Чтение онлайн

Гарри накопившегося напряжения не подрастерял несмотря на складывающуюся на судейской трибуне обстановку общей непринужденности. Внешнее опять не вязалось с внутренней сутью, которая заключалась в целом отряде предателей-авроров, и в перспективе — еще и толпе Пожирателей Смерти.

Уж последние-то, под предводительством своего хозяина наверняка скоро нагрянут. И навряд ли им теперь кто-то помешает.

Но ни Альбуса Дамблдора, ни явно просекших ситуацию умертванцев это внешне никак не волновало. Казалось бы — еще немного, и они вообще следом за Грюмом сбросят личины послушных граждан магического сообщества и тоже окажутся какой-нибудь премерзкой пакостью, которая давно хочет поработить мир.

Хотя, в общем-то, оно в действительности так и было. Даже сбрасывать нечего.

То есть, ничего качественно нового.

Глядя на вяло и без особого напряжения (что уже было для представителей двух извечных противников большим прогрессом) переговаривающихся Олимпию Максим и Каркарова, Гарри даже представил, какая чехарда начнется, если они вдруг договорятся до мировой между кланами. И заодно сами выполнят всю ту грязную работу с трупами, магическим геноцидом и всем прочим, которую щедрой рукой хотели спихнуть на британских магов.

Тот еще номер был бы.

Вообще, весь этот пере-недо-совсем-ворот все больше напоминал цирк в чистом виде. Другое дело, что он таковым мог оставаться только до прибытия Темного Лорда, но как раз последнего пока видно не было. А передающие друг другу по кругу фляжку с Огденским авроры, их брызжущий слюной и срывающийся на визг начальник, обещавший в сердцах всех по три, а то и четыре раза четвертовать особым заклинанием — вполне себе присутствовали.

И впечатление с них какое-то не такое было. Не походило все на захват власти, предваряющий массовое и беспощадное уничтожение всех магов.

Если бы Гарольда не было на кладбище — и там он не в определенном смысле оставался до сих пор — черта с два бы поверил во весь этот выездной театр.

Джереми у Пожирателей, Волан-де-Морт вот-вот возродится, и никто ничего не делает.

Чудеса какие-то. Подлинное волшебство.

— Эй, не спать! — пихнул Поттера в бок локтем Алгиз. — У тебя, в отличие от Грюма, нет времени на ерунду. Так ты чувствуешь Ангола или нет?

— Смотря что под этим понимать, — осторожно произнес тот.

— Вспомни, как вы управляли двумя телами одновременно. Постарайся увидеть то, что видит он. И шевелись уже, Поттер, мы с Дамблдором не сможем должно прикрывать тебя. Он и так Драэвала «тормозит» из последних сил и связь глушит по-максимуму.

У Поттера как глаза раскрылись. Или открылось второе дыхание.

И бессмысленный балаган сразу же обрел толки соприкосновения с реальностью.

Вот директор Хогвартса, склонив голову на бок, с интересом наблюдает за метаниями Грозного Глаза Грюма от одного края судейской трибуны к другому. А сам невзначай поглаживает волшебную палочку. Драэвал в дальнем углу как сонная муха — едва-едва ноги переставляет, все норовит привалиться к деревянной опоре и утомленно глаза прикрыть.

Вот Олимпия Максим растягивает пухлые и чересчур ярко накрашенные губы в улыбке, и авроры, держащие ее на прицеле палочек, вздрагивают, по их лицам проходит едва различимая рябь. В затуманенных глазах не остается ни искры сознания.

А вот сплевывает в сердцах и цедит длинную, замысловатую тираду Игорь Каркаров, когда Грюм, в очередной раз порывисто разворачиваясь, протаптывается по его ноге. По дереву волшебных палочек охраняющих его лже-стражей магического порядка ползут тоненькие трещинки.

И все нет-нет, да глянут в сторону Поттера и Алгиза. Ждут сигнала. Ждут возможности.

— Ну как? — нетерпеливо переспрашивает маг Защиты.

— Погоди, не могу вот так сразу.

Он не видит лица Алгиза, Алгиз — не видит его. Но это не важно.

— Вы с ним связаны, и куда как сильнее, чем я и Драэвал — с твоими друзьями, — торопливо произносит тот. — Как не можешь от Ангола закрыться ты, так не может от тебя и он. Все работает в обе стороны. Ваш директор глушит Драэвала, работая по их с ним остаточной связи. Драэвал, в свою очередь, «тормозит» меня и Ангола — уже по нашему уровню связи. Потом все возвращается обратно на Дамблдора, а часть — на Волан-де-Морта. И только в последнюю очередь — уже к вам. Передача идет строго вертикально — сначала к самым «старшим», а потом, откатом, обратно вниз. Конкретно ты в этой цепочке — самое последнее звено, поэтому затронуть должно мало. Давай, Поттер, на тебя вся надежда!

Легко сказать.

Впрочем, и сам принцип не так уж и сложен, если брать на словах. Почти то же самое, что пытаться делать два дела одновременно — и каждое одной рукой. Правая пишет, а левая в чернильницу свежие чернила заливает. Правая зелье в котле помешивает, а левая шинкует ингредиенты. Правая василиска по морде гладит — вверх-вниз, вверх-вниз по чешуйкам, а левая грязь стирает круговыми движениями.

Что-то одно важнее и сложнее, и требует больше внимания. Что-то другое должно быть легче, и не нуждаться в усиленном контроле.

Поэтому пока один действует, другой должен изображать из себя каменную статую.

— Расслабься, постарайся сначала просто скопировать его движения. Или речь, на крайний случай. Не пытайся концентрироваться на чем-то одном — концентрация усиливает связь, но зарубает на корню попытки проникнуть в чужой разум, — продолжал тихо говорить Алгиз. — Она нужна, когда ты уже перехватишь управление над телом. Давай, Поттер, давай, надежда вся на тебя!

Гарри честно попытался расслабиться.

Алгиз с арморумом наизготовку замер и, кажется, почти не дышит от волнения — выйдет или нет?

— Учти вот еще что, — сухо начал он, — когда начнется бой, не трать силу понапрасну. В нас ее не так много вложено — Дамблдор после того, что вы ему выдали во время первого тура, решил перестраховался.

Длинные по-старчески узловатые пальцы Дамблдора, стиснувшие волшебную палочку, побелели от напряжения. Вот-вот ее раздавят в щепки.

Он точно все знал.

— Ангол растратил почти большую часть своего запаса на переход в твое настоящее тело, Поттер. И каждая твоя попытка связаться с ним тоже в определённой степени отнимает часть силы. Поэтому есть вероятность того, что он просто рассыплется в песок, когда вы снова поменяетесь. И даже если этого не случится, магии ему хватит на пару-тройку заклинаний, а дальше — все.

Улыбка мадам Максим превращается в кривой, уродливый оскал, и уже видны крупные белые зубы. Сейчас зарычит, и вцепится в горло.

— Что бы ни случилось, помни: это искусственные тела, их жизнь поддерживает вложенный изначально создателем запас сил. Сами они магию не генерируют и пополнить его не могут. Я верю, что у тебя все получится. Но если вдруг… просто держи в голове то, что я сказал и не распыляйся понапрасну.

Синюшный с лица Каркаров сейчас задохнется-захлебнется, лопнет, а вместе с ним, как в трансе, и предатели-авроры.