Чтение онлайн

— Ооо, босс, а это случайно не тот самый Руслан? — протянула Даша.

Оля закатила глаза:

— Девочки, за работу!

Но они уже прыснули со смеху и убежали на кухню, громко шепчась.

Руслан поставил цветы на прилавок.

— Это не извинение. Это просто… ну, пусть у тебя будет красиво здесь.

Оля сжала губы. Она не хотела, чтобы сердце снова дёрнулось. Но оно дёрнулось.

— Ладно, — вздохнула она. — Если уж пришёл, бери коробки и переноси в машину. Торт вон там.

Он послушно закатал рукава, и в этот момент Оля поймала себя на том, что смотрит на его руки — сильные, привычные к тяжёлой работе. Когда-то они так же легко держали её.

Стоп. Хватит.

Через полчаса Руслан уже таскал ящики с фруктами, протирал витрину и даже умудрился разрядить ситуацию, когда у Даши из рук выскользнул противень с эклерами.

— Дашка, да ты почти изобрела новый стиль — эклеры «под нога», — подхватил он, и девчонки заржали так, что уронили половину ложек.

— Слушай, Оль, оставь его нам, — сказала Марина, подмигивая. — Мы не против, если он будет дежурным грузчиком!

Оля только покачала головой:

— Работайте, болтушки.

Но в глубине души она чувствовала странное облегчение. Как будто с приходом Руслана в кондитерской стало светлее, веселее. Девочки перестали бегать в панике, стали чаще смеяться. Даже торт для капризной клиентки собрался быстрее обычного.

К обеду они все вместе сидели за большим столом, ели свежие слойки с клубникой и пили чай. Руслан уселся рядом, и Кирюша, которого привезла бабушка, устроился у него на коленях.

— Пап, представляешь, я сегодня получил наклейку «Молодец» на подготовке! — гордо сказал мальчик.

— Ну конечно, — Руслан поцеловал его в висок. — Ты у меня всегда молодец.

Оля смотрела на них и понимала: вот оно, чего ей так не хватает. Этот смех, эти глаза ребёнка, сияющие, когда рядом отец.

Но сразу же всплывали воспоминания. Тот день. Те слова. Боль, которая всё ещё жгла изнутри.

Она встала, собрала кружки и ушла на кухню. Руслан встал за ней.

— Оль, — тихо сказал он, — я буду просить прощения каждый раз. Ты и так знаешь это. Позволь мне хотя бы быть рядом. Помогать.

Она резко повернулась:

— Руслан, это кондитерская. Здесь нужны руки, а не обещания. Если хочешь — оставайся грузчиком. Но сердце моё ты уже не разгрузишь. Оно разбито.

И отвернулась.

Руслан сжал кулаки, но промолчал. Он понял: каждое его слово сейчас только хуже. Значит, надо доказывать делом.

А вечером, когда девочки снова засмеялись над какой-то его шуткой, Оля поймала себя на мысли:

А ведь с ним действительно легче. Как бы я ни злилась, но он умеет создавать ощущение семьи. Хоть на час. Хоть на день.

День клонился к закату, и над городом висел тяжелый, почти медный свет. Лето уже входило в силу: асфальт дышал жаром, воздух был густой, липкий, но в нем витала предчувствие грядущей прохлады — вот-вот включат фонари, и вечер станет мягче, спокойнее. Люди спешили домой, улицы шумели, дети визжали на площадках, где-то за углом играла гармошка уличного музыканта.

Оля закрыла кондитерскую позже обычного. День был особенно изматывающим: три торта на юбилей, срочный заказ для ресторана и капризная клиентка, которой «слишком мало клубники». Казалось, она отдала сегодня все силы без остатка. Спина ломила, ноги ныли, и хотелось только одного — дойти до дома, умыться и упасть лицом в подушку. Кирюша гостил у родителей Руслана, поэтому сегодня можно было не заморачиваться с ужином, а просто лечь спать.

И именно в этот момент, когда она щелкнула ключом, опуская металлические жалюзи на витрину, за спиной прозвучал знакомый голос:

— Оля, привет. Я подожду тебя.

Она вздрогнула. Обернулась — и увидела его.

Руслан стоял в полутени, прислонившись к фонарному столбу. На нем была простая футболка и джинсы, но в этом было что-то болезненно-родное: именно так он приходил за ней раньше, когда они еще были семьей, когда забирал её после смены, неся тяжелые сумки и обнимая за плечи.

— Что ты здесь делаешь? — устало спросила она, не пытаясь скрыть раздражения.

— Ждал, — честно ответил он. — Хотел проводить.

— Руслан, я и сама справлюсь. — В её голосе звучала сталь, но глаза уже не горели ненавистью, как раньше. Только горечью и усталостью.

Он сделал шаг ближе.

— Я не могу просто так уйти. Каждый вечер думаю, как ты добираешься одна.

— И это всё? — горько усмехнулась она. — Думаешь, если будешь ждать у дверей, всё вернётся?

Руслан молчал. Он хотел сказать, что готов ждать вечно. Хотел кричать, что любит, что сходит с ума от её молчания. Но слова застряли в горле.

Они шагали рядом по тротуару. Оля молчала, сжимая ремень сумки, будто он был её щитом. Руслан шёл чуть позади, боясь нарушить тонкую границу.

У перекрестка загорелся зелёный. Люди потянулись к «зебре», и Оля вместе с ними. Она шла спокойно, задумчиво, и в этот момент Руслан заметил.

Из-за угла с визгом шин вылетела машина. Водитель, явно не справившись с управлением, несся прямо на пешеходный переход. Секунда. Всего секунда — и Оля окажется под колесами.

Руслан увидел это первым.

Время вдруг растянулось. Каждая доля секунды стала вечностью. Он успел уловить, как её волосы чуть дрогнули от вечернего ветра, как в глазах мелькнула усталость, как её пальцы крепче сжали сумку. Успел понять: если он не сделает шаг сейчас, он потеряет её навсегда.

— ОЛЯ!!! — выкрикнул он, и в этом крике было всё: любовь, отчаяние, страх.

Он бросился вперед. Его руки обхватили её плечи и резко оттолкнули назад. Она полетела на тротуар, ударившись локтем о плитку, но даже не почувствовала боли. Потому что в следующее мгновение услышала страшный удар.

Глухой, тяжелый, такой, что кровь застыла в жилах.

Руслан оказался прямо перед машиной. Металлический блеск фар, визг тормозов, крики людей — всё смешалось в один кошмарный звук. Его тело отбросило на несколько метров, и он рухнул на асфальт.

— РУСЛАН!!! — крик Оли разорвал вечер.

Она бросилась к нему, спотыкаясь, падая на колени рядом. Люди вокруг закричали, кто-то побежал звонить в скорую, кто-то хватал водителя, который выскочил из машины с белым, как мел, лицом. Но Оля не видела ничего. Только его.