Чтение онлайн

В дверь постучали, и я вздрогнула, чуть не расплескав остатки кофе себе на платье.

Всё в порядке. Глубокий вдох и выдох, капля силы в кулаке и идём открывать.

— Тёмных ночей, Инарин, — поздоровался Олли, весь какой-то неловкий, неуверенный и всклоченный.

— Тёмных, — настороженно отозвалась я.

— Джентри сказал, ты уже встала и… Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо.

— Ты не… — замялся Олли и растерянно посмотрел куда-то мимо меня. — То есть ты не… То есть там не… не случилось ничего… страшного и…

— Если ты о произошедшем в той гостинице, то нет, ничего страшного не случилось.

— Это хорошо. Просто Эйден ничего не говорит, а Бастиан тем более… меня и вчера с собой не взяли, велели оставаться в цитадели… Бастиан сказал, что я вообще не должен был вас пускать… что тебе и Колину здесь не место, что Эйден из-за тебя вовсе рассудок потерял, думает не той головой и всё такое…

Что-то я не заметила, чтобы Эйден стал не той головой думать. Наоборот, его сдержанности позавидовать можно.

— Он вас выгнал, а оно вон как вышло… Эйден заявил, что если с тобой что-то плохое произойдёт, то он точно кого-то убьёт… — Олли виновато шмыгнул носом и воскликнул с неожиданным пылом: — Если бы я знал, что так получится, я бы ни за что не позволил вас выставить!

— А где Эйден сейчас?

— Внизу.

Исчерпывающе.

— Где — внизу? В местной… допросной?

— Да, можно и так её назвать.

— Олли, а ты не мог бы… — я высунулась из комнаты и оглядела коридор, убеждаясь в отсутствии големов, приставленных охранять меня ради моего же блага. — Не мог бы переместить меня туда?

Парень уставился на меня со священным ужасом в ошалевшем взоре.

— Зачем?

— Хочу послушать, что скажет Дерек.

— Но зачем?!

— Вит по-прежнему у него, — понизила я голос. — Ну, то есть не прямо у Дерека, а у его сообщника. Воспользовались они той самой цепочкой, с помощью которой Колин пытался похитить Вита ещё у нас дома, на Светлой стороне. А если фамильяр слишком много времени проведёт, будучи скованным этой цепью, то может дематериализоваться. Он сейчас не способен ни говорить, ни менять форму, как был котом при похищении, так, наверное, и есть до сих пор, и наша с ним связь уже оборвалась за такой срок. Дальше будет хуже.

Не знаю, что имели в виду Дерек и аноним, упорно сравнивая Стражей с бездушными, безэмоциональными камнями, но весь ход мыслей Олли читался на его лице. Изумление пополам с порывом немедля отказаться сменились настороженным осознанием возможной правоты собеседника, затем перетекли в сомнения и подозрение, что за подобный финт старшие по головке его не погладят, и наконец уступили место смирению, неуверенному согласию и желанию помочь.

— Ладно, — он протянул руку.

Я вышла из комнаты, дверь закрыла и руку приняла.

Подземелье цитадели выглядело ровно так, как положено выглядеть пыточным застенкам. Окон нет, стены чёрные, монолитные, каменные на вид, коридоры узкие и освещены закреплёнными под потолком светильниками. Массивные двери, ведущие в камеры и прочие подсобные помещения, тоже казались каменными, не деревянными, как в тюрьмах Светлой стороны. Так, с одного беглого взгляда, трудно предположить, как часто подземные этажи использовались по прямому своему назначению, но не похоже, чтобы тюремные камеры кто-то занимал.

Олли перенёс меня в один из коридоров, озарённых рассеянным неярким светом, опасливо осмотрелся и повёл к одной из двух ближайших дверей. Прислушался к доносящимся из-за створки звукам, вернее, отсутствию таковых, и осторожно приоткрыл. Заглянул и поманил меня. За дверью небольшая комната с придвинутым к стене столом и парой стульев. Олли закрыл дверь, прокрался к столу и коснулся стены. Непроницаемая литая чернота резко побледнела, словно выцвела за долю секунды, и стена стала прозрачной, будто стеклянной. По ту её сторону вторая комната, внушительных габаритов стул с прикованным к нему Дереком и расхаживающий перед ним Эйден. Ближе к прозрачной стене стоял второй стул, попроще, деревянный, без металлических браслетов на ножках и подлокотниках.

— Они нас не слышат и не видят, а мы их да, — почему-то шёпотом сообщил Олли.

Я кивнула и прислушалась к разговору.

Если это, конечно, можно назвать разговором.

Судя по виду обоих инкубов, беседа длилась уже какое-то время — скорее всего, с момента, как Эйден покинул мою спальню, — и желаемого результата не принесла. Дерек растрёпан, помят, расстёгнутая, явно наспех наброшенная рубашка расписана тёмными пятнами, пот вперемешку с кровью, волосы слиплись сосульками, но выражение физиономии на диво глумливое, насмешливое. Эйден казался по обыкновению сдержанным и лишь во взгляде мелькало иногда недовольство упрямством допрашиваемого. Он последовательно задавал вопросы о похищении, кто, куда и зачем, однако отвечать по существу Дерек не торопился. Беззаботно смеялся, норовил поддеть, отпускал странные, как на мой вкус, замечания о происхождении Стражей вообще и Эйдена в частности, его возмутительном пренебрежении инкубьими традициями и внезапном интересе к отдельно взятой ведьме, коего быть не должно. Уже минут через десять меня начали раздражать его однотипные ответы с пошловатым душком и откровенная насмешка в лицо Стража, но Эйден терпеливо, раз за разом, повторял вопросы, менял формулировку, заходил с другой стороны.

— А что, пыточной тут нет? — не выдержав, повернулась я к Олли.

— Нет.

— А если обычные беседы не производят на подозреваемого нужного впечатления? Угрожаете заболтать его до смерти?

— Наша тьма, тьма каждого Стража, может убить в мгновение ока, — осторожно признался Олли. — Но ни один Страж не может и не должен использовать её бездумно и безрассудно, как пожелает… особенно когда эмоции могут довлеть над разумом. Стражу не позволено убивать кого-либо без веской причины и признания вины, в противном случае мы теряем годы жизни. Наша сила нас и пожирает, — Олли помедлил и добавил едва слышно: — Эйден заверил Бастиана, что способен себя контролировать… иначе Бастиан бы сам…

Я вышла в коридор, направилась к соседней двери и взялась за ручку. Вопреки ожиданиям, повернулась она без усилий, и створка распахнула легко, бесшумно. Инкубы встретили меня с закономерным удивлением, хотя и разного толку. Эйден сразу бросил мрачный, не предвещающий ничего хорошего взгляд сначала мне за спину, затем через своё плечо, на стену, с этой стороны непроницаемо чёрную. Дерек же расплылся в широкой радостной улыбке, словно всё это время только и ждал моего появления.

— А, Инушка-краса, сладкая моя!

— Инарин, выйди, пожалуйста, — негромко, но твёрдо велел Эйден, шагнув ко мне.

— Где Вит? — подступила я к пленнику.

— Какая жалость, что нас столь не вовремя прервали, — Дерек откинул голову на высокую, жёсткую спинку, глядя на меня снизу вверх наигранно обожающим взором. — А нам было так хорошо вдвоём.

— Где мой фамильяр?

— Ты так сладко стонала…

Едва заметно поморщившись от его реплик, Эйден взял меня за плечи и попытался оттеснить к двери.

— Это бесполезно.