Чтение онлайн

Это вхождение Дудаева в политику, имевшее место в декабре 1990 года, как ни странно, состоялось вовсе не «вопреки колоссальным усилиям КГБ ЧИАССР», как пишет Яндарбиев, а во многом благодаря именно усилиям этой спецслужбы, которые вовсе не гармонировали с действиями высших партийных и советских органов республики, а зачастую были направлены как раз на достижение обратного результата. Это было региональным выражением противостояния в Москве, когда государственные органы СССР и РСФСР, оказавшиеся лояльными соответственно Горбачеву и Ельцину, защищали интересы своих «шефов». Тем более что член КПСС и советский генерал во главе влиятельной общественной силы, заявившей о себе в крупном южном регионе, и тем и другим силам в Москве казался более предпочтительным и управляемым, чем диссидентствующий радикал Яндарбиев или какая-нибудь вовсе неизвестная «темная лошадка».

После избрания на высокую должность Дудаев отбыл к месту службы в Тарту, а съезд образовал постоянно действующую организацию под названием Объединенный конгресс чеченского народа (ОКЧН), который приобрел «крышу» в буквальном и переносном смыслах в лице совместного предприятия «Чей-Мокх» под руководством Жалавди Экиева. В офисе этого предприятия, расположенном в здании Грозненского горисполкома, и развернуло свою бурную деятельность это общественное объединение.

В условиях функционирования советских карательных органов ОКЧН приобрел черты настоящего тайного общества. Его организационная, агитационная и иная работа проводилась в гласной и негласной формах, конспиративно приобреталось и накапливалось оружие, секретно комплектовались силовые структуры. Параллельно с многочисленными митингами и собраниями, на которых деятели этой структуры выступали со страстными речами с мегафонами в руках, проводились тайные сборы и явки, а также устанавливались скрытные связи с различными организациями, среди которых особое место занимали правоохранительные органы и криминальные группировки.

ОКЧН вобрал в себя представителей родовых тейпов, мюридских братств, мафиозных кланов, партийных и государственных органов, экономических и прочих структур. Сюда вошли многие бывшие госчиновники, уволенные по компрометирующим основаниям, немало было и подследственных, пришедших якобы за защитой от несправедливости, примкнули также непризнанные «таланты» и невостребованные «дарования». Большинство из этих людей привлекали надежда на самореализацию или получение материальной выгоды, кому-то действительно нужна была защита как от бесчинств государственных органов, так и от «наездов» зарождавшихся в то время рэкэтиров. Значительную часть участников ОКЧН составляли простые люди, зачарованные привлекательными лозунгами о свободе, суверенитете, справедливости и достойной жизни. Все же одна социальная прослойка оказалась очень мало представленной в этом набиравшем с каждым днем силу общественном объединении. Это была интеллигенция. Лидер ВДП и один из основателей ОКЧН З. Яндарбиев приводит внушительный список своих ближайших соратников, которых он характеризует так: «Верные бойцы, рыцари национальной независимости, героические характеры, образы которых возродятся и в документах, и в художественном творчестве многих поколений чеченцев». В этом списке есть кто угодно, но нет ярких интеллектуалов или крупных общественных и политических деятелей, которыми, как известно, вовсе не обделен чеченский народ.

Тем не менее этот серьезный изъян не помешал ОКЧН развернуть работу по созданию параллельных структур власти и заявить серьезные претензии на главную роль в республике, отодвинув в сторону Верховный Совет во главе с Доку Гапуровичем Завгаевым. Сложилась некая ситуация паритета формальных и неформальных властей, а когда в Москве грянул путч под руководством ГКЧП, Завгаев уцепился за него, как за спасительную соломинку. Правоохранительные органы республики сразу же задержали некоторых лидеров ОКЧН, кому-то сделали официальное предостережение, на улицах заблокировали митингующих, подняли по тревоге силовые структуры. Однако все это как раз сыграло против сторонников ГКЧП, которые, мягко говоря, не пользовались в массах популярностью.

ОКЧН, возглавляемый уже уволенным в запас Дудаевым, моментально отреагировал своим постановлением, подписанным генералом 19 августа, в котором всякая поддержка ГКЧП объявлялась государственным преступлением. Крах путча в Москве закономерно привел к падению власти в Грозном, которую тут же «подхватил» подоспевший вовремя Дудаев, хотя на документальное оформление этого факта еще потребовалось время.

ОКЧН уговорами и насилием ночью 22 августа обеспечил своему лидеру телеэфир, и генерал публично объявил о недееспособности официальной власти.

Через два дня толпа митингующих во главе с боевиками ОКЧН, которых уже называли национальными гвардейцами, окружила здания КГБ и МВД. Яндарбиев, которого неделю назад доставляли в КГБ под конвоем для объявления официального предостережения, оформленного тогда в кабинете председателя в присутствии заместителя прокурора республики Т. Арсамерзоева, теперь вошел в это здание в качестве хозяина положения. Он зашел в знакомый кабинет, снисходительно выслушал оправдания председателя КГБ Кочубея о своей непричастности к ГКЧП и договорился с ним о совместном опечатывании документального фонда ведомства и создании поста ОКЧН в спецслужбе. Состоялся также телефонный разговор с председателем КГБ РСФСР Баранниковым, который заверил руководителя ВДП в том, что органы госбезопасности не будут вмешиваться в происходящие в республике политические процессы.

Состоявшийся 1 сентября съезд ОКЧН назначил выборы президента и парламента республики на 27 октября, а через несколько дней был разогнан ставший «лишним» Верховный Совет, который особенно и не пытался удержаться у власти.

Через месяц после разгона Верховного Совета, 6 октября в 14 часов, произошло знаменательное событие, в котором, как в зеркале, отразились загадки организаций, в той или иной форме причастных к образованию впоследствии тайного общества «Ичкерия». В этот день боевиками «национальной гвардии» было захвачено, а затем разгромлено и разграблено здание КГБ ЧИАССР.

Из всех тайных и явных структур, существовавших в республике, КГБ был единственным, в котором сосредотачивались «взрывоопасные» материалы на многих функционеров ВДП, ОКЧН и других формирований, и поэтому на митингах и собраниях, проходивших под эгидой этих организаций, нередко раздавались голоса о необходимости уничтожения «осиного гнезда подрывных действий против чеченского народа». «Гнездо», однако, охранялось надежно, каждые сутки заступали на дежурство десятки вооруженных до зубов чекистов-профессионалов, в их распоряжении были огромный подземный арсенал оружия и боеприпасов, склады НЗ, все средства связи и другие необходимые боевые ресурсы. Спецслужба располагалась в новом, специально воздвигнутом для нее мощном здании, которое строили 20 лет, и при необходимости его защитники могли бы держаться месяцами даже при отсутствии помощи извне, особенно если учесть, что у противостоящей стороны собственно и не было средств для штурма подобного сооружения.

Однако все произошло так, как это происходит в тайных организациях. Сверху поступил секретный приказ снять усиленную вооруженную охрану, оставив только штатного дежурного с помощниками, всем сотрудникам предписывалось находиться по домам и ждать дальнейших указаний.

В кругах чекистов из уст в уста передавалась информация о том, что этот приказ был инициирован исполняющим обязанности председателя КГБ ЧИР полковником Крайневым (выше названный председатель Кочубей вовремя «слинял» в смутное время), который через жену-армянку, тесно связанную с женами некоторых номенклатурщиков, ставших дудаевскими функционерами, получил за него шесть миллионов рублей, сумму в то время достаточную для покупки нескольких квартир.

Как бы то ни было, приказ был отдан и исполнен, вследствие чего КГБ в тревожное время разгула стихии экзальтированных толп радикалов, грозивших всеми карами этому учреждению, стал «охранять» один, вооруженный пистолетом Макарова дежурный и два его безоружных помощника. Через день после исполнения этого рокового приказа в здание спецслужбы ворвалась группа вооруженных до зубов молодчиков, выстрелом в спину ликвидировала дежурившего подполковника Нажмудина Аюбова, закрыла в оружейную комнату его помощников и пошла гулять по чекистским кабинетам. Захватчики, гордо именовавшиеся «национальными гвардейцами», учинили полнейший разгром здания, вскрывая все, что поддавалось и, унося, что можно было унести.

Был разграблен и огромный подземный арсенал оружия и боеприпасов, содержимое которого открыто продавали с КамАЗов на урус-мартановском рынке. Разграбили также автопарк КГБ: машины и спецтехника бесследно исчезли в лабиринтах криминалитета. В руки грабителей, олицетворявших дудаевские властные структуры, попало огромное количество документальных материалов, включая литерные дела, дела оперативных проверок, разработок и наблюдений, номенклатурные дела, личные дела сотрудников и многое другое.