Токийский маньяк
Шрифт:
— Ты удивлена?
— Знаешь, я никогда не понимала людей, которые так долго живут вместе. А если они ещё и не изменяют друг другу, то это вообще шок для моей нервной системы.
— Это нормально.
— Что именно?
— Не изменять своему партнёру.
— У тебя девушка была? Чтобы всё по-настоящему?
— Нет.
— Тогда ты не поймёшь.
— В смысле?
— Все изменяют. Просто не говорят.
— Может быть, — Пак улыбнулся.
— Святых не существует.
— Ты так говоришь, будто это действительно норма жизни.
— Не то чтобы, но я уверена, что хотя бы раз в жизни, человек изменял своему любимому.
— Почему?
— Потому что на этом построена жизнь.
— А почему только один раз? — Пак посмотрел на меня.
— Откуда я знаю, — я резко отвернулась от него.
— Ты бы простила измену?
— Нет.
— А я бы простил. Мне будет больно, но я прощу, потому что люблю.
— Но этот человек фактически предал тебя, зачем его прощать?
— Если это было один раз. Я прощу.
— Дурак.
— Ты так говоришь, потому что ни разу в жизни не любила очень сильно.
— А ты любил?
— Нет. Но я это чувствую.
— Тогда чувствуй дальше.
— Ты говорила, что у тебя был парень.
— Был, и нет.
— Почему ты больше не ищешь себе парня?
— У любви нет совести.
— Ты живёшь в другом мире.
— Хорошо, что ты живёшь в реальном.
— Нет. Прости. В твоём мире всё грубо и неправильно.
— Останови машину.
— Мы же ещё не приехали.
— Для меня дорога окончена. Останови.
Я вышла из машины и села на землю.
— Зачем?
— Отстань.
— Я что-то не так сказал? — Пак подошёл ко мне.
— Нет.
— Уже 19:30.
— Я работаю до 20:00. Потом иду в бар.
— Почему ты делаешь из себя такую девушку?
— Какую? — я подняла на него голову.
— Ты будто парень, не хочешь принимать себя девушкой.
Я встала, и пошла, в другую сторону, не оборачиваясь. Пак молчал. Когда я уже далеко отошла от него, то услышала, как заводится его мотор. Он развернул автомобиль и поехал назад. Я закрыла руками уши и закричала. Под ногами был песок и камни. Одним резким движением я ударила по ним. Поднялся небольшой сгусток пыли, которую разрезал ветер и унёс к облакам.
Придя домой, я набрала ванну и легла, не снимая одежды. На ужин снова ничего не было. Я выпила стакан тёплой воды и легла спать.
— Уже спишь? — спросил кто-то из-за шторы.
Я села на кровать и уставилась на окно. Возле него стоял силуэт мужчины в кимоно. До меня сразу дошло, что это "Токийский маньяк".
— Как думаешь, сколько тебе осталось?
— Это ты должен знать.
— Если захочу, то сегодня ты умрёшь.
— Ну, так давай! — я встала с кровати.
— Хочешь этого? — он усмехнулся.
— Давай! Мне надоело уже всё. Это же я тебя создала! Убей меня! — я схватила его за руку.
Он обернулся. На нём была одета маска лисы и чёрное кимоно.
— Так стремишься к смерти?
— Не твоего ума дело. Ты пришёл ко мне, значит убей. В тот раз тебе помешали, сейчас я одна. Убей. Ну, давай!
— Мы же одно и тоже. Ты это я, ты создала меня. Только ты можешь убить меня, одним взглядом. Но ты не умеешь. Когда научишься, то я приду к тебе, чтобы убить.
— Исчезни! Уйди! Или я обратно уеду в Нагоя. Задолбал! — я отошла от него.
— Я состою из твоей прошлой боли, ревности, ненависти и обиды. Я воплощение тьмы. Моя задача наслаждаться смертью слабых. Но ты не слабая. Придёт время, и ты сдашься, именно тогда я нанесу свой удар, — маньяк подошёл ко мне и взял за плечи.
Его руки спустились вниз, и я почувствовала, как что-то острое режет мне живот. Я сжимала полотенце.
— Я же говорю, ты ещё сильная.
Когда проснулась, было утро, я вытерла пот с лица. Мне показалось всё кошмаром. Подойдя к зеркалу, я увидела глубокую царапину, от середины груди до пупка. Кровь была свежая. Я осторожно подняла взгляд на зеркало и увидела там "его". Обернувшись, за моей спиной было пусто.
Выпив стакан воды, я вызвала такси и поехала на работу. Сегодня весь коллектив поздравлял Хасэгава сана с днём рождения. Я забыла купить подарок. За своим столом я открыла кошелёк, в нём было всего 30 долларов. Это всё, что осталось. Я вздохнула.
— Не хватает? — спросил Пак.
— Я перегнула вчера.
— Я тоже виноват. Одолжить денег на подарок?
— Нет.
— Тогда купим вместе?
В итоге мы купили какую-то пластинку 60-х годов. Оказывается, Хасэгава сан их коллекционировал.
— В Минато есть гостиница с названием "Koten", адрес местоположения интересует? — спросил Пак.
— У нас есть время, чтобы съездить туда?
— Конечно, — он улыбнулся.
Мы доехали до этого отеля. Ёсико Ямамото снимала там номер на сутки и сегодня съехала. Буквально час назад. Куда она направилась дальше, это неизвестно.
— Она останавливалась на числе 27, — сказала я.
— У моего папы с мамой годовщина 27 июля, — улыбнулся Пак.
— Когда мы ехали сюда, то я видела остановку. Значит, здесь ездят автобусы?
— Только один, его конечная остановка, железная станция, — ответил Пак.
— Точно! Железная станция! Конечно! Нам нужно именно туда, — я выбежала из гостиницы.
— Ты уверена?
— На все сто процентов!
— На машине минут 15, на автобусе час.
— Тогда мы успеем?
— Конечно, здесь пробок же нет.
— Да нет.
— Ну, и я о чём.
Ровно, через 15 минут мы приехали на эту железнодорожную станцию.
— Тут поезда бывают? — спросила я.
— Да. Смотри, вот расписание.
— 9:50. Получается, через 20 минут.
— Скоро. Погода прекрасная, — Пак посмотрел на меня.
— Время изготовления торта, тоже было 9:50.
— Как это понимать?
— Она же дала нам подсказки.
— Так. И что дальше делать?
Мы стояли на рельсах, я подняла голову, там стояла девочка. Она подошла на мост и уже стала перелезать, через ограждение. Я и Пак рванули наверх. Поезд уже приближался. Ёсико стояла, её руки слабо держались.
— Ты подтянешь её к себе, а я подстрахую.