Чтение онлайн

— Держу пари, здесь есть одна фотография, которой ты гордишься.

— Кольт, это мой телефон; отдай его, дурак. — Я продолжаю прыгать, пытаясь дотянуться до него, когда вижу его лицо

О черт, селфи киски, которое я сделала прошлой ночью.

Он опустил руку ровно настолько, чтобы я смогла вырвать ее у него.

— Что с тобой не так? — спросила я, уже не в силах сдержаться. — Ты не можешь просто взять чей-то телефон и начать просматривать все его фотографии. Это вторжение в частную жизнь.

Широкая улыбка расплывается на его лице

— Может быть, но, похоже, я был прав. В конце концов, есть часть твоего тела, которую ты любишь фотографировать

Я закатываю глаза.

— Я была пьяной и вела себя глупо. Я только что рассталась со своим парнем, и, поверь мне, я жалею, что вообще пошла на это.

— Я не верю. — Он говорит с сексуальной ухмылкой. Боже, он великолепен. Почему он должен быть таким чертовски милым?

— Фу, ты такой парень, — говорю я, отгоняя бабочек, порхающих в моем животе.

— Благодарю.

— Детка, ты придешь сфотографироваться с нами? Трой и Остин ждут. Мы делаем снимок с мальчиками, — говорит Наоми, и я понимаю. Он здесь из-за моей кузины.

Я должна была догадаться.

— Да, детка, лучше вернись туда, — передразниваю я.

«Кольт Болт, Кольт Болт» я слышу, как Трой и другой парень поют. И мое сердце падает. Кольт Болт, это прозвище, по словам Блейка, они дали его брату, потому что он был таким быстрым.

Меня охватывает раздражение, и я обнаруживаю, что крайне раздосадована просьбой Наоми. В то же время приходит осознание.

Это, без сомнения, брат Блейка.

Я хватаю телефон и направляюсь к машине, чтобы быть подальше от всех, когда на моем телефоне появляется сообщение.

Джаред: Привет, детка, давно не виделись. Я жажду взять в рот эту сладкую киску. А потом, чтобы она поглотила мой твердый член.

ЭБИГЕЙЛ

Музыка — это чувство. Вы можете попытаться выразить ее словами. На самом деле она просто трогает тебя или нет.

— Джин Симмонс

— Да, вы, ребята, маленькие засранцы. Вам просто нужны деньги вашего отца, — говорит моя мама, проходя мимо двери ванной. Я только что вернулась с крайне необходимой пробежки. Этим летом я хотела пойти в спортзал, но экономлю каждый пенни, который могу, поэтому бег трусцой и использование ограниченных весов, которые есть у нас дома, — это моя единственная отдушина, которую я называю тренировкой.

— Вы, ребята, всегда заступаетесь за него и принимаете его сторону, — говорит она из соседней комнаты, почти разговаривая сама с собой.

— Я не принимаю ничью сторону. — Я выглядываю из-за двери ванной. — Я просто сказала, что не удивлена, что это происходит. Ты отказала ему в сексе после первой интрижки, о которой узнала, а потом со временем все стало только хуже, и думаешь, что он не найдет это в другом месте? Вся эта тактика отказа от секса, чтобы наказать мужчину, больше не работает. Не думаю, что она вообще когда-нибудь работала.

— Да что ты знаешь? У тебя даже не было серьезных отношений.

Мое сердце падает. Никто в семье не знает о Джареде. Они знали, что я постоянно с кем-то встречаюсь, но моя семья не считает это серьезным, пока он не наденет кольцо.

— Ну, мне не обязательно состоять в серьезных отношениях, чтобы знать, что отказывать мужчине в сексе в качестве наказания не работает.

— Это работает с верным мужчиной.

Я закатываю глаза.

— Папа — человек, и верность тут ни при чем. С биологической точки зрения все мы млекопитающие.

— Вот видишь. А как насчет похвалы, которой я заслуживаю? А? Я родила вас, двух засранок, а вы все относитесь ко мне как к дерьму. Тебя бы здесь даже не было, если бы не я.

— Боже, я чувствую себя такой любимой. Как я благодарна тебе за то, что ты сделала то, что делали тысячи мам, — родила. — Я бормочу себе под нос. Не уверена, к чему готовлюсь, но мне нужно было покинуть этот дом.

Я беру телефон и отправляю сообщение Джошу.

Я: Привет, чем занимаешься? Мне нужно как можно скорее уехать от родителей.

Я слышу, как открывается входная дверь, и съеживаюсь. Моя мама проходит мимо двери ванной, и я вижу, как она бросается к нему.

— Убирайся нахуй. Я сказала тебе убираться. Я устала от твоего дерьма, Майкл.

— Я забираю свои вещи.

— Забирай их и убирайся отсюда. Уверена, что одна из твоих шлюх ждет тебя с раздвинутыми ногами, гребаный сукин сын.

Я закрываю глаза и пытаюсь отгородиться от них, но не могу. Я возвращаюсь в тот день, когда решила морить себя голодом — в день, когда решила стать невидимкой. Кто бы мог подумать, что несколько недель, проведенных дома, перечеркнут все мои годы прогресса? Я сжимаю глаза, чувствуя, как напряжение растет между ними, словно темное облако, нависшее над домом.

— Я хочу развода, ты, неблагодарная сука, — слышу я слова отца.

По правде говоря, виноваты оба моих родителя. Отцу следовало поговорить с мамой, а не бегать за женщинами, чтобы решить свои проблемы, а маме следовало простить отца, если она собиралась остаться с ним в браке или найти способ решить их проблемы. Ее это никогда не волновало, пока она могла тратить столько, сколько хотела. Теперь, когда он ограничивает денежные поступления, она стала другим человеком. Никогда не видела ее с этой стороны.

— Давай, попробуй. Твоим шлюхам не достанется моя законная доля, это точно. Они не терпели твою задницу двадцать лет, так что эти сучки могут перешагнуть через мой труп, прежде чем это произойдет.

Мой телефон жужжит.

Джош: Что случилось? Они снова ругаются?

Я: Да. Я бы сняла себе жилье, но сэкономленные деньги быстро закончатся, и я никак не смогу одновременно работать и учиться в медицинской школе. Я собиралась жить на эти деньги.

Джош: Ты не пыталась поговорить с отцом, чтобы он помог тебе?

Я: Не хочу напрягать его. У него много забот, и кто знает, может быть, скоро он заплатит все свои деньги адвокатам.

Джош: Черт, Ашер. Прости. Что ж, позволь мне написать брату. Ты, наверное, могла бы отправиться в домик у озера и спрятаться там, по крайней мере, до тех пор, пока все не успокоится.

Я: Ты говоришь так, словно я благотворительный проект. Все нормально. Я что-нибудь придумаю.