Чтение онлайн

Набрав каждый себе на поднос еды и великодушно позволив Дереку заплатить, мы заняли свободный столик у окна и некоторое время провели в благословенной тишине. Меню столовой отличалось простотой и отсутствием чрезмерного разнообразия, что не умаляло ни аппетитных запахов, исходящих от содержимого тарелок, ни действительно хорошего вкуса. Только расправившись с основным блюдом, Дерек принялся расспрашивать Колина о приключившейся у нас беде. Тот охотно вывалил на инкуба всё, что знал — я порадовалась, что знал он немного, — щедро приправив рассказ собственными домыслами и представлениями о этой истории вообще и Стражах в частности. Я молчала и Колина не поправляла, даже когда его уносило не в ту степь. Вит сидел рядом со мной на отдельном стуле и пытался то ли загипнотизировать Дерека пристальным взглядом, то ли прочитать его мысли.

— Это ещё что, — хохотнул инкуб, когда Колин закончил красочное описание полона бедной Радушки. — Говорят, в стародавние времена для Стражей это было обычным делом, так они себе женщину в пару подбирали. Кого некое высшее предназначение выберет, та в жёны и пойдёт.

— Правда? — усомнилась я.

Признаю, до недавнего времени мои собственные представления о Стражах отличались изрядной скудностью, однако собранная на Тёмной стороне информация о них же раз за разом удивляла своим разнообразием и противоречивостью.

— Так говорят, — уклончиво отозвался Дерек и продолжил: — Оттого все эти просочившиеся на Светлую сторону сказки о предназначении и пошли, что Стражи подлавливали людей и нелюдей на какой-нибудь глупости вроде распития воды из священного источника и требовали за сохранение жизни проштрафившегося отдать им нежданчик из дома.

— И вот возвращается человек домой, а там сюрприз, какой он застать не ожидал, — любовник жены под кроватью прячется, — сыронизировала я.

— Говорю же, это просто россказни, нечто среднее между сплетнями и легендами. По сути-то Стражам и жёны не нужны. Страж не титул, чтобы его наследовать, стражеские силы их детям не передаются, и каждый новичок рано или поздно проходит превращение, после коего врождённые способности, присущие его виду, перестают иметь прежнее значение.

— Что за превращение? — а вот с этого момента можно и поподробнее.

— Тьма их разберёт, — разочаровал меня Дерек. — Они в секрете держат подробности сего процесса. Раньше говорили, что превращение избавляет Стража не только от видовых особенностей, но и от лишних эмоций заодно. Дескать, бесчувственным ему будет легче и проще выполнять свои обязанности, карать, миловать и далее по списку.

— Что-то я не заметила за Стражами безэмоциональности, — я пододвинула к себе стеклянный стакан в узорчатом металлическом подстаканнике и сделала глоток чая.

Подостыть уже успел, зараза. И горький какой — сахару бы добавить…

— Этот парнишка, который самый юный из нынешней четвёрки…

— Олли, — подсказала я и потянулась за сахарницей, стоящей на пару с солонкой посреди стола.

— Да, Олли, — кивнул Дерек. — Он, скорее всего, превращение ещё не прошёл.

— Бастиан женат, — я щедро бухнула две ложки, перемешала и снова попробовала.

Ну вот, пересластила.

— Потому что превращение не делает их абсолютно ничего не ощущающими существами, подобными камню, — усмехнулся инкуб. — Но эмоциональный уровень понижает, потому как он у многих видов сильно разнится. А ещё говорят, это последствия ведьмовского проклятия.

Делать нечего, придётся теперь пить переслащенный.

— Ведьмовское проклятие? — благоговейным шёпотом повторил Колин.

— Якобы давным-давно какая-то залётная ведьма прокляла всех Стражей на века вперёд.

— Это невозможно, — заявила я авторитетно. — Ни практически, ни теоретически. Никак.

— А за что она их прокляла? — столь же тихо уточнил Колин.

— Вот за то и прокляла — раз они такие чёрствые сухари, которым никто не нужен, тогда пусть они не смогут обходиться без некой гипотетической пары. С той поры и пошли сказки об обязательных поисках пары. Всё, мол, из-за проклятия. А поскольку с эмоциями у них проблемы, то и выбор пришлось переложить на высшее предназначение — по собственной доброй воле не каждая с таким камнем жить бы стала.

Надо же, а ведь Дерек уже дважды сравнил Стражей с камнями… как аноним на галерее… не ледяная глыба, не чурбан, даже не холодильный шкаф, а именно камень…

«Инушка?» — мысленный зов Вита долетел будто издалека, хотя фамильяр по-прежнему сидел рядом.

— Что? — я не сразу сообразила, что ответила ему вслух.

— Говорю же, это просто байки, каких по обеим сторонам хватает… Инарин, с тобой всё хорошо? — встревожился Дерек и потянулся ко мне через стол.

— Хорошо… или нет…

Мысли отчаянно путались, перед глазами всё расплывалось неумолимо и собираться в чёткую, цельную картинку не торопилось. Откуда-то поднялась волна слабости, накрыла с головой, оседая неимоверной тяжестью в конечностях. Я попыталась приподняться над стулом и встать, но сил не хватило даже на несколько простых движений. Я плюхнулась обратно на сидение и, кажется, начала заваливаться на Колина, сидящего по левую руку от меня.

«Инарин! Вы что творите, изве…»

Горестный Витькин вопль был последним, что я сумела расслышать.

Пробуждение было неприятным.

Впрочем, кто бы ожидал иного?

— Инушка-краса, очнись же скорее, не заставляй меня ждать…

Да чтоб тебе в бездну огненную провалиться, дубина демоническая!

Рядом что-то стукнуло, звякнуло и мне под нос сунули нечто на редкость отвратно пахнущее. Рефлекторно сделав вдох, я закашлялась, скривилась и попыталась отвернуть лицо от этой гадости.

— Вот и очнулась, вот и славно, — вонючую пакость от моего носа убрали и покровительственно потрепали по щеке.

Я открыла глаза, выждала несколько секунд, пока зрение прояснится и сфокусируется в полной мере, и посмотрела на стоящего надо мной Дерека.

— Ты… ты совсем берега попутал? — прохрипела с трудом.

«Вит? Витька, ты где?»

Инкуб расплылся в самодовольной улыбке.

— Не старайся, красотка, твой фамильяр всё равно не отзовётся.

«Вит!»

— Он наконец-то примерил прибережённую для него цепь.

— Ка… какую цепь?

— Да-да, ту, что предназначалась для твоего призрачного коврика с самого начала.

Но ведь цепь вернулась вместе со мной и Эйденом в цитадель, да так у него и осталась!

— Где… Колин? — я попыталась осмотреться, насколько возможно из нынешнего моего положения.

Лежу поверх покрывала на кровати. Руки-ноги растянуты по её углам и привязаны плотными чёрными лентами к металлическим изголовью и изножью. Кровать стоит в небольшой светлой комнате, по обстановке похожей на обычный гостиничный номер. Помимо кровати имеется платяной шкаф, маленькая переносная печка и стол со стулом. На столе тазик с кувшином — значит, водопровода нет. Да и печки такого вида в сколько-нибудь приличных гостиницах уже не держат.