Чтение онлайн

— Принял к сведению, сер! — глубоко вздохнул Торон.

— У тебя есть ко мне еще какие-нибудь вопросы? — поинтересовался Смирнов, делая вид, что собирается уходить.

— Нет, сер! — покачал головой Арнак.

Судя по тону его голоса и страдальческому выражению лица, "Говорун" был не очень большим любителем вести длительные светские беседы, особенно с такими высокопоставленными людьми и в таких высокопоставленных условиях.

— Тогда можешь быть свободен! — махнул рукой Василий Иванович — рекомендую отправиться в предоставленную тебе на моем корабле "королевскую" каюту и немного отдохнуть! Скоро мы выйдем из парапространства прямо рядом с Марсом. Но твоя любимая вряд ли сегодня покинет "Одиссей", так как ее отец пока находится слишком в критическом состоянии, чтобы отправлять его на планету. И поэтому у вас есть еще возможность провести время вместе…

— Спасибо, сер! — ответил Торон, встав со своего кресла.

Добравшись до дверей по "звездному полу", он повернулся, махнул рукой на прощание и исчез за сдвижной бронированной плитой, получив от Смирнова такую же отмашку в ответ.

— Ты думаешь это намек? — произнес Джонсон с появившегося широкоформатного голографического дисплея.

"Одиссей" и "Прометей" уже двигались в парапространстве и были связаны друг с другом посредством закрытого канала на протяжении всего разговора.

— Намек на то, что мы не представляем для одной из этих суперцивилизаций никакого интереса? — переспросил Смирнов, вернувшись в свое кресло — возможно! — ответил он за своего зятя — но только с учетом того, что наш юный друг является натурально перевоплотившимся пришельцем! И прямым текстом сказал, что мы для них всего лишь источающая смрад навозная куча, копаться в которой не доставит им никакого удовольствия… А если нет!? Если он просто является ребенком одного из таких сверхразумных существ!? Что тогда!? Может быть он заслан, чтобы построить новую Солнечную Империю на месте того, что останется после сокрушительной атаки его родителей!? Как тебе такой расклад!?

— Не знаю… — покачал головой Эрик — Арнак, в отличие от этого хитровыдуманного Редстоуна, кажется мне каким-то слишком уж хорошим и правильным! — он изобразил на своем чернокожем лице задумчивое выражение — сильно сомневаюсь, что наш подопечный является "засланным казачком" в плохом смысле этого слова!

— Согласен! — ответил "Чапаев" — если не считать его слабости к женскому полу, этот индивидуум безгрешен почти, как новорожденный! И вот еще что… — Василий Иванович почесал затылок — его эмоции… Они у него всегда искренние, по крайней мере, я их так воспринимаю!

— Для тех, кто носит биологическую оболочку как одежду, подделать эмоции не составляет особого труда, также, как и блокировать наши телепатические способности… — возразил Джонсон — хотя тут тоже есть свою нюансы… Вот, например, наш радиоактивный гомункул совсем другой! Его эмоции тоже излучают оттенок искренности, но я не чувствую, что он положительный персонаж, скорее, наоборот…

— Думаешь, что доброго Арнака "Говоруна" послали нейтрализовать злого Джека "Потрошителя"? — усмехнулся Смирнов, потянувшись в своем роскошном кресле.

— Папа, это вы сказали! — ответил Эрик, покачав головой — ладно, вернусь на мостик, нам скоро выходить из парапространства… — он отвел глаза от монитора, напоследок подумав — ну, что Удо, остался ты без работы!?

В отличие от остальных народов Вселенной, люди чаще радуются чужому несчастью, нежели сторонним успехам, даже если эти успехи могут пойти на благо всей Человеческой Цивилизации. И это одна из многих особенностей, которая отличает землян от представителей других, даже не сверхразумных народов.

— Удачи! — махнул рукой Василий Иванович.

Как только голографический экран благополучно испарился, Смирнов достал СПК и открыл "Дневник Наблюдений" в котором, помимо папки "Непревзойденный Говорун", теперь появилась еще одна — "Сладкоголосый Потрошитель".

— Привет, солнышко, как ты? — спросил Арнак, выведя несколько последних иероглифических символов, относящихся к одному из самых сложных разделом высшей математики, появившемся в наше время и называемом "Анализ тахионного деления в системе парапространственных координат".

Затем он отключил голографический экран с комплектами многоэтажных формул, написанием которых Торон занимался уже битых два часа, так как пришел намного раньше ее высочества в предоставленные им на борту "Одиссея" апартаменты и уже успел не только насладится удобствами этого места, но и как всегда "побездельничать" со своим СПК, сидя на роскошной кровати в духе Французской Короны времен правления Людовиков, ибо эта каюта по уровню комфорта, качеству отделки и другим схожим характеристикам соответствовала десятизвездочному люксу в наипрестижнейшем отеле.

Описывать весь многокомнатный номер нет смысла, просто потому, что не все авторы хотят перечислять все то, что вы легко можете представить в своем воображении. Поэтому остановимся только на спальне, в которой и пребывал наш герой. А место это было очень даже "вип" — мозаика из золота и янтаря на стенах и потолке; камин из стекла цвета акациевого меда, похожий на расплавляющуюся свечу с горящим в ее недрах голографическим костром; громадная кровать из натуральной древесины голубой марсианской березы — исключительно трудно выращиваемого, поэтому крайне дорого дерева, находящаяся под балдахином, сшитым из золотых нитей, застланная постельным бельем из натурального шелка, такого же златотканого, что и ниспадающие сверху драпировки, богато украшенные топазами чайного цвета. Довершал картину всеобщего великолепия, встроенный в стену платяной шкаф с витражом из янтаря и цветного стекла, изображающий льва, пробирающегося по цветущему тропическому лесу с бесчисленным количеством разномастных птиц и разноцветных бабочек. Короче говоря, все было красиво, дорого и до зависти великолепно.

— Я испытываю очень странное чувство! — сказала Стирра, переступив порог.

Она, по неизвестной причине, пропустила его приветствие мимо своих очаровательных ушей.

— Странное чувство!? — Торон с удивлением посмотрел на свою кошечку, до сих пор закованную в штурмовой скафандр.

— Да! — ответила Стирра, начав снимать летный костюм, отдав голосовую команду "Раздеться" — младшая сестра погибла, папа может умереть в любой момент, а я испытываю очень странное чувство, такое, как будто произошедшее является одним из самых приятных событий в моей жизни! И все! Моя мама не может оправиться от шока, потому что для нее это трагедия вселенского масштаба! Мой народ пребывает в предсуицидальном унынии! А я! Боже, что со мной! — она посмотрела на него глазами полными слез.

— Если ты о своем душевном состоянии, — ответил Арнак — то боюсь, что тебя мне не утешить… — он покачал головой, выражая искреннее сочувствие — дело в том, что в глубине души я испытываю те же чувства, что и ты! А вот если дело касается твоего скафандра, то тут я смогу тебе помочь… — Торон заметил, что ее штурмовой костюм перестал "раздеваться" из-за серьезных повреждений в кистевой части правой руки.

— Вымещала злобу на каютных принадлежностях! — улыбнулась сквозь слезы Стирра, когда любимый взял ее руку и стал осматривать повреждения.