

– Спасибо за приглашение, здесь, конечно, интереснее, чем в обители правопорядка, но не слишком удобно разговаривать, – ответила я, кивнув на зал с музыкой.

– Я вижу, вы настроены сразу перейти к делу?

– Хотелось бы, – кивнула я и повернулась, выглядывая среди гостей Лаву.

– Позвольте, провожу вас в свой кабинет, – предложил хозяин.

Не дожидаясь ответа, Гэтсби развернулся и пошел в сторону холла. Я последовала за ним. К моему удивлению, ни по пути, ни у лестницы я Лаву не увидела. «Наверное, в уборной», – подумала я. А Гераскин тем временем распахнул одну из дверей. Мы попали в длинный узкий коридор. Должно быть, когда-то он предназначался для прислуги. Сейчас он тонул в полумраке, но это не мешало оценить роскошное оформление стен фресками. Я не спеша двигалась за своим спутником. Он шел, не оглядываясь. Наконец Гэтсби взялся за ручку одной из дверей и остановился, приглашая меня войти первой. Я услышала, как дверь за мной захлопнулась и щелкнул переключатель. Комнату залил приятный свет. Посреди помещения располагался роскошный стол с бордовым сукном. Должно быть, ровесник усадьбы. По периметру – полки из дуба с собраниями сочинений на любой вкус. Кажется, хозяин проследил за моим взглядом.

– Любите читать? – спросил он, усаживаясь в кресло и жестом предлагая мне устроиться напротив.

– Очень, особенно Фицджеральда, – не удержалась я.

– Вот оно как, – рассмеялся Гэтсби и снял маску, бросив ее на маленький столик, который разделял наши кресла.

– Выглядит как вызов на дуэль в отсутствие перчаток, – заметила я.

– И каков же ваш ответ?

– Честно говоря, у меня больше вопросов, ответ я не готовила, – сказала я и стянула маску.

Ленты запутались в волосах, поэтому это заняло какое-то время. Гэтсби молча за мной наблюдал. Я легко выдержала его взгляд, отметив, какие светлые у него глаза. Серые, под стать русым волосам с легкой сединой.

– Мальчишкой я часто бывал в этих краях. Тут неподалеку был летний лагерь «Осиновая роща», километра три лесом, – он кивнул в сторону окна, за которым была непроглядная темнота. – Мы с друзьями наведывались сюда почти каждый день. Точнее, ночь. Фантазировали, что в усадьбе живут привидения. Тут ведь все было в очень плачевном состоянии. Реставраторы сказали, еще лет десять простоя, и все, дом было бы уже не спасти. Вот и забирались через правое крыло, бродили по залам.

– Привидение встретили? – поинтересовалась я.

– Нет, – покачал он головой.

– Зато девчонки, наверное, были под впечатлением?

– Мы старались их сюда не водить, считали это нашим логовом. Но однажды наш дружок решил пригласить свою зазнобу из нашего отряда на романтическое свидание в этих стенах. – Гэтсби улыбался, предаваясь воспоминаниям.

Я же гадала, наблюдая за ним: он всегда такой разговорчивый или что-то на него нашло?

– Его ошибкой стало то, что он сообщил об этом нам. Попросил не приходить в тот вечер.

– Но вы пришли?

– Конечно, сразу после полдника. Притаились здесь, в этом кабинете. Его не так просто найти, оттого, должно быть, он неплохо сохранился. Это кресло, кстати, отсюда, – он кивнул в мою сторону. – Отреставрировал его. Лепнина тоже отлично выглядела даже тогда. А какой тут вид на сад! В общем, мы не сомневались, что свидание будет проходить именно здесь. И вот, когда они вошли и устроились на подоконнике, мы начали завывать и издавать страшные звуки.

– Бессердечные, – заключила я.

– Они еле унесли ноги, а мы хохотали до колик. – Гераскин продолжал, вроде бы даже не обращая на меня особого внимания. – Самое смешное, что, когда мы во всем признались горе-романтику, он нам не поверил.

– Привидения казались ему более предпочтительным объяснением?

– Выходит, что так, – усмехнулся хозяин.

А я отметила, что его бледная кожа и светлые волосы на контрасте с черным фраком делают его самого будто полупрозрачным, словно привидение.

– Значит, вы купили эту усадьбу в память о тех временах?

– Да, – пожал он плечами. – Хорошее было время. Беззаботное, доброе. Первая любовь, первые мечты, первые разочарования.

– Ну а ваши вечеринки – это дань какому моменту из биографии?

– Это напоминание самому себе, что, как бы скверно ни складывались обстоятельства, какие бы трудности на тебя ни сваливались, всегда в жизни есть место для праздника.

– И оно здесь?

– Оно здесь, – он положил руку на грудь в районе сердца.

– Спасибо, что пригласили меня стать частью вашей вечеринки, Евгений Сергеевич.

– Евгений, – поправил он. – Жизнь меня, конечно, потрепала, но я еще довольно молод.

– Договорились. – Я улыбнулась и продолжила: – Думаю, вы уже немало знаете о моем интересе и наверняка навели обо мне справки.

– Само собой, Татьяна. Занятная у вас биография, надо сказать. Кстати, сочувствую вашей потере. Лично с вашим женихом я знаком не был, но слышал, что он был отличным профессионалом.

«Ага, вот только в чем? – хотелось спросить мне. – И какого лешего этот вопрос совсем не тайна что для вас, что для Лазаря?»

– Поражаюсь вашей настойчивости в желании найти виновного в его гибели, – продолжил он. – Даже не знаю, хватило бы мне терпения и сил копаться во всем этом на вашем месте.

– Иногда смерть – это просто стечение обстоятельств, – пожала я плечами. – Вам должно быть известно, что я не особо преуспела. Разве что убедилась, что это несчастный случай.

– Но вам ведь стало легче?

Я молча кивнула. Такой простой вопрос поставил меня в тупик. Безусловно, сейчас мне легче, со временем я справилась с болью потери. Но можно ли говорить о душевном спокойствии по результатам моего расследования? И что я написала бы в протоколе, если бы была обязана доложить начальству? Пошла бы на сделку с сердцем и совестью? У меня перехватило дыхание. Должно быть, потерять память, как Лазарь, не так уж плохо. Особенно, если эта память постоянно напоминает о себе колотой раной.

– Евгений, а Ким Барзин был вашим гостем? – неожиданно для себя самой спросила я.

– Я не выдаю имена своих гостей, прошу понять, – улыбнулся он, глядя мне в глаза. – Тем более покойных.

Что ж, похоже, они были знакомы. Более того, он считает Кима мертвым. Ну конечно, считает. Как и все вокруг. Наверное, Гэтсби ждал, что сейчас я задам вопрос и о Ниле. А возможно, сам к этому вел, рассчитывая на мою откровенность. Что, если он был знаком с Барзиным довольно близко и теперь задается теми же вопросами, что и я. Не зря он начал с откровений и детских воспоминаний. Отличный способ втереться в доверие.