Чтение онлайн

Алекс и Баталов уставились не на парней, а на Старика. Если он их порол, а они были заморожены более пятидесяти, а точнее восьмидесяти - именно тогда переименовали СИБ, - назад в возрасте за тридцать; тогда ему должно быть более ста двадцати - ста тридцати лет.

– Ну, что уставились? Никогда не видели подопытных кроликов Старого мира? Мне уже четыреста лет. Когда разразилась эпидемия - надо мной как раз проводили эксперимент, смысл которого я не знаю. Все ученые погибли, а материалов не сохранилось. После первой сотни - я понял, что со мной чего-то сделали, но что? Последние двести пятьдесят лет я над этим бьюсь. Ладно, про это можно и как-нибудь потом поговорить, - времени у меня много, - так что сразу скажите - вы сами по себе, или подосланы? Лжи я не терпел ни тогда, ни сейчас.

– Сами, - сказал Дмитрий.
– Как разморозились - быстро ушли из помещения холодильников. Сделали себе фальшивки и легализировались в Империи. Подспудно поднабравшись знаний о ситуации.

– Вот и решили попытаться выйти на кого-то из "хорошей" команды, - продолжил Стас.

Старик наморщил лоб и сказал:

– Ладно, верю. Будете мне помогать. Я введу вас в курс дела. Но начнете все портить - я от вас быстро избавлюсь. Не люблю конкурентов в плане возраста.

Услышав это, Баталов улыбнулся и ушел. Алекс тоже поднялся и глянул на Старика.

– Мне с вами нужно будет потом поговорить. И не только на счет уроков.

Старику это не понравилось - парень был слишком умным. И разговор будет очень трудным; возможно, самым трудным. За всю его долгую жизнь.

22

Не прошло и полдня, как Алекса стали узнавать. Еще полдня - и у него уже было пять невест на выбор. А один из мелких дворян имел наглость сообщить, что он с удовольствием поможет князю "решить проблему", ведь "безродная невеста - это плохая партия". На все такие предложения, Алекс делал свое, предлагая выбор: либо они забывают об этом разговоре, словно его никогда и не было, либо он поможет им это сделать каким-нибудь экстравагантным способом. Притом, предлагавшие своих или нет дочерей придворные по взгляду князя понимали, что с каждым своим последующим словом заставляют князя склоняться к осуществлению второго пункта своего предложения.

Поэтому они оставили его в покое.

Что вызывало неприязнь у придворных, так это отказ Алекса открыть род, к которому он принадлежит.

Также Алексу пришлось отклонить все приглашения в гости и на балы. Он и принял бы - среди пригласивших к себе дворян попадались и те, кто интересовал Алекса - они не были на виду, но по словам Арсеньева, имели сильное влияние в обществе дворян и придворных - оба "серых кардинала" Империи. Но он получил четкие инструкции от Арсеньева и принца - до оглашения его статуса - никто не получит его внимание: чтобы потом никто не смог спекулировать этим в своих играх. И постепенно до всех дворян (не знавших родословную Суворина) начало доходить: этот парень без фамильного герба на княжеском платье - не будет играть по их правилам.

Узнавший об этом принц только улыбнулся. Они сидели в той самой комнате, где полдня назад у Старика появились подчиненные и где последние полчаса Алекс обрабатывал накопившуюся документацию.

Также быстро, как повеселел, Саша стал серьезным и сказал:

– Они захотят тебя съесть. Или - как-нибудь попытаются отомстить. До оглашения твоего рода. Потом - побояться.

Задумавшись, Суворин вздохнул.

– Как думаешь, - спросил он, - может - отправить Женю отсюда подальше?

– На такое они не пойдут. А вот тебя - вполне могут отравить. Так что - не сильно ешь и пей в их присутствии.

Алекс кивнул. Он знал, что во дворце жутко, но чтобы так! А Саша здесь жил.

Словно прочитав мысли Алекса принц запротестовал:

– Вот только жалеть меня не надо! Ну, не сладко мне жилось. Но зато - у меня был верный друг за этими стенами, оказавшийся к тому же моим...

Тут в комнату вошел Крот и ему Саше пришлось проглотить последнее слово.

– Знаешь, Ястреб, я все понимаю, но эти чертовы дворяне! Они же все до единого человека - такие твари! И это только поверхностный анализ.

– Ну, почему?
– возмутился принц, - Есть и хорошие люди среди них.

– Ты, птица высокого полета, потом ко мне подойди и назови имена - я тебе покажу их темную сторону. Ты - один, кто пока ничем особо не отличился, кроме незарегистрированных разговоров с кем-то и побега из дому.

– Я говори...
– начал Саша, но его перебил Алекс.

– Придумал!
– и повернувшись к племяннику сообщил.
– Будешь у нас Гермесом.

– Поздравляю!
– хлопнул того по плечу Крот и выходя, добавил.
– Будьте здесь. Я всем сообщу и приду.

– Иди с Кротом, я сейчас, - сказал Алекс племяннику, и тот выполнил указание.

Пролистав в тишине еще пару документов, Алекс встал и налил себе воды из графина, стоящего здесь же. Тут его взгляд зацепился за увядший цветок, и он, улыбнувшись, полил его из своего стакана.

– Расти давай. Не время увядать.

Налив себе еще, он залпом осушил стакан и пошел к остальным.

* * *

Последнее, что Алекс помнил - была острая боль, от которой его свернуло калачом прямо посреди коридора, в котором почему-то не было привычных уже стражников. Очнулся он в больнице, утыканный разными трубками и датчиками. Рядом сидела зареванная и немного осунувшаяся Женя.

– Сколько я так?
– спросил Алекс.

Подняв на него взгляд, Женя бросилась к нему.

– Ты как? Что болит?
– начала она причитать.
– Я вышла, а ты лежишь...

– Сколько?
– не сдавался Алекс.

– Уже седьмой час, - сказала девушка.
– Тебя отравили, только доза была не смертельной.

– Как?
– спросил Алекс.

– Стакан у графина с водой. Он был обработан ядом, - сказал входя в палату Баталов.
– Ты что, решил таким образом не жениться на моей дочери?

– Что за глупости?
– спросил Алекс и взяв Женю за руку спросил.
– Кто расследует?

– Охрана дворца. А что?

– Пусть проверят горшок с цветком там на окне. Увядающий такой. Я его сначала полил.

Баталов расхохотался.

– Нет, ты точно счастливчик - основную порцию яда - слил в цветок.
– И перестав улыбаться продолжил.
– Если это подтвердиться - то тебя хотели убить, а это совсем другой расклад.

И Баталов ушел.

– Семь часов, - пробубнил парень.
– Значит - церемония уже прошла?

– Да, - сказала Женя.
– Все прошло спокойно. Все передают тебе привет. Арсеньев сказал, что как только он освободится - приедет сюда. У него эфир на телевидении. Хочешь посмотреть?

Алекс кивнул.

Достав свой коммуникатор, Женя активировала функцию телетрансляции и найдя нужный канал, отдала его Алексу.

"- ...Как я вам уже говорил, снятие министра культуры было совсем другому поводу. Он, являясь мелким дворянином, позволял себе слишком многое, о чем до конца следствия по его делу мы не будем говорить. И с тем, о чем сказал сегодня Его Величество Император Павел III это не пересекается. И хотя одно не исключает другого - пока об этом говорить рано. И эту тему пока можно закрыть.