Чтение онлайн

– Сразу видно, что перед нами нотариус, – заметил отец Кароль. – Разумеется, я напишу расписку. Но, ради всех святых, покажите мне скорее нашу семейную реликвию!

Нотариус вытащил шкатулку из монашеской котомки, поставил ее на лавку и открыл. Отец Кароль склонился над старинной вещью. Достал из нее серебряный кинжал, оглядел его, пальцем попробовал остроту лезвия.

– Может быть, хотя бы это оружие защитит меня от Темного Человека? – вздохнул он.

Пожилой священник, кряхтя, опустился на лавку. Положил кинжал обратно в шкатулку. Вытер распухший нос платком.

– Есть еще одно, что я вам не успел рассказать в прошлый раз. Плюч помешал.

– Вот как? Что же это? – насторожился Мартиниус.

– Перед тем как в соборе появилась змея, ко мне приходил Жасмин Лохматус.

– Тот самый дважды проклятый? Что ему было от вас нужно? – спросил нотариус.

– Лохматус предложил мне за эту шкатулку сто двойных флорианов.

– Сотню золотых дублей за старую шкатулку?! – ахнул нотариус. – Это же десять тысяч гведских крон – целое состояние! Настоящее богатство!

Ротмистр, пока не сказавший ни слова, пренебрежительно посмотрел на шкатулку и с сомнением покачал головой.

– Да, месьер Мартиниус, вы не ослышались. Ровно сто новеньких золотых кругляшков с портретом короля Флориана Миролюбивого. Наглый бастард высыпал на стол целую груду золота и уговаривал меня продать ему шкатулку со всем содержимым.

– И что вы ему ответили?

– Я сказал, что шкатулки у меня нет, она у старшего брата в Квакенбурге. Лохматус не поверил и начал кричать на меня, угрожать. Я тоже немного вышел из себя, прости меня Гведикус. Велел этому недобарону убираться прочь из моего дома!

– У вас, ваша святость, нет никаких предположений, почему шкатулка так дорого стоит?

Отец Кароль пожал плечами.

– Не знаю. Может быть, есть какая-то связь между шкатулкой и легендой о пастухе Вилеме?

– Что это за легенда?

– В детстве родители рассказывали нам историю о том, как в старину пастух Вилем из селения Вилемов Двор нашел клад. В поисках овцы, отбившейся от отары, он набрел на расселину в лесу. В этой расселине был узкий лаз, уходящий в толщу скалы. Кое-как он протиснулся глубоко под землю и оказался в чудесной пещере, где на земле лежали человеческие скелеты, а посреди пещеры сверкала гора золота и драгоценностей. Он набрал полную шапку и показал соседям. Конец истории был грустным. Односельчане обвинили Вилема в краже и забили камнями. Родители говорили, что развалины его дома сохранились до сих пор.

– А какая связь может быть у старой легенды с вашей шкатулкой? – спросил ротмистр.

– Дело в том, что священником в том самом селении был отец Фабиан – родной брат нашего предка Гуга Зудика. Эта шкатулка принадлежала отцу Фабиану, а после его смерти перешла к Гугу.

– Интересное совпадение, – заметил нотариус.

– В этой истории интересных совпадений гораздо больше, – сказал отец Кароль. – После вашего прошлого посещения, месьер Мартиниус, я еще раз тщательно проштудировал гвинбургскую хронику и сделал удивительное открытие. Там есть упоминание о пастухе Вилеме. Его фамилия была Гильом. Вилем Гильом. Знаете, что это значит?

– Надеемся, вы нам сейчас скажете, ваша святость, – улыбнулся нотариус.

– Я установил, что все шесть гвинбургских ведьм, казненных сто пятьдесят лет назад на Рыночной площади, были его родственницами! Та самая, наложившая проклятие на всех кренов, зудиков и арнольди до седьмого колена, ведьма Астрелия, Астрелия Гильом, урожденная Левант – жена Вилема Гильома. Аквелина Градус и Гведелупа Кароли – родные сестры Вилема. Они носили фамилии мужей. Матильда Левант – мать Астрелии, теща Вилема. Каролина Левант и Ивельда Линг – еще две дочери Матильды и младшие сестры Астрелии. Ивельда тоже была замужем. Все они одна семья! Странное совпадение, не правда ли?

– И как вы можете объяснить сей любопытный факт? – задал вопрос нотариус.

– Можно предположить, что пастух действительно нашел клад. Он рассказал об этом в селении, но отказался показать, где спрятаны сокровища. Жадные соседи его убили, а потом обвинили всех женщин-родственниц Вилема в том, что они наслали мор на баронию. Время было страшное. Люди умирали каждый день. Легко было убедить суеверных и невежественных сограждан, что в этом несчастье виноваты шесть ведьм из Вилемова Двора.

– Возможно, вы правы, ваша святость, – согласился нотариус. – Может быть, в шкатулке спрятано какое-то указание на клад? Тогда становится интересным, откуда Лохматус узнал об этом?

Пока шла беседа собор начал заполняться людьми. Одни ставили свечи, другие молились, стоя на коленях перед статуями святых.

– Давайте продолжим разговор у меня в кабинете, – предложил отец Кароль, вставая. – Там нам будет удобнее. Заодно попробуем найти в шкатулке какой-нибудь тайник или двойное дно. Плюч, домой!

В квартире отца Кароля было так же как в соборе: полумрак, прохлада и запах ладана. Плюч опередил всех и первым проскочил в кабинет священника. Оттуда послышался его отчаянный лай.

– Странно. Плюч так никогда не лает, – пробормотал отец Кароль, ускоряя шаг. Остальные поспешили за ним. Гильбоа обнажил саблю, Мельхиор пропустил гусара вперед себя, нотариус покрепче прижал котомку со шкатулкой.

– Помилуй меня Гведикус! Кто это? – воскликнул отец Кароль, вбежав в кабинет.

Ротмистр, нотариус и Мельхиор застыли на пороге, пораженные ужасным зрелищем. Пес рычал и захлебывался лаем не зря. В кресле у письменного стола бессильно обвисла огромная туша. Туша была одета в дорогой шелковый костюм, выдававший ее принадлежность к знатному сословию. К поясу была пристегнута шпага с красивым позолоченным эфесом. Голова великана боком лежала на столе. Лицо, заросшее густой бородой, искажено зверской гримасой. Хотя глаза были открыты, однако ветерок дыхания не шевелил волос бороды и усов. На лбу было вырезано слово «Condemno!».

– Кто это? – пискнул нотариус. Его голосок от волнения сорвался.

– Жасмин Лохматус, – растерянно ответил отец Кароль, – но как он сюда попал?

– Уберите собаку, ваша святость, – попросил нотариус. – У меня уже уши закладывает от ее лая.

Священник с трудом заставил Плюча покинуть кабинет и запер беснующегося пса в соседней комнате. Нотариус подошел к телу гиганта. Прижал палец к сонной артерии.

– Он мертв, месьеры. Причем умер совсем недавно. Даже остыть еще не успел.