Чтение онлайн

— Живите, Тимофей Иванович, долго, — улыбалась Мария наивным планам, — и не обижайтесь на детей. Я уверена, они вас любят. Просто, жизнь сейчас сумасшедшая, некогда в зеркало посмотреться, не то что расхаживать по гостям.

— Про родных нельзя забывать никогда, — нахмурился старший Козел. — А в зеркала глядеться тебе ни к чему, и так хороша. Уж ты мне поверь, я знаю, что говорю. Жена, покойница, красавицей была, мужики гусаками за ней шеи тянули. А ты здорово мою Аню напоминаешь, — вздохнул вдовец. — Видно, все красавицы друг на дружку похожи. Это уродки каждая сама по себе: у кого нос длинный, у кого глаза щелками, у кого задница по земле волочится.

Она слушала пустые бредни и отдыхала душой. Здесь, в «Ясоне», экс-сеньора многому научилась: напускать на себя простодушный вид, выдавать желаемое за действительное, безошибочно угадывать мысли другого и не гнушаться ничем.

Специалист по русской иконографии познакомилась с блошиным рынком, куда ее повадился таскать за собой неугомонный шеф. Последний поход на блошинку неожиданно спровоцировал перемены в размеренной жизни эксперта.

— Сюда надо приходить пораньше, — вздыхал крупный спец по старью над сказкой об ушедшей пять минут назад панагии с алмазом, — часикам к шести, тогда еще можно что-то нарыть.

— Эт-точно! — охотно подтвердил «сказочник», шустрый шатен лет тридцати с хитрыми глазками и острой бородкой. — Как говорится, кто рано встает, тому Бог подает.

— Что же можно здесь увидеть в такую рань? Сейчас ведь не лето, в это время совсем темно, — изумилась блошиная дебютантка.

— А народ фонарики на шапки цепляет и шастает между рядами, как шахтеры в забое, нет проблем! — на крохотной территории, отхваченной шатеном у длинного лавочного ряда, предлагались собирателям всех мастей пара восточных дырявых кувшинов, ржавый немецкий шлем, медный чайник с расплющенным носом, бронзовые статуэтки разных калибров, потускневшая братина, слегка деформированная и покрытая патиной, под которой просматривался белый металл.

— Сколько? — нацелился на ковш Игорь Дмитриевич.

— Пятьсот. Восемнадцатый век, серебро.

— Рублей?

— Долларов.

— Дорого.

— Торгуйтесь, это не под запретом, — с ухмылкой предложил торговец.

Торг закончился победой Подкрышкина, скостившего цену на целую сотню.

— Маш, это правда серебро? — восторженно зашептал удачливый коммерсант, отлипнув, наконец, от «прилавка».

— Думаю, правда.

— И восемнадцатый век?

— Похоже.

— Здорово! Мы этот ковшик приведем в порядок и выставим за две штуки зелененьких. Как думаешь, клюнут?

— Не знаю, я в торговле ничего не смыслю.

— И напрасно! Думаешь, я торгашом родился? Жизнь заставила, с учительским дипломом куда сейчас рыпнешься? Я ведь физик, Маша, вел старшие классы. Потом плюнули мы с физикой друг на друга и разошлись, как говорится, любовь была без радости, разлука стала без печали. Мне кажется, ребятки мои и не заметили, когда в физкабинете перед ними загундил другой. А я пошатался-поболтался, что тебе дерьмо в проруби, да подался в антиквары, — откровенничал владелец «Ясона», вдохновленный удачной покупкой. — Первый раз на блошинку попал, когда Виктории шубу искали. Одеться-то женщине хочется хорошо, правда? А деньжат нет, вот и двинули сюда. По наводке, конечно, своим бы умом никогда не доперли.

— Нашли?

— Шубу? А то, за копейки и как новая! Нам это дело понравилось, еще кое-что здесь прикупили, потом свое старье стали сбывать. Поначалу стеснялись, знакомых боялись встретить, после ничего, попривыкли, — удивлял шеф. — А уж каким путем на антиквариат вышли, так это отдельная песня. Как-нибудь потом расскажу, если представится случай. Только ты не вздумай никому трепаться, ясно? — нахмурился предатель просвещенческой нивы, спохватившись, что с откровенностью переборщил.

— Конечно, Игорь Дмитриевич.

Успокоенный шеф прижал крепче к боку приобретение, сулившее неплохой барыш, бросил досадливый взгляд на ряды.

— Знаешь, сколько тут конкурентов шныряет? Не поверишь, если скажу. Саранча чертова! Я-то сюда теперь редко заглядываю, — бесстыдно соврал завсегдатай. — У меня ребята по Тверской губернии шарят, в Архангельскую иногда мотаются, — невысокий Подкрышкин вдруг съежился и забормотал: — Прикрой меня, Маша, не хочу натыкаться на этого типа, — юркнул за спину эксперта и прошмыгнул к выходу, бросив короткое «пока».

— Вот уж кого не ожидал здесь увидеть! — приветливо улыбаясь, в двух шагах застыл хозяин «Ледяного дома». — Добрый день, решили сравнить нашу блошинку с римской?

«Убью болтуна!» — разозлилась на старого друга Мария.

— Здравствуйте, я тут по работе, не для сравнения.

— Да? И кем трудитесь, если не секрет?

— Консультантом по антиквариату.

— Надо же, — уважительно заметил Стернов. — А меня не проконсультируете? Давно охотился за одной вещицей, а она всплыла здесь, на блошинке. Приятель позвонил, сказал, кто продает. Правда, продавец оказался с тараканами в голове: из принципа торгует только тут, никаких других путей сбыта своего товара не признает. Вот, пришлось Магомету идти к горе, — шутливо пожаловался он. — А вы не могли бы взглянуть на мою покупку? Очень интересно услышать мнение специалиста.

— Вы не похожи на человека, который тратит время на охоту за безделицей.

— Такие слова для меня комплимент. И все-таки очень хочется убедиться, что деньги не выброшены на ветер. Знаете, человек одержимый часто ведь совершает ошибки, — в ответ ясоновский эксперт равнодушно пожала плечами. — Спасибо, — обрадовался одержимый «охотник», приняв безразличие за согласие, — только отойдем в сторонку. Народ тут всякий, провоцировать неприятности ни к чему. — Он осторожно взял специалиста под локоть и повел к выходу. — А что за человек так спешно вас покинул? Друг?

— Сотрудник.

Стернов остановился под голой березой, где у сугроба топталась старушка с мужским тулупом на плечах и допотопной фетровой шляпой, нахлобученной на голову поверх серой вязаной шапки.

— Девушка, купите мужу дубленку! Натуральный мех, триста рублей. За эту цену никогда ничего приличного не найдете.

— Спасибо, уже купили, — довольно ухмыльнулся «муж» и зашел к «тулупу» в тыл.

— А шляпу? Шляпу не надо? Настоящий фетр, сейчас такой днем с огнем не найти! Отдам дешево, за десятку.

— Извините, мне надо идти, — не выдержала Мария и решительно шагнула вперед, подальше от одинокой березы и такой же бабки с ее барахлом, оставшимся от покойного мужа. Про Стернова старалась не думать, злясь на собственную способность вляпываться в идиотские ситуации. Она устала, замерзла и если Подкрышкину была подчиненной, вынужденной таскаться в свой выходной по помойке, то этот тип для нее — случайный прохожий, которого занес сюда не иначе как черт.

— Мария, подождите!

Беглянка резко тормознула и развернулась.