Чтение онлайн

Бог повторяет, в знак неизменности, обещание Свое, что Израиль удалит от Него как мерзости свои, так даже и могилы царей ("трупы" LXX: "убийства старейшин своих"), что сделает вечным обитание Бога среди Израиля.

Видение храма, еще более таинственное, чем видение I гл., не должно, однако, оставаться личным откровением пророку. Последний должен обнародовать его. На дом Израилев это откровение должно произвести потрясающее действие: "и устыдятся они (рус. "чтобы, они устыдились", LXX: "и да пристанут от грехов"; Вульг. et confundatur) беззаконий своих, и снимут с него меру" (рус.: "чтобы сняли", Вульг. metiantur fabricam): LXX + "и видение его и чиноположение его": два действия, очевидно стоящие между собою в тесной связи. Евреи тогда устыдятся беззаконий, когда измерят храм так, как измерил его пред пророком ангел. Измерить в данном случае значит постигнуть план этого таинственного здания. Когда окажется способным к такому постижению дом Израилев, не говорится.

Названные действие и его условие: стыд за поведение и измерение храма — имеют и обратный порядок: постигнуть расположение храма, а особенно осуществить его возможно будет для Израиля тогда только, "если они устыдятся (LXX: и тии примут казнь; вместо им, если, читали гем, они, очевидно, смущаясь обратным по ср. с 10 ст. порядком условия и следствия; так и Вульг.: et erubescant) всего того, что делали" (не только указанного в 8 ст.. но и всего плохого). При этом условии пророк и может только познакомить с таинственным храмом народ: без этого условия видение его, хотя и записанное и прочтенное народом, не будет иметь смысла для него, будет загадкой и странным, какие оно и представляется по сие время многим. При этом же условии все в описанном храме будет понятно народу, может быть, показано ему ("покажи", года, дай узнать). Затем подробно указывается, что в таинственном храме должно быть показано народу и понято (года) им: 1) "вид храма", цурат баит. Цура в настоящем перечислении названное 4 раза (рус. передает словами: "вид", "очертания, "образы", "очертания") и более нигде не употребляющееся, если не считать тожественным с ним цур Пс. XLVIII:18, передаваемое рус. "сила", слав. "помощь" и имеющее кетив (разночтение) цир по Ис. XLV:16 "идол", т. е. образ; на этом основании и настоящему слову усвояется последнее значение. LXX считают глаголом, читая должно быть царта, "и распишеши храм". Разумеется, может быть, внешний вид (Вульг. figuram) храма в отличие от внутреннего плана его, обозначаемого; 2) "расположение его", евр. техунато, LXX: "и уготование его", , чего и след. существительного Ватик. и др. не имеют, Вульг. fabricae (определение к предыд.). Наряду с общим видом и планом храма должны быть показаны (и были доселе описаны), т. е. с особою подробностью, важнейшие частности в храме, каковыми являются: 3) "выходы, его" и 4) "входы его", так как они обусловливают для храма самое тщательное предохранение от всякой скверны, т. е. от приражения к нему не только всего греховного, но и мирского; потому-то все описание храма было, в сущности, описанием этих выходов и входов, разумея под ними не только ворота, но и притвор, комнаты для священников и заднее злате храма. 5) "Все очертания его" тоже цура, что под No 1; непонятное повторение во мн. ч.; LXX: "и бытие его"; Вульг.: "descriptionem". 6) "И все уставы его", евр. хуккотав, LXX: "повеления", praecepta, обряды, имеющие совершаться в храме, еще не описанные, описание которых будет сейчас и в последующих Главах. 7) "И все образы его", опять цурато, уже опускаемое LXX, Вульг. ordinem, в виду чего и также по сходству его с след. словом "торотав", законы его, считают его вставкой переписчика (Де Лагарде заметил, что переписчик, когда не мог прочесть первой буквы слова, ставил рядом два возможных чтения); 8) "Все законы его" так и в слав., Вульгата leges, законы, может быть, касающиеся священных лиц и поведения их во храме и изложенные в XLIV гл., а может быть, все важнейшие законы храма, содержащиеся во всем настоящем отделе книги, включая и главы XLV-XLVIII. Все это пророк должен не только возвестить (года) народу, но и "написать при глазах их" ввиду особой важности откровения, для твердого сохранения его, и потому что оно, назначается не столько для современников, сколько для будущих поколений. Но не знать и не проникать лишь умом должен Израиль во все это таинствениейшее откровение: он должен "сохранять" и "поступать" (букв. "делать", Вульг. faciant) по этим "очертаниям" (опять цурато) и "законам" храма; из перечисленных 8 пунктов названы по одному главному из двух разрядов их: устройства храма и культа в нем. Как Израиль может хранить эти "очертания", а особенно "творить" их, ("законы" храма, описанные в XLIV-XLVIII гл. буквально не осуществимы), — это не объяснено пророком, конечно потому что не могло быть объяснено тогда, как и теперь. Чтобы предостеречь читателя от буквального понимания выражения пророка, что Израиль должен после плена осуществить в Палестине буквально предначертания пророка, LХХ изменили здесь местоимение "его" (храма) на "Мои" (в евр. местоименные суффиксы "и" и "о" очень похожи): "и снабдят вся оправдания Моя, и вся повеления Моя, и сотворят я".

После упоминания о "законах" храма называется и важнейший из этих законов, на которых все прочие "висят" (LXX: "и расписание храма", читая вместо гора — цур, но в конце стиха: "сей закон храма"): это величайшая святость — "Святое Cвятых" — не только храма, но и всего места горы кругом храма (см. объяснение XL:2; ср. XLII:20; XLV:3; XLIV:12). Божественное не должно быть смешиваемо ни с чем тварным и мирским; и не только оно, но и все связанное с ним и приобщающееся ему (ср. православную идею святости святых, сообщаемой им лишь от Бога, в противоположность языческим полубогам и новейшей идее какого-то церковного богочеловечества, не мирящейся с богочеловечеством одного лишь Сына Божия).

Пророк уже описал храм. Теперь он может перейти к изображению культа, совершаемого в этом таинственном храме. Переходом к этой второй части настоящего видения служит описание жертвенника. Жертвенник (слав. "требник"), о которых до сих пор упомянуто лишь вскользь на своем месте; (XL:47), является самой существенной частью храма для народа, поскольку он именно посредствует общение последнего с Богом, возносит жертвы народные к Богу и низводит благодать Божию на народ. Посему он заслуживал не менее тщательного, чем что бы то ни было в храме, измерения (описания), и это измерение уместнее всего здесь на переходе к описанию культа. Тем, что это измерение жертвенника дается отдельно от описания всего храма, жертвенник ставится на одну высоту со всем храмом, является чем-то самостоятельным и самоценным подле него, чем он и был в древности, часто заменяя собою храм. — Ввиду важности измерения пред ним повторяется определение единицы измерения, данное в ХL:5: "и вот размеры жертвенника локтями, считая локоть в локоть с ладонью", букв.: "в локтях; локоть: локоть и ладонь"; LXX сокращенно: "в лакоть лактя и длани". Измерение жертвенника начинается с хек его, — термин неизвестного и древним значения. LXX передают его здесь , "недро", в ст. 14 , "вдоление", в ст. 17 , "обдержание", следовательно, усвояют ему, как в Вульг. sinus, значение какого-то углубления на жертвеннике или у жертвенника, в которое, очевидно, должна была стекать кровь (чтобы она не смачивала одежды священников, а из него шла подземными трубами в Кедрон. Haneb. Аlth. 1869, 5. 303. Сменд). Но Таргум усвояет слову значение фундамента, базиса жертвенника (так и рус.: "основание"), Кречмар объединяет эти значения так, что желоб для стока крови был сделан в фундаменте жертвенника. Что касается меры хека, то она дается в двух направлениях, но первое не названо, а просто сказано: "хек локтя"; был ли хек желоб для стока крови или фундамент, выражение одинаково понятно: в первом случае, оно может означать только глубину (большая!), а во втором — высоту, потому что далее указывается ширина. Эта ширина тоже была в локоть. LXX пополняют еврейский текст; "недро глубины, лакоть (нет в греч.) на лакоть и лакоть в ширину", т. е. желоб был в 1 л. глубины и 1 л. ширины. См. черт. abcd. После желоба (или: фундамента) указывается мера гевул, рус. "пояса", LXX , "ограждение", Вульг. definitio, т. е. бордюра. Этот бордюр, принадлежащий, как показывает ж. р. местоимения при нем (опущенного у LXX и в рус. пер.) хеку, а не жертвеннику (который в евр. м. р.), шел по краям его (букв. "до губ его", LXX "устия ему", Вульг. ad labium ejus, что говорит за первое значение хек), очевидно удерживая кровь от пролития с хек'а, и направляя ее по нему. См. черт. bc. Мера его (не указано, в каком направлении; скорее в высоту, чем в ширину) была в "одну пядень" евр. зерет, еще в Исх. XXVIII:16; ХХXIX:9; 1 Цар. XVII:4; Ис. ХL:12, слово должно быть египетского происхождения (дзрт — рука), — но ст. 17 — 1/2 локтя. И "вот гав жертвенника" заключает пророк это описание; если придавать слову гав обычное его значение зад, "задняя сторона" (рус. пер.), то выражение будет непонятно; посему Вульг. lussa (ров кругом жертвенника), а LXX, читая говаг и переводя: "и сия высота требника", относит выражение к след. стиху. Может быть, ко времени Иезекииля гав получило другое значение, напр., цоколя, фундамента, или выступа (здесь нижнего?)

Жертвенник устроен был уступами и описанный хек (abcd-qpo), фундамент или желоб его был первым уступом его. Каждый следующий из 2-х уступов его был такой же ширины (т. е. также выдавался на один локоть bd, ef, gh), но вдвое выше предыдущего: хек был в 1 л. высотою (а, b), второй уступ в 2 л, (de), а третий в 4 л. (fg). Выражено это у пророка, как и все в этом таинственном видении, с некоторою своеобразностью. "От основания, что в земле", букв.: "от хек земли", т. е. от хек нижнего (может быть, в отличие от хек ст. 17; LXX свободно "от глубины (?, т. е.:) начала вдоления") "до нижнего выступа", т. е., очевидно, до места, откуда начинается нижней, 2-ой уступ жертвенника — "два локтя, а шириною (след. то была указана высота) он (нижний выступ) в один локоть" (ef). Евр.. азара, переводимое здесь по контексту и по Вульг. (сrepido — утес) "выступ", во 2 Пар. IV:9; VI:13, как в Мишне и Таргуме, означает двор храма; по ассир езеру, ограничивать, езурту, граница, может означать обшивка, обкладка, рама (еще ст. 17, 20; XLV:19). От "азара малого", продолжает пророк свое описание таинственного жертвенника, называя малым тот же выступ ("нижний") за его вдвое меньшую сравнительно с следующим высоту, до азара великого (рус.: "от малого выступа до большого выступа) 4 локтя (fg) а ширина (след. то была указана высота) его в один локоть" (gh). Идея этих выступов могла быть та, что они охраняли святыню жертвы от приражения всего нечистого, главным образом, от тела священника. Не без мысли об этом им должно быть усвоено одинаковое название с дворами храма, охраняющими его от того же. Характерно наименование этих выступов и у LXX: очистилище, : как и крышка ковчега они не кропились только, но непрерывно орошались и омывались кровью жертвенных животных.

На описанной второй части жертвенника покоилась третья, верхняя и самая священная часть его, жертвенник в собственном смысле. Этой части усвояется дышащее священною древностью имя гарьеэл, букв. "гора Божия", по кери и дальнейшему описанию ариел (LXX и здесь "Ариил"), "очаг Божий" (ср. Ис. ХХIX:1-2 и надпись Меши: "взял я в Атарофе ариел Давида"; может значить и "лев Божий"; если "л" флексия, то просто "очаг"; может быть, гареел народная переделка apиeл). Эта священнейшая часть жертвенника была одинаковой высоты со второй частью — 4 локтя (hi). Как жертвенник скинии и храма, настоящий жертвенник, точнее гареел или ариил его, имел 4 рога, символы крепости и изобилия. К ним, может быть, привязывались приносимые в жертву животные. Такие рога имели на себе, и египетские жертвенники (Трош), следовательно, это был естественный символ в жертвеннике. LXX читала вместо арба, четыре, ама, локоть: роги в 1 локоть, причем число рогов у них не указывается как само собою понятное.

Теперь, когда указана высота трех составных частей жертвенника, указывается площадь, длина и ширина его, и это измерение дается, естественно, в обратном порядке, с верхней стороны, которою закончилось измерение высоты, до нижней. Верхняя часть жертвенника, его apиeл (слав. "ариил", рус. "жертвенник"; не гареел, как в 15 ст., см. об.) представлял собою квадрат, считавшийся всегда за свою правильность символом совершенства (Откр XXI:16), в 12 локтей ("локтей" не названо в евр. т., как само собою понятное: у LXX есть) длины и ширины (il). Букв. с евр.: "12 длины, 12 ширины четырехугольный на 4 стороны", — описательное выражение понятия квадрат, 12 — символическое число. Моисеев жертвенник был 5 x 5 (Исх. XXVII:1).

Уже из прежних пропорций (ст. 13, 14) следует, что "площадка", евр. азара, LXX "очистилище", именно верхняя из 2-х азара (см. объяснение ст. 14) будет на 2 локтя шире жертвенника в собственном смысле, ариила, т. е. будет квадратом ("на все четыре стороны ее" см. объяснение 16 ст.) 14 х 14 локтей ("локти" опять не названы). Хотя это из измерений 14 ст. само собою следует, но пророк, точный в своем описании, говорит это еще о верхней "площадке" (азара), но о нижней уже не говорит (en =16 л.), тем более, что нижнее основание жертвенника по малой своей высоте не было так заметно. Вместо этого пророк повторением меры для самого нижнего основания (хек) слав. "обдержание" и пояса (гевул), слав. "ограждение" (см. объяснение этих терминов в ст. 13) возвращается концом своего описания к его началу. Ширина жертвенника у его нижнего основания (12 л, ариила + 2 локтя верхних выступов + 2 локтя нижних выступов + 2 л. хеков) — 18 л. стоит в отношении 3:2 к его высоте, (1 л. хек'а + 2 л. 1 азары + 4 л. 2-ой +4 л. ариила +1 л. рогов по LXX) 12 локтям, отношение, любимое у Иезекииля (XLI:22). Проф. Муретов находит, что Иезекиилев жертвенник "не только своим террасовидным устройством и тройственным числом уступов, но даже и отношением высот уступов одного к другому и к общей высоте алтаря, представляет математически точное соответствие пропорциям между высотами разных частей Соломонова храма, — так: основание или цоколь храма составляет 1/6 общей высоты здания (60:10); также и нижний или фундаментальный уступ жертвенника относится к общей высоте алтаря как 2 к 12 = 1/6" (Ветх. хр. 367). По мнению проф. Олесницкого Иезекиилев жертвенник послужил моделью послепленного жертвенника, который в сравнении с ним был только вдвое увеличен в масштабе: по Мidd. III, 1 в основании он имел 32 кв. л., а верхняя доска 24 кв.; 1 — й уступ, называвшийся иессод был на 1 локоть от мостовой, а второй уступ, собеб — на 5 локтей от этого (Ветх. хр 483). — Стих заключается указанием на ступени к жертвеннику, который должно быть предполагается на покатости; ступени, число коих не указано, вели к жертвеннику с восточной, фронтовой его стороны. В жертвеннике скинии, стоявшем на ровном месте, напротив ступени были запрещены: Исх. XX:26. И в общем вид жертвенника уклоняется как от Исх. XXVIII:1-8, так в от 2 Пар. IV:1, знаменуя этим свою новозаветность.

В жертвеннике, этой средоточной части храма, проводнике освящения Божия на народ, также как размеры его, важен способ освящения его. Так как об освящении таинственного храма у пророка не говорится ничего, а освящение жертвенника описывается подробно, то последнее, очевидно, заменяет собою первое, равносильно ему. Устав освящения жертвенника, названный у пророка уставами жертвенника (слав. "заповеди требника"), так как с освящения только жертвенник заслуживает своего, имени изрекается пророку ("сказал"), кем, не указано (как и в ст. 6, см. об.), — с предупреждением 1) что это слово Божие (торжественная формула "так говорит Господь Бог", — нет даже в 7 ст.; а настоящем отделе она впервые); 2) что устав этот подлежит исполнению "в день" (тает, и LXX точно с евр.: рус. "ко дню"), когда жертвенник "будет сделан", а сделан он будет, конечно, не раньше, чем будет существовать таинственный храм, если только не возникнет и после самого храма; 3) что назначение жертвенника а) приношение на нем всесожжений, т. е. сожжение на нем целиком этой святейшей жертвы и других, которые разумеются под именем ее как главной, б) кропление (слав. "возливати") на него кровью, т. е. пролитие на него крови, — вторая составная часть всякого жертвоприношения, заменявшая в некоторых родах жертв сожжение их на жертвеннике.

Освящение алтаря, как неодушевленной вещи, или что то же очищение его от всякой скверны, должно сводиться, или, по крайней мере, начаты с очищения служителей его. Поэтому освящение его начинается с принесения жертвы за грех (см. объяснение XLII:13) священников. Но новое священство, замечает здесь пророк, не вполне тожественно с древним; объем его изменился (как бы с тем, чтобы на счет его увеличилась святость): оно составляется не из всего потомства Ааронова, а только из племени Садока, вследствие отступничества других ветвей (см. объяснение XL:46). Жертва за грех, различная для различных классов общества, для священников положена самая крупная, почетная и, следовательно, самая священная — телец (Лев. VIII:14; Исх. XXIX:1, 10; ср. об. Иез. I:7).

Освящение самого алтаря должно состоять в кроплении жертвенной кровью на все наиболее выступающие части его; не только а) на рога, которые кропились кровью и по Моисееву законодательству (Исх. XXIX:12), но и б) на углы, т. е. тоже своего рода рога, площадки, азра, слово переведенное в ст. 14 (см. об.) выступ (здесь обозначены все они коллективно) и в) на пояс, гевул (см. объяснение ст. 13). Кровь кропления означает, по блаж. Иеровиму, "кровь Спасителя; что очищаются 4 рога алтаря, это означает 4 части света; что кропится пояс очистилища, или основание кругом, это означает очищение всего и что это очищение твердо". Таким кроплением алтарь не только очистится (не имеется ли в виду, между прочим, думает Сменд, предписание Исх. XX:25, нарушенное в устройстве настоящего жертвенника?), но и освятится. Обряды освящения Бог велит совершить пророку, что нельзя понимать в том прямом смысле, в каком велено было некогда сделать это Моисею, а в смыле предсказания: 2 л. ед. ч. вместо 3 л. мн. ч., почему LXX ставят почти везде 3 л. мн. ч.: "возмут", "возложат". Так и далее.